Он недовольно уставился на небольшой экипаж, ожидавший его на пустынной улице. Хит собирался поехать домой за свежей одеждой и книгами, которые развлекли бы его во время ночного бдения в доме Джулии. Он будет отсутствовать совсем недолго, и с ней ничего не должно случиться за это время.
К несчастью, его отсутствие будет слишком кратким, чтобы остыла страсть к ней. Его мысли снова вернулись к происшедшему в шезлонге. Он терзался воспоминаниями о ее бурном отклике на его ласки, о том, каким отзывчивым и нежным было ее тело. В его руках она была словно жидкий огонь, жарче любой другой женщины, какую он когда-либо знал. Он был знаком с ней много лет, но теперь хотел узнать лучше.
Он поспешил выйти на улицу, затем полуобернулся и с тоской посмотрел на оставленный дом. Что делать, если Рассел вернётся раньше, чем он, Хит, полностью и окончательно покорит Джулию? Он удрученно подумал, что они с Греисоном не учли этот критический момент.
Разумеется, Грейсон не колебался бы предпринять все возможное для достижения поставленной цели. И когда речь шла о Джулии, Хит чувствовал, что готов пустить в ход темную сторону своей души. Джулия принадлежала ему. Рассел ее предал. Плохо, что и говорить, но в сердечных делах азартные игры неуместны. После сегодняшнего вечера не осталось сомнений, что Хит должен и будет обладать ею.
Он свернул к своему экипажу и увидел, как шевельнулась в нем занавеска. Взгляд его вопросительно дернулся к испытанному в переделках кучеру, спокойно сидевшему на облучке. Лицо его было полуприкрыто от дождя капюшоном. Кучер слегка кивнул, показывая, что все в порядке.
Хит залез внутрь.
– Добрый вечер, Боскасл, – приветствовал его знакомый хриплый голос. – Хорошая погода для водоплавающих птиц. Не так ли?
Хит успокоенно расслабился. Он давно не виделся с полковником Хартуэллом. Они встречались, когда Хит был еще неопытным разведчиком, легким кавалеристом патрулировал инкогнито и ломал голову над шифрами противника. Хартуэлл был частым гостем на совещаниях у Веллингтона. Ходили слухи, что он все еще был приписан к военному министерству, хотя в каком качестве, Хит не знал.
Хартуэлл показался ему сильно постаревшим. Волосы его стали совсем серебряными, но темно-серые с прозеленью глаза смотрели по-прежнему остро и проницательно.
– Вы выглядите лучше, чем при нашей последней встрече, – произнес Хартузлл, помолчав.
Он имел в виду того, избитого, полумертвого Хита, каким нашли его Рассел и его люди после героической осады штаба Оклера.
Хит уселся напротив Хартуэлла.
– Благодарю вас, я чувствую себя гораздо лучше. Мы сегодня куда-то отправляемся?
– Всего лишь к вам домой. Я подумал, что нам нужно поболтать и восполнить пробелы прошлого.
Поболтать! Грудь Хита заныла в тревожном предчувствии. Обычный разговор можно было провести в клубе за картами или бокалом бренди. Он задумчиво потер верхнюю губу.
– Что случилось? Рассел погиб?
– Нет. Но этот чертов идиот на полпути в Бретань. Идет по ложному следу.
Хит посмотрел в окошко. Особняк Джулии остался позади, за тонкой завесой дождя. Легла ли она уже в постель? Заперла ли двери, подставив под ручки кресло, как он ей велел? Или она сейчас раздевается и вспоминает то, что они проделывали в галерее?
– Оклера нет во Франции, – продолжал Хартуэлл. – И никогда не было.
Хит повернул к нему голову. В нем нарастала паника. Он ведь оставил Джулию без защиты.
– Он здесь? Оклер сейчас здесь?
– Да.
Это была ловушка с самого начала.
Женская интуиция Джулии оказалась до ужаса точной. Расселу так хотелось снова поиграть в героя, что он попал прямо в расставленные Оклером сети. Хит с трудом поборол желание остановить экипаж и бегом помчаться назад, в дом Джулии. Сердце его забилось гулко и часто, в такт грохоту колес экипажа по мокрым булыжникам мостовой.
– Чего он хочет?
– Мы не знаем. – Хартуэлл озабоченно посмотрел на него. – Известно, что Фуше вступил в контакт с Наполеоном на Эльбе. Но с Оклером это, кажется, не связано. Он нынче работает один.
– Но Оклер… в Лондоне? Я слышал, что он зарабатывает на жизнь дуэлями.
– Видимо, ему нравится убивать. У нас несколько человек его разыскивают.
Хит кивнул:
– Нужна моя помощь?
– Сию минуту вы можете нам помочь, просто оставаясь живым. У сторонников Наполеона было достаточно времени, чтобы придумать новый шифр, так что, если в будущем возникнут проблемы, нам могут понадобиться ваши таланты криптолога.
– Шифр?.. А что насчет Оклера?
– Вам рекомендуется делать все, что посчитаете нужным, чтобы защититься от него. Если встретитесь с ним до того, как мы его поймаем. Но, ради Бога, будьте осторожны.
Экипаж остановился перед холостяцким жилищем Хита на Сент-Джеймс-стрит.
– Зайдете в дом?
– Нет. Моя жена очень волнуется, если я задерживаюсь допоздна. Если не возражаете, ваш кучер отвезет меня домой.
Хит послал Хэмма за свежей одеждой, а сам отправился в свой темный кабинет, чтобы взять несколько книг. И тут нервные окончания закололо иголочками, его охватило тревожное ощущение чужого присутствия.
Он постоял несколько секунд перед незажженным камином, прислушиваясь, но тишину нарушало только мерное тиканье эмалевых часов. Картина на стене, изображающая охотничью сцену, была чуть сдвинута от центра. Собрание книг по Египту стояли рядком на полке не так, как он их оставил. Можно называть это идиосинкразией, но Хит всегда замечал такие детали и теперь понял, что в комнату кто-то входил. Причем это не были его вышколенные слуги, их было мало, и они хорошо знали, что из вещей можно трогать без его разрешения.
Нет, сюда входил посторонний. Возможно, Хит и не заметил бы тонких отличий, если бы Хартуэлл не предупредил его.
Повернув голову, Боскасл внимательно рассматривал видные в лунном свете очертания мебели, письменного стола, кресел. Тот, кто побывал здесь, уже ушел. Так что же было его целью?
Хит вынул из каблука ботинка маленький латунный ключик и открыл потайное отделение стола. Его папки, казалось, были нетронуты. Секретные дела короны никогда не находили отражение в бумагах, Хит никогда не записывал имена осведомителей, ни прошлых, ни ныне действующих.
Такая информация наряду с его приемами дешифровки хранилась только у него в голове.
Он медленно обводил взглядом комнату, когда его внимание привлек темный блеск на полу.
Сапфировый браслет Джулии. Тот, который она потеряла в театре. Хит наклонился его поднять. Золотые звенья аккуратно лежали на черной кожаной перчатке. Парной к той, что он обнаружил в сарае Джулии. Хит крепко зажал браслет в руке, еле сдерживая болезненную ярость, охватившую его. В голове крутилась страшная, пугающая возможность.
