я делаю и для кого.
«Лелиана...»
— Прости, но я не закончила. Ты амбициозен, Михаил. Человечен даже более, чем некоторые люди. Ты с самого начала не скрывал, что Мором и помощью Эрин не ограничишься. Я не знаю итоговой цели или того, к чему ты стремишься, может, этого не знаешь и ты сам, но одно мне известно точно: ты делаешь ставку на людей и Серых Стражей в частности. Если я хочу остаться на плаву, рядом с вами, мне нужно стать сильнее. Пора маскарада и скрытого клинка осталась в прошлом, и пускай эти навыки столь же полезны, их уже не будет хватать. Михаил, ты поможешь мне стать сильнее, хоть немного приблизиться к Эрин?
«Так всё дело в ней... Ты боишься остаться позади».
— Не только, Михаил, но... я... Да, боюсь, уж тебе признаться можно.
«Лелиана, скоро посвящение в Серые Стражи, это уже немало, на Алистера только взгляни!»
— Тейрин, линия королей Ферелдена, потомки великого героя Каленхада, всегда отличались завидным здоровьем и силой, что позволяло королевству пережить многие беды.
«Так ты знаешь о маленькой тайне нашего щитоносца?»
— Мне принять это за оскорбление? — не отрывая взора от звёзд, она приподняла бровь в привычном для Морриган жесте, выражая тонну скепсиса и ехидства. Да, взаимопроникновение в отряде на высоком уровне. Так, стоп. Это даже в мыслях двояко прозвучало. Ну нахер это всё. Фу! Развидь, Михаил! Но Морриган же маг-оборотень, да в компании Лелианы... Да, ёпт! Явно видно, что даже для моего самоконтроля слишком давно самозабвенно и с полной отдачей я не занимался сексом с достаточным уровнем извращений. Херня в мыслях.
«При всём моём уважении к тебе как профессионалу и барду, знать в лицо королей Ферелдена для выявления сходства с Алистером ты была не обязана. Картины есть, но художники порой интерпретируют всё по-своему. Они так видят».
— Не забывай, я родом из этого королевства, пускай и покинула эти земли в раннем детстве с мамой, а потому интересовалась им чуть больше, чем любой иной менестрель Орлея. С учётом оговорок об Эамоне, вбитых с младенчества манер, я сразу в нем заподозрила бастарда, только было неясно, какой именно линии. После этого вспомнить мельком виденное лицо Кайлана, картины других королей, пара нестандартных реакций на упоминания Тейринов при нём, и картинка сложилась. Так что нет, я сомневаюсь, что мерить стандартный уровень Серых Стражей нужно по потомку поколений героев и королей, воспитанному с оружием в руках с детства, прошедшего жесточайшую подготовку храмовника, а после и Серого Стража.
«Шесеран?» — уже более неуверенно вопрошаю, но примерно подозреваю о её ответе, и он не заставил себя ждать:
— Adahlen din’an, Лесная убийца? Сильнейший лучник и разведчик из тех, что я видела? Мастер скрытности и охоты, закалённая в боях, явно также непростая по происхождению эльфийка. Выше и крупнее статью не только по сравнению с городскими эльфами, но и долийцами. Слухи и легенды о которой начали своё хождение ещё пяток лет назад даже в Орлее. Ты смеёшься надо мной?
«Оу, я не знал, что она настолько знаменита... И да, только сейчас понял, что она действительно покрупнее и от природы сильнее других эльфов, как-то не обращал внимания».
— Сравнивать меня и её в мастерстве круговерти боя, всё равно что ставить щенка против взрослого мабари. Пускай мы и на одном уровне воинских искусств, это не значит ничего.
«Ты слишком ударилась в самобичевание и принижение собственных навыков. В конце концов, встречать грудью противника — это и не твоя задача...»
— А моя, значит, шпионить и формировать нужные мнения толпы?! Только в этом? — кажется, я её задел.
«Нет, песни бардов уникальны. Вспомни, как ты смогла нивелировать отголосок Похоти вокруг меня в лесу, как приободряла солдат, сбивала с толку противников».
Лелиана резко подорвалась с места, развернулась к кладке ограждения и со всей силы, прилагая весь невеликий вес тела и навыки ки, ударила левой рукой сверху вниз чуть наискосок. Звонкий треск от соприкосновения набоек на перчатке с преградой вспугнул пару ночных птиц, вспорхнувших в небеса, а верхний гладкий камень раскололся пополам и, прихватив соседей слева и снизу, отвалился.
«Что ты...»
— Ха! — с резким выдохом, Лелиана сделала шаг в сторону, а после снова замахнулась, но на этот раз правой рукой. Мелькнув тенью, кулак столкнулся с новым участком кладки, породив небольшой взрыв из пыли и осколков, оглушая треском округу. Невысокая стена девушке до бедра треснула до основания у самой земли, целый кусок оказался выбитым прочь, и не известно, сколько из камней было расколото. Не выдержав издевательства, преграда начала сыпаться, в конечном итоге рухнув на метр в сторону от тяжело дышавшей Лелианы. Сама девушка в раздражении смахнула с головы капюшон, а после содрала перчатки с рук. На левой были рассечены костяшки до мяса, уже видна пара гематом, и без Познания я не ручаюсь за целостность кости, а вот правая... Правая была повреждена, но гораздо меньше, и уже на глазах мелкие ссадины стали закрываться, не говоря уже об отсутствии крови в отличие от левой.
— Вот разница. Моя родная рука, и твоя замена.
«Лелиана, твою мать! Ты чего творишь!» — усилив нагрузку на комплекс артефактного пирсинга, но не забывая мониторить обстановку насчёт незваных гостей, я стал пропихивать по тонкой связи свою ману и Волю, начав процесс регенерации. Блять, я был прав, и костяшка на левой действительно треснула. Правая же была отчасти всё ещё псевдоплотью, поэтому и характеристики были у неё иные.
— Эрин без всяких навыков, усилений и твоей помощи, без последствий выдаёт похожий результат, — абсолютно спокойным, даже немного отстранённым тоном произнесла она, наблюдая как под воздействием Воли и заклинаний левая конечность перестала кровоточить, а затем и молодая кожица появилась. — Когда её плоть становится белой, а глаза синими, она начинает напоминать духов из легенд и неудержимых воинов эльфийских сказаний. Михаил, я могу сравниться с обычными людьми, с солдатами и рыцарями, с мастерами воинских искусств третьей ступени, и даже четвертой дам отпор. Но Алистер, Шесеран, Стэн, Морриган — все они мне не противники. Мы же все вместе едва дадим достойный бой разозлённой Эрин.
Её исцелённые руки сжались в кулаки с такой силой, что побелели пальцы, а сама она зашипела сквозь зубы наболевшее:
— Я не менестрель, не кисейная барышня, я — бард! Я — воин! Я пошла против тьмы Мора, но
