встав, сунула руку в карман передника. – Вот, мистер Нолан, возьмите.
Я взял у нее паспорт и свидетельство о рождении, уже зная, что увижу.
– Мисс, – я выделил голосом это слово, – Мэри? Сестра покойного мистера Уоррена?
– Да, – спокойно кивнула она.
– Чушь! – взвился Бейнс. – Ерунда! Мэри Уоррен погибла в джунглях!
– Вот как? – повернулась к нему миссис Донован (хотя теперь ее следовало именовать иначе). – Полагаю, у вас есть тому доказательства?
Бейнс словно захлебнулся словами (а точнее, давился коварно подсунутым успокоительным), и в тишине неожиданно громко прозвучала реплика инспектора:
– Хелен, а вы с… мисс Мэри похожи! Я только сейчас заметил.
– Да, – неожиданно тепло улыбнулась «экономка» племяннице. – Нас с Элис частенько путали, а девочка удалась в мать.
– Но почему вы притворялись экономкой? – тоненьким голоском спросила Фиона. Глаза у нее были большие, как блюдца. – Зачем?
– Потому что, – она помедлила немного, потом сказала решительно: – В моем прошлом было много такого… словом, я не хотела тащить это в свое будущее. Я назвалась другим именем и начала жизнь сызнова.
Так вот почему она получала те письма! И понятно, почему на абонентский ящик, а не через деревенского почтальона – иначе появилась бы прорва слухов и сплетен!
– Как интересно, – прошептала Эстер, лихорадочно что-то записывая в неизменном блокноте. По-моему, уже третьем по счету.
– В джунглях? – поинтересовалась Майя. – А где именно вы бывали?
– В разных местах, – обтекаемо ответила мисс Уоррен. – Думаю, об этом можно поговорить после.
– Давайте продолжим! – нетерпеливо предложил Бейнс, и я не стал спорить. – Прошлое этой… особы и ее похождения мы обсудим потом. Наверняка ничего интересного. Какая-нибудь банальщина и пошлость, вроде внебрачного ребенка… Еще небось и от туземца!
По тому, как блеснули глаза Мэри, я понял, что он угодил в точку.
– Папа, не надо, – прошептала Фиона. – Раз миссис Донован… то есть тетя теперь хозяйка «Зеленой мельницы»…
Она не договорила, но и так все было ясно: Бейнс мог изрядно навредить даме сердца.
– Не волнуйтесь, – Мэри улыбнулась так скупо, словно за улыбку ей платили, а Бейнс был вечным должником. – Я не стану мстить миссис Фостер за неосторожные слова мистера Бейнса. Хочу лишь напомнить вам, сэр, что сегодня вы уже наговорили предостаточно.
– Кхм, – я откашлялся, стараясь привлечь внимание. Удалось: все дружно обернулись ко мне. – Продолжим…
Кроме дома и прилегающих владений Мэри досталась солидная сумма денег и кое-какие драгоценности.
– Постойте! – снова не смолчал Бейнс. – Вы же, – он ткнул пальцем в Мэри, – не знали, что этот Эндрю Уоррен поддельный! И вы… с собственным племянником?! Срам!
– Вилли, – проговорила вдруг миссис Фостер с прохладцей, – как тебе не стыдно? Неужели человек, за которого я выхожу замуж, способен на такую мелочность?
Он тут же сдулся, а я оттянул воротничок рубашки – нет, что-то в этом доме неладно! Чтобы Бейнс задумал жениться так скоропалительно, да еще и на столь легкомысленной особе… Может, попросить специалистов и его проверить? Ну, скажем, на приворотное зелье или что-то вроде того порошочка…
– Ну что ты, дорогая, – пролепетал он сконфуженно, глядя на нее влюбленными глазами. – Я просто погорячился!
Эстер, Фиона и Тоби переглянулись, явно обескураженные перспективой вскоре обзавестись мачехой. Кажется, мистер Бейнс при всей своей набожности предпочитал раскаявшихся Магдалин.
– Я знала, что у Генри не было детей, – произнесла Мэри сухо. Покосилась на Майю и уточнила: – Во всяком случае, законных. Проклятие повлияло на него и в этом смысле. Поэтому просто так зачать ребенка он не мог.
Мы с Майей переглянулись, и я понял, о чем она думает. Боги ее народа оказались сильнее проклятия, иначе она бы никогда не появилась на свет.
Помнится, миссис Донован упоминала о каком-то талисмане, который позволял Генри некоторое время сдерживать проклятие…
Кстати… Я лихорадочно прикинул, сколько лет могло быть кошке, которую подарила мама Майи ее отцу. Девушке уже исполнился двадцать один год, следовательно, кошке тоже перевалило бы за двадцать…
Только, помнится, экономка упоминала, что несколько лет назад талисман перестал помогать Уоррену. Должно быть, живое воплощение богини… кхм, ушло к своей покровительнице, и Генри остался ни с чем. Вроде бы Майя упоминала, что именно кошка давала ему возможность как-то использовать силы талисмана! А с ее смертью удача от него отвернулась. Точно! Говорили же, что лет пять назад кошка умерла! Ну а поскольку Генри на самом деле не был законным хозяином священного животного, то призвать ему замену не сумел. Оттого и хватался лихорадочно за все подвернувшиеся под руку магические штучки, в тщетной надежде усмирить нависшее над ним проклятие.
Теперь все было ясно.
И я, скрывая неловкость, снова принялся зачитывать условия завещания.
Далее шло перечисление украшений, которые достались Фионе и Хелен. Перечень был весьма длинным и обстоятельным, и все упомянутые драгоценности хранились в ячейках солидного банка.
Кроме того, обеим племянницам покойного полагалось солидное приданое и немалые суммы «на булавки». А Хелен, кроме того, доли в нескольких преуспевающих фирмах (что ее заметно обрадовало, а инспектора, напротив, огорчило) и дядин лимузин.
Тоби также перепал большой денежный вклад с условием, что получит он его лишь после женитьбы, да и то если он станет жить с супругой отдельно от отчима.
Старший Бейнс промолчал, сдержавшись явно из последних сил. Благотворное влияние миссис Фостер ощущалось все сильнее.
– А моему племяннику Дэйву Маккинби, – зачитывал я, – я передаю журнал «Оридж» и все права на мои дневники, которые хранятся в сейфе.
Тут я, признаюсь, ощутил некоторое беспокойство. Любопытно, о нашем Отделе в этих записках тоже упомянуто? Хотя если начальство, зная о содержании завещания, не встревожилось, то и мне волноваться не стоит…
Зато Дэйв и Эстер уж точно сумеют распорядиться журналом. Да и дневники, подозреваю, скоро увидят свет. Слишком уж многозначительно переглядывались свежеиспеченные жених и невеста.
И, конечно, Дэйву тоже причиталось немалое состояние, а заодно специальный фонд для поддержки перемещенных лиц, о которых, как было известно рачительному дядюшке, заботился племянник.
– А кто такие перемещенные лица? – вполголоса спросила Бэйби, наморщив гладкий лоб.
– Эмигранты, – коротко ответила Хелен, бросив на нее взгляд.
– Люди, которые были вынуждены уехать из родных мест из-за войны, – дополнил инспектор.
– Э-э-э, – протянула Бэйби и покосилась на Дэйва с внезапным уважением. – Я и не знала, что ты таким занимаешься!
Дэйв приятно улыбнулся и развел руками. Дескать, вот такой я, каюсь.
– Вот и все, – сказал я, закончив читать, и аккуратно сложил завещание.
Наследники не выглядели обескураженными. Всех их покойный обеспечил более чем щедро, и если дом оставил сестре, а не кому-то из племянников, так это вполне логично.
– А что, Майе
