ничего не понял.
— Если мои расчеты верны, — сказал Эртцу Хью, — пора разгонять Корабль.
— Главный двигатель готов, — ответил Эртц. — У нас уже достаточно массы.
— Нужно идти к Нарби за разрешением.
— Это еще зачем?
— Он же Капитан, — пожал плечами Хью.
— Хорошо. Зови Джо-Джима и пойдем.
В помещении Джо-Джима они нашли Алана.
— Коротышка сказал, что двухголовый ушел к Капитану, — сообщил им Алан.
— Прекрасно. Мы как раз хотели позвать его туда. Алан, старик, мы начинаем!
— Уже? Вот здорово! — выпучил глаза Алан.
— Идем с нами к Капитану.
— Подождите, я только предупрежу свою бабу. — И он побежал в свое жилище, находившееся рядом.
— Балует он ее, — заметил Эртц.
— Иногда это от нас не зависит, — ответил Хью с отсутствующим видом.
Алан быстро вернулся, успев, однако, переодеться.
— Пошли! — возбужденно крикнул он.
Алан гордо вышагивал к кабинету Капитана. Он теперь стал значительным лицом — идет себе рядом с влиятельными друзьями, а охрана знай честь отдает. Давно прошли времена, когда его держали на побегушках.
Но часовой у двери не отступил, как обычно, в сторону, хотя и отдал честь.
— Дорогу! — резко сказал Эртц.
— Слушаюсь, сэр, — ответил часовой, не двигаясь с места. — Ваше оружие, пожалуйста.
— Ты что, идиот, не узнаешь Главного инженера?
— Так точно, сэр, узнаю. Прошу сдать оружие. Таков приказ.
Эртц пихнул его в плечо. Часовой уперся ногами в пол.
— Прошу извинить, сэр. Капитан строго-настрого приказал всем входящим к нему оставлять оружие у входа. Всем без исключения.
— Проклятье!
— Он хорошо помнит, что случилось с прежним Капитаном, — тихо вставил Хью. — Умный он парень, наш Нарби. — С этими словами он отстегнул нож и отдал его часовому.
Эртц пожал плечами и сделал то же самое. Обескураженный Алан последовал их примеру, смерив стража испепеляющим взглядом.
Когда они вошли в кабинет, Нарби беседовал с Джо-Джимом. На лицах близнецов застыло угрюмое выражение. Бобо казался голым без привычных пращи и ножей.
— Вопрос закрыт, Джо-Джим, — продолжал Нарби. — Таково мое решение. Я оказал вам любезность, изложив причины, побудившие меня принять его, но ваше согласие или несогласие значения не имеет.
— В чем дело? — поинтересовался Хью. Нарби поднял голову.
— Хорошо, что ты пришел, Хью, а то твой друг мьют начинает забывать, кто здесь Капитан.
— В чем дело? — повторил Хью. — Что здесь происходит?
— Он, — прорычал Джим, тыча пальцем в Нарби, — думает разоружить всех мьютов.
— Но ведь война окончена, не так ли?
— Не было такого уговора. Мьюты должны были влиться в Экипаж. Разоружи сейчас мьютов, и Экипаж их всех перережет. У него-то ножи останутся.
— Придет время — у всех отберем, — заверил Нарби, — но я сделаю это тогда, когда сочту нужным. Что у тебя, Эртц?
— Спроси Хью.
Нарби обернулся к Хойланду.
— Я пришел уведомить вас, Капитан, — по-уставному отчеканил Хью, — что мы намерены запустить Главный двигатель и перейти к управляемому Полету.
Если слова Хью и удивили Нарби, то никак уж не привели в растерянность.
— Боюсь, что вам придется обождать. Я все еще не считаю возможным допускать офицеров в невесомость.
— В этом нет необходимости, — сказал Хью. — Поначалу Эртц и я вполне справимся сами. Ждать больше нельзя. Если мы не начнем сейчас, то при жизни нашего поколения Полет завершен не будет.
— Не будет так не будет.
— Что?! — выкрикнул Хью. — Нарби, ты что, не хочешь завершить Полет?
— Я не намерен проявлять поспешность.
— Что за ерунда, Фин? — спросил Эртц. — Что это на тебя нашло? Нам действительно пора начинать.
Нарби молча барабанил пальцами по столу. Потом сказал:
— Поскольку здесь высказываются некоторые сомнения относительно того, кому принадлежит власть, придется вам разъяснить, что к чему. Хойланд, в той мере, в какой твои забавы не мешали мне управлять жизнью Корабля, я готов был смотреть на них сквозь пальцы и позволять тебе развлекаться, ибо по-своему ты был весьма полезен. Но поскольку твои бредовые идеи становятся источником разложения Экипажа, угрозой моральному здоровью, спокойствию и безопасности народа Корабля, я вынужден положить им конец.
От изумления Хью лишился дара речи. Наконец он выдавил:
— Бредовые? Ты сказал — бредовые?
— Вот именно. Только псих или невежественный религиозный фанатик может уверовать, будто Корабль движется. Но поскольку и ты, и Эртц имели честь удостоиться научного образования, то невеждами вас считать нельзя и, значит, вы оба, безусловно, свихнулись.
— Во имя Джордана! — воскликнул Хью. — Ты сам, собственными глазами видел бессмертные звезды, и ты же называешь нас безумцами!
— Что все это значит, Нарби? — холодно спросил Эртц. — Ты что финтишь? И не вкручивай нам мозги, мы-то знаем, что ты был наверху и удостоверился в том, что Корабль движется.
— Я с интересом наблюдал за тобой, Эртц, — сказал Нарби. — Но никак не мог понять: то ли ты решил использовать психоз Хойланда в своих интересах, то ли сам сошел с ума, как и он. Только теперь мне стало ясно, что ты тоже свихнулся.
Эртц сдержал гнев.
— Будь любезен объясниться. Ты же был в Главной рубке, и как ты можешь утверждать, что Корабль не движется?
— Я был о тебе лучшего мнения, как об инженере, — усмехнулся Нарби. — Рубка не что иное, как ловкая мистификация. Фокус! Ты сам видел, что огни в ней включаются и выключаются — очень остроумное приспособление с инженерной точки зрения, надо сказать. Судя по всему, оно служило для культовых обрядов, чтобы возбуждать в верующих благоговение перед древними мифами. Но нам оно ни к чему. Вера Экипажа и так крепка. Сейчас Рубка может возбудить лишь нездоровые страсти, поэтому я ее уничтожу, а двери, ведущие в нее, опечатаю.
Не удержи его Эртц, Хью вцепился бы в Нарби.
— Спокойно, Хью, — сказал Эртц и продолжал: — Допустим, что даже Главный двигатель — просто муляж, но что ты скажешь о Капитанской рубке? Ты ведь видел там настоящие звезды, а не их изображение.
— Эртц, да ты еще глупее, чем я думал! — Нарби расхохотался. — Должен сознаться, однако, что сначала Капитанская рубка и меня заинтриговала, хотя во все эти звезды я никогда не верил! Но Главная рубка помогла мне во всем разобраться. Капитанская рубка такой же фокус, как и она. Очень остроумное инженерное решение, безусловно. За ее иллюминатором находится еще одно помещение примерно такого же размера, но неосвещенное. На фоне этой тьмы маленькие огоньки действительно создают эффект бездонного пространства. Принцип тот же, что и в Главной рубке. Я просто поражен тем, что вы сами этого не поняли. Если очевидные факты противоречат логике и здравому смыслу, это означает, что вы неправильно истолковали их и
