Кончики пальцев покалывает от предвкушения. Как бы я ни пыталась контролировать эмоции, у меня не выходит. Я нервничаю. Снова боюсь, что сделаю что-то не так. Интересно, это когда-то пройдёт или я всегда буду в нервном мандраже и боязни, что я совершу ошибку?
Коленки подрагивают, когда мы с Михаилом заходим в лифт. Я не успеваю даже начать разговор. Только распахиваю рот, как Медведь вжимает меня в стенку кабинки. Его губы жадно впиваются, язык надавливает на мои губы. Из горла вырывается тихий стон и тут же жадно отвечаю на поцелуй. Пальцы Медведя впиваются в ягодицы, сжимают через ткань брюк.
Я даже не думаю о том, что мы очень сильно рискуем. Майя знает, где я живу. Может захотеть прийти в любой момент. Увидеть нас вместе. Или даже машину отца во дворе. Но об этом сейчас не думает никто из нас. У обоих голова забита другим. Крышу сносит к чертям.
Из лифта так и вываливаемся, пожирая друг друга. Ключами в замочную скважину попадаю только с пятого раза. Пальцы дрожат, ноги тоже. Нижнее бельё влажное. Но стоит только заглянуть в глаза Медведя… В эти горящие глаза, как из головы вылетают все мысли о том, что прилично, а что нет. Становится всё равно.
— Ой, — тихонько вылетает из меня, когда в прихожей что-то с громким гулом валится на пол.
Михаил усаживает меня на тумбу в прихожей. Наш поцелуй становится глубже и откровенней. Я смело отвечаю. Сплетаю языки. Михаил подхватывает пальцами кофточку, тянет её вверх. Я послушно поднимаю руки. Вся дрожу от дикого возбуждения. Кожу как будто покалывает от тысячи мелких иголочек. Расстёгивает бюстгальтер и откидывает в сторону. Впиваюсь зубами в нижнюю губу, когда Медведь наклоняется и начинает целовать мою грудь. Ловит губами сосок, слегка сдавливает, проводит языком, я выгибаюсь дугой, потому что это невероятно приятно. До чёртовых звёздочек перед глазами.
— Медведь… — Хриплю, когда он втягивает сосок, ласкает. Закатываю глаза и стону.
Михаил подцепляет пальцами пояс моих брюк, тянет на себя. Я встаю с тумбы. Дрожащими пальцами помогаю ему расстегнуть пуговку.
— Неуверен, что сдержусь, — хрипит мне в губы, — нежного траха не получится.
— Тогда трахни так, как тебе нравится. — Не знаю, откуда во мне взялась эта смелая Соня, но я сейчас хочу всё так, как нравится ему.
Медведь несколько секунд сканирует взглядом моё лицо, а после дёргает мои брюки вниз вместе с нижним бельём.
— Обопрись об тумбу, — хрипит, развернув меня к себе спиной.
Я упираюсь ладошками, прогибаюсь в спине. Слышу шелест фольги, после его возбуждённый член упирается в лоно, скользит по влажным складкам, задевает клитор, а после резко входит, выбивая из меня громкий стон. Внутри всё стягивает приятным спазмом. Ноги начинают дрожать ещё сильнее.
Михаил начинает входить глубже, выбивает из меня стоны. Я сама не ожидаю того, что мне настолько понравится. Я кончаю, сжимаясь на нём уже на пятом толчке.
* * *
Дрожащими пальцами размешиваю сахар в чашке. Украдкой поглядываю на Медведя, который сидит на моей кухне. На нём только брюки, и на них ремень расстёгнут. Скольжу взглядом по обнажённой спине Михаила. На ней свежие царапины от моих ногтей. Не знаю нормально ли это, но внизу живота снова всё стягивает приятной судорогой от вида моих отметин на его коже.
— Держи, — ставлю на стол чашку, улыбка не сходит с лица. Закусываю губу и думаю над тем, предложить ли Михаилу приготовить ужин? Или ещё рано? Я бы, например, не отказалась от ещё одного забега.
«Извращенка» — фыркает внутренний голос, а я улыбаюсь ещё шире. Какая есть.
— Твоя проблема со статьёй решена, — произносит мужчина и переводит на меня взгляд.
Щёки моментально вспыхивают. Потому что я вспоминаю про Майю и про ситуацию, которая случилась, когда мы увидели подчинённого Медведя в университете.
— Мне нужно занести статью?
— Если хочешь, можешь занести. Но вопрос уже решён.
— Я занесу, — произношу в ответ, — не хочу, чтобы моя оценка была нечестной.
Михаил слегка прищуривается, а после я вижу, как уголок его рта немножко дёргается вверх.
Сердце учащает ритм, когда мужчина отодвигает свой стул от стола, а после притягивает меня к себе. Секунда и я оказываюсь на его коленях.
— Всегда была такой честной и ответственной? — Его голос хрипит, горячее дыхание задевает кожу, от чего внизу живота всё вспыхивает.
— Я стараюсь… поступать правильно. — Уклончиво отвечаю на вопрос. Потому что в начале нашего знакомства я врала Медведю. Лапшу на уши вешала только так.
— А мне врала и не смущалась. — Михаил произносит это с ноткой юмора. По голосу слышу.
— У меня выхода не было! — Щёки вспыхивают. Я разворачиваю лицо к мужчине, вижу, как он скалится довольно.
— Про бабулю хорошо стелила. — Продолжает надо мной смеяться.
— Между прочим, про бабулю не всё неправда. Она у меня в другом городе живёт. И, возможно, я когда-то подарю ей массажёр.
— Внучка года, — Медведь снова смеётся, а я толкаю его легонько в плечо.
— Ты себя вёл не лучше, — произношу в ответ, — я, между прочим, работу из-за тебя потеряла! Твой друг Дмитрий был готов меня нанять… — Стоит мне произнести это игривым тоном, как Медведь моментально сжимает пальцами мои ягодицы.
— Не зли меня этим случаем, — хрипит в лицо.
Вижу, как вспыхивают его глаза. Михаил меня ревнует?
— Ты сам начал эту тему. — Вредничаю, довольно улыбаюсь. Он ещё тогда меня приревновал, в кабинете своего друга? Поэтому все те вещи неприятные наговорил?
Михаил разворачивает меня так, что я оказываюсь верхом на нём. Перекидываю ногу. Седлаю мужчину. Стоит мне только раз поёрзать на нём, как чувствую, что его твёрдая эрекция упирается в бедро. Этого шалунишку даже ткань брюк не сдерживает.
— Ой, — выдаю тихонько, — а я хотела предложить приготовить тебе ужин…
— Приготовишь, после.
Руки Медведя забираются под мой коротенький шелковый халатик, который я накинула на обнажённое тело после нашего двухчасового марафона. Я думала, что это я одна такая извращенка, что мне всё мало и мало.
