нас не было никаких задач на этой выставке.
– Руководство так решило – значит, так надо. Дела сегодня все передайте. У вас весь день есть для этого. Возражения не принимаются. Когда вы вернетесь, мы поговорим о том, чтобы вы стали руководителем направления, поскольку Алексей не справился с поставленной перед ним задачей.
Юля вышла из кабинета, не понимая, радоваться ей или нет. Все было слишком внезапно, слишком не вовремя; отнюдь не командировкой ей сейчас хотелось заниматься, а совсем другим: готовиться к госпитализации и поездке в Москву, переживать развод с Антоном, возможно, успеть подать заявление в суд.
Вместо всех этих важных дел она должна была поехать в Германию, чтобы слоняться по бесполезной выставке дорогих, хоть и качественных, китайских товаров, произведенных под брендами европейских стран. Безусловно, они были намного лучше всего их ассортимента, но потому были им совсем не по карману. Да и кто в России стал бы их закупать, когда при желании можно было напрямую выйти на тех же самых производителей в Китае.
Но категорийный менеджер должен быть в курсе всего, что происходит на рынке, потому для руководства компании было так важно, чтобы кто-то полетел. Юля уже жалела, что во время последней командировки ей сделали годовую визу, которая еще действовала и позволяла ей без всяких проблем лететь теперь в Европу.
Даже элементарно получить справку от терапевта, что она не контактировала с инфекционными больными, Юля не сможет: справка делалась не ранее чем за три дня до госпитализации. Придется в понедельник сначала идти в поликлинику, а затем только ехать в Москву.
А еще она будет контактировать с тысячами людей из разных стран, несущих нетипичные для их региона инфекции со всего мира. Она пыталась найти хоть какой-то смысл в происходящем, но не могла: не было логики ни в этой поездке, ни в дурацких справках, требуемых при поступлении в больницу.
Отель Юли располагался в пригороде Франкфурта, и каждый день она отправлялась на выставку на такси: так было дешевле, чем брать гостиницу в самом городе вблизи Экспоцентра.
Один проворный молодой человек в первый же день познакомился с ней и предложил ездить туда и обратно вместе, чтобы поделить их расходы пополам, а по командировочным отчитаться так, как будто они ездили в одиночку.
Юля сначала было заикнулась сказать Максиму, так его звали, что ей компания не нужна, но затем вспомнила, что она разводится с Антоном, а значит, нужно теперь очень сильно экономить: неизвестно, сколько он потребует денег с нее, чтобы продать ей свою долю в квартире.
А впереди была еще поездка в Москву с множеством непредвиденных трат. На фоне всего этого безденежья казалось столь странным, что она впустую прожигала деньги компании в этой бестолковой поездке.
В первый же день она прошлась по основным залам, где все было как всегда: красивые дизайны, цвета, различные интересные находки в товарах для дома, но все эти товары предназначались для дорогих кухонь, для состоятельных покупателей – совсем не для их ценового сегмента.
И если год назад она из чисто профессионального интереса изучала все новые эргономичные товары, позволяющие быстрее справляться с домашними хлопотами, то теперь ей все это опостылело. Да и что могло теперь сравниться по значимости с предстоящим обследованием Кати? Она часто закрывала глаза, мысленно переносясь в будущее, где ее дочери уже помогли.
Вечером Юля приехала в гостиницу все с тем же молодым человеком. Она выскочила из машины и хотела побежать в свой номер, но Максим ее окликнул:
– Юля, а ты ужинать не собираешься? Давай потратим командировочные?
– Нет, честно говоря, не собиралась, я лучше пройдусь по городку, куплю что-то в магазине. Боюсь, командировочных на обед и на ужин в ресторане не хватит. А ты сходи поужинай.
– Нет, давай я лучше тогда с тобой прогуляюсь. Во сколько встречаемся?
– Давай через полчаса, – ответила Юля нехотя. «Вот же прицепился», – пронеслось у нее в голове.
И действительно, через полчаса, попив чаю в номере, Юля спустилась вниз, где Максим уже поджидал ее. С Катей ей поговорить в эти полчаса не удалось, ведь в номере не было Wi-Fi: по какой-то неведомой причине в Германии даже дорогие отели предоставляли доступ к интернету за отдельную плату.
– Ты не замужем? – спросил он, прервав молчание.
Они шли по вечерним улицам немецкого поселка, где невероятно аккуратные дома с небольшими участками сменяли друг друга. Им встречалось много людей – и иностранцев, и соотечественников. Все они приехали сюда ради выставки.
– Замужем, – ответила прохладно Юля, – ты ведь тоже женат.
Она бросила недвусмысленный взгляд на его руку с кольцом.
Он инстинктивно спрятал ее в карман. Максим был ей весь неприятен: бегающий, блуждающий его взгляд, и эти маленькие, как щелки, глазки под густыми черными бровями вызывали недоверие, беспокойство. Тон его голоса, скользящие глаза – все говорило о том, что ничего в ней не было ему интересно.
Он привязался к Юле лишь потому, что командировка длилась всего три полных дня, а значит, ему нужно было использовать любую возможность, чтобы оправдать поездку. Даже если это означало, что придется остановить свой выбор на такой серой мышке, как Юля.
Она глядела на него и дивилась лишь одному: как Максим не понимал, что и он не был Ален Делоном, что он, напротив, был ничуть не более примечательным и выразительным, чем она. Сравнение себя самой с этим поверхностным, не очень умным человеком заставило Юлю грустить еще больше.
Они завернули за угол большого дома и почти столкнулись с пожилой русской парой, допытывавшей очень респектабельного немца на ломаном английском.
– Я не понимаю, что он говорит, Саш, а ты понял?
– Конечно нет, ты же у нас по-английски шпрехаешь! – возмутился ее супруг. – Что он говорит?
– Да он пытается объяснить, как пройти, но я не понимаю. Блумен Страс твенти-три, хау то гоу? – женщине казалось, что если она будет громко кричать, то они быстрее придут к взаимопониманию.
Максим рассмеялся, когда они проходили мимо.
– Блумен Страс! – и я бы не понял, будь я на его месте.
Юля вдруг остановилась и замерла в нерешительности.
– Может, им помочь? С переводом, я имею в виду. Немец хорошо говорит по-английски, нужно просто на русский перевести.
– Да ты чего, сами пусть разбираются. Это их проблемы! – Максиму не терпелось пройти дальше.
Юля очень не любила выставлять себя этакой палочкой-выручалочкой, потому она часто стеснялась предлагать свою помощь, когда о ней никто не просил. Ей казалось, что в такие моменты на нее будут смотреть так,
