Российские парламентарии выразили готовность приступить к ратификации договора 24 декабря. Изначально Госдума рассматривала возможность ускоренной ратификации «одним чтением», однако 23-го думцы решили пойти по процедуре трех чтений, подразумевающих помимо утверждения текста самого договора принятие к нему поправок и пояснений.
Это решение думцев стало ответным шагом на действия сената США, который перед утверждением соглашения принял две резолюции, предложенные республиканцами. Первая признавала необходимость выделения $85 млрд в течение ближайших 10 лет на модернизацию ядерного комплекса США. Вторая информировала Москву о том, что США намерены и впредь продолжать развивать системы ПРО, и оговаривала, что преамбула договора СНВ не накладывает никаких юридических ограничений на США в области ПРО{255}.
Госдума размышляла над ратификацией договора в течение месяца. Одобрив его в первом чтении 24 декабря, российские парламентарии оставили за собой право выразить к нему свое особое отношение – как это сделал сенат США, принявший ратификационную резолюцию{256}.
14 января 2011 г. Госдума РФ одобрила законопроект о ратификации российско-американского Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений во втором чтении. На сопроводительные резолюции американского сената к этому документу депутаты ответили своими поправками к законопроекту. Главная из которых гласит, что договор может быть расторгнут в случае развертывания США системы ПРО. За последние 10 лет не было случая, чтобы подписанный президентом РФ международный договор принимался депутатами с какими-либо оговорками{257}.
Наконец, 26 января Совет Федерации утвердил законопроект о ратификации вместе с условиями и дополнениями, выдвинутыми Госдумой. Срок, который понадобился для ратификации документа, оказался сопоставимым со временем, которое понадобилось для работы над ним.
В феврале, на 47-й Конференции по безопасности в Мюнхене глава МИД РФ Сергей Лавров и госсекретарь США Хиллари Клинтон обменялись ратификационными грамотами к договору по СНВ, поставив точку в истории, с которой началась российско-американская перезагрузка.
Договор СНВ-3, при всей его неоднозначности, смело можно считать самым значительным успехом Дмитрия Медведева на ниве внешней политики. Но не единственным.
Итог визита российского президента в апреле 2010 г. в Норвегию стал настоящей сенсацией, пусть и регионального масштаба. Особых прорывов никто не ждал. Считалось (и это не опровергалось во время самого визита), что основная тема для обсуждения – совместный проект по разработке Штокмановского месторождения{258}.
Но на итоговой совместной пресс-конференции было объявлено о достижении договоренностей по разграничению акватории Баренцева моря. Сенсационное заявление сделал норвежский премьер-министр Йенс Столтенберг, выступавший первым (правда, сначала, как ни в чем не бывало, он перечислил другие назначенные к подписанию 7 соглашений), и журналисты уже приготовились задавать вопросы о перспективах переговоров по разграничению шельфа.
Накануне визита Дмитрий Медведев в интервью газете «Афтенпост» дипломатично говорил о возможности «разумного компромисса», а его помощник Сергей Приходько четко заявил, что никаких соглашений по поводу разграничения шельфа подписываться не будет – лишь пройдет обсуждение. Но тут премьер Столтенберг выдохнул: «Наша встреча, которая только что закончилась, привела к согласию между нашими двумя странами о проведении линии границы в Баренцевом море и в Северном Ледовитом океане. Это историческая дата, когда разрешена очень важная историческая проблема… Существует согласие обо всех элементах комплексного решения. Это решение говорит о проведении линии границы и также о разработке нефтяных месторождений и сферы рыболовства. Это решение является результатом обширной комплексной работы, которая принимает во внимание как права человека, так и права арктических государств».
Территориальный спор длился 40 лет. СССР с 1970 г. предлагал проводить линию по западной границе своих полярных владений, Норвегия со своей стороны рассчитывала провести границу на равном удалении от архипелага Шпицберген и островов Новая Земля и Земля Франца-Иосифа. Однако в российском МИДе указывали, что это нарушает условия равного доступа к 200-мильной исключительной зоне острова Шпицберген.
Дмитрий Медведев, казалось, был несколько расстроен, что не ему выпало сообщить о сенсации. Дополняя норвежского премьера, он лишь напомнил, что на разграничение было потрачено много времени и что «это осложняло отношения с Норвегией». Норвежские журналисты тут же поинтересовались, что заставило российского президента решить наконец вопрос. «Надо с соседями просто жить в дружбе и сотрудничестве, – пояснил Дмитрий Медведев. – Когда нет окончательного решения вопроса, это всегда напряжно, даже при том, что у нас и до этого были хорошие партнерские отношения с Норвегией, но трудные вопросы надо все-таки обязательно закрывать».
Напоследок окончательно оправившиеся от шока норвежские журналисты спросили у Дмитрия Медведева, как же удалось сохранить в тайне готовящееся решение. «Вы знаете, у нас в России традиции конспирации очень глубокие. Мы это умеем делать», – рассмеялся президент{259}.
15 сентября 2010 г. в Мурманске в присутствии президента РФ Дмитрия Медведева и премьера Норвегии Йенса Столтенберга был подписан договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Границу в итоге провели вне 200-мильной зоны.
По словам президента России, договор получился выверенным и отразил баланс интересов, поскольку ранее нерешенность вопроса границы мешала реализации энергопроектов. Пафоса хватало и в комментариях премьера Столтенберга, несколько раз назвавшего минувший день «историческим», а подписанный договор «важным», «хорошим», «предсказуемым». После подписания договора, который заключен на 15 лет с возможностью продления на 6-летние периоды, будет прекращен 30-летний мораторий на разработку нефтегазовых месторождений континентального арктического шельфа на очерченной договором территории{260}.
Оптимальными оказались действия Дмитрия Медведева, направленные на улучшение отношений с Польшей, хотя события, подтолкнувшие это сближение, были трагическими. 10 апреля 2010 г. под Смоленском разбился Ту-154, на котором президент Польши Лех Качиньский, его супруга и еще 94 человека летели на мероприятия по поводу 70-й годовщины расстрела польских офицеров в Катынском лесу. В катастрофе не выжил никто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
