Но теперь она избегала смотреть на него. А когда это все-таки случалось, ее взгляд скользил по нему, не задерживаясь, как по пустому месту или по известной субстанции, которую хочется поскорее соскрести с подошвы.
Сет вздохнул. Что ж, по крайней мере, теперь Джейн больше не придет к нему в спальню посреди ночи в одном пеньюаре, который скорее подчеркивал, нежели скрывал изгибы и выпуклости ее фигуры.
Нет, еще раз он этого не переживет. Просто не сможет пережить. Он и так едва сдержался, глядя на то, как Джейн уходит. А ведь ему до дрожи хотелось раздеть ее донага и зарыться в ее податливую мягкость, воссоединиться с телом, навязчивые мысли о котором не давали ему спать по ночам.
Эх, если бы женщина, желание обладать которой сводило его с ума, не была бы Джейн – не была бы его женой!
Если бы он не чувствовал, как слабеет его решимость и самообладание всякий раз, когда он смотрит на нее!
Глава 22
Джейн разгладила складки своей широкой плиссированной юбки. Желто-синий канифас[23] представлялся ей невиданной роскошью, и его созерцание доставляло женщине неземное наслаждение. Ей больше не придется носить уродливые черные одеяния. Джейн готова была расплакаться от облегчения и восторга.
На то, чтобы полностью обновить свой гардероб, ей понадобилось меньше недели. Маленькая француженка, которую прислал Сет, не теряла времени даром и с военной точностью раздавала приказы налево и направо. Даже Анна выполняла ее команды беспрекословно. В мгновение ока белошвейка избавилась от старой одежды Джейн, коротко распорядившись: «Сжечь это немедленно!» – после чего сняла с нее мерку для бальных, дневных и вечерних платьев, костюмов для верховой езды, ночных сорочек и прозрачного нижнего белья, вид которого заставил Джейн стыдливо покраснеть. Француженка не упустила ровным счетом ничего, включая наряды для «интересного» положения.
Поправив белые манжеты своего нового платья, Джейн постучала в дверь кабинета Сета, спеша увидеть его реакцию на ее обновку и показать, что ей вполне по плечу роль графини – пусть даже только формальная.
Они не виделись с тех пор, как он опустил ее на кровать в спальне, предоставив заботам Анны. И неожиданная просьба зайти к нему сегодня изрядно заинтриговала Джейн и даже повергла ее в смятение.
Из-за двери донесся голос Сета, приглашающий ее войти.
Расправив плечи, Джейн надела на лицо маску безразличия и постаралась не обращать внимания на то, как быстрее заструилась по ее жилам кровь при одной только мысли о том, что вот сейчас она увидит его.
Сет сидел за столом, заваленным письмами, документами и бухгалтерскими книгами. Пряди золотисто-каштановых волос ниспадали ему на лоб. Как всегда, у Джейн зачесались кончики пальцев от желания прикоснуться к этим волосам, зарыться в эту обласканную жарким солнцем шевелюру и убрать со лба мужа непослушные кудри.
– Джейн, – произнес Сет, окидывая ее взглядом с головы до ног.
Он поднялся и тряхнул головой, откидывая волосы назад.
Рука Джейн взлетела к пылающей щеке, и женщина вдруг сообразила, что, несмотря на новое платье, выглядит далеко не лучшим образом. С каждым днем ее тошнило все сильнее. Ее желудок превратился в непокорного зверя, диктовавшего ей свою волю. При каждом новом запахе, приятном или не очень, Джейн приходилось зажимать нос, и она боялась лишний раз сделать вдох, чтобы ее не стошнило.
Сет жестом предложил супруге присаживаться напротив него.
Она повиновалась и только тогда заметила, что они в комнате не одни. Джейн тут же узнала гостя – это был мистер Янгер, поверенный семейства Гутри. Во рту у нее появился горький привкус, и она поприветствовала его коротким холодным кивком. Мистер Янгер всегда обращался с Джейн как с непроходимой тупицей. К счастью, после похорон Маркуса она его не видела.
Худой как щепка человечек поднялся и поклонился.
– Леди Гут… – начал было он и тут же поправил себя: – Леди Сент-Клер.
– Мистер Янгер. – Джейн ответила ему сдержанной улыбкой и опустилась в кресло рядом с ним. – Рада видеть вас вновь, – солгала она.
– Джейн, у мистера Янгера есть для тебя новости, – сообщил Сет.
– В самом деле? – Она взглянула на поверенного.
– Да. Пожалуй, я должен извиниться перед вами, миледи.
Испытывая любопытство, Джейн склонила голову к плечу.
– За что?
Кадык мистера Янгера судорожно задергался.
– Очевидно, мне следовало внимательнее следить за тем, как ваш деверь распоряжается вашей частью вдовьего наследства…
– Моего вдовьего наследства? – перебила его Джейн. – Но Маркус не оставил мне никакого наследства.
Мистер Янгер просунул палец под свой накрахмаленный воротничок и потянул его, словно тот его душил.
– Собственно говоря, покойный лорд Гутри все-таки кое-что вам оставил.
Маркус оставил ей наследство? Обдумав слова стряпчего, Джейн пришла к выводу, что это вполне возможно. Во всяком случае, так поступало большинство джентльменов, а Маркус все-таки оставался джентльменом до мозга костей, несмотря на супружескую неверность.
– Мистер Биллингз уверил нас, что вы настолько огорчены внезапной кончиной лорда Гутри, что не в состоянии заниматься своими делами. – Оставив в покое воротничок, поверенный пожал узенькими плечами, и на его впалых щеках проступил нездоровый румянец. – Учитывая обстоятельства смерти вашего покойного супруга, я счел это вполне вероятным.
– Разве вы не могли сами спросить меня об этом? – вырвалось у Джейн.
Она судорожно стиснула подлокотники кресла.
Простой вопрос заставил мистера Янгера покраснеть еще сильнее.
– Я счел вполне вероятным, что вы не обладаете складом ума, необходимым для того, чтобы наблюдать за процессуальными действиями, кои обычно составляют прерогативу мужчин. Мы с мистером Биллингзом решили, что он больше подходит для того, чтобы управлять вашими делами.
Поверенный перевел взгляд на Сета, словно ища у него поддержки.
И вдруг все встало на свои места. Десмонд прилагал столь отчаянные усилия, чтобы удержать Джейн в повиновении, потому что хотел сохранить контроль над ее частью наследства. Щеки женщины запылали, и ее охватило негодование, заставив обратить свой гнев на злополучного стряпчего.
– Итак, в чем же заключалась истинная причина того, что вы приняли такое решение, мистер Янгер? В том, что я была убита горем? Или же я просто показалась вам слишком бестолковой, чтобы разобраться в собственных делах?
Джейн стиснула складки юбки, чтобы не наброситься с кулаками на нахального, самодовольного щеголя.
Оставленное Маркусом наследство все бы изменило, дало бы ей средства, необходимые для того, чтобы обрести независимость. Пожалуй, тогда бы она не отправилась на бал-маскарад мадам Флер. И, быть может, не стала бы соблазнять Сета в Воксхолле. И не вышла бы замуж – уже во второй раз – за мужчину, которому не было до нее никакого дела.
