— Прекратила. Не нервничай так, — и нервно хихикнула. — Мне, может, просто обнимашек захотелось.
Надо бы про Лоуренса сказать, но находка меня смутила. Не знаю, что тут затевается, но явно что-то нехорошее.
Музыка неожиданно смолкла, и Кай не успел мне ничего ответить. На сцену снова поднялся Луиджи, вот только уже не такой ослепительно сияющий, а очень даже… внушающий уважение. А с ним этот неприятный Густав в своем вороньем плаще.
— Кто-то украл принадлежащую мне вещь, — каркнул он мрачно. — Мы закроем университет на время поисков. Злоумышленник будет наказан.
По залу прошла волна робкого возмущения. И до меня мгновенно (да, и такое бывает) дошло, чье колечко я сперла.
— Мы предпримем меры, — поспешил успокоить всех ректор. — Просто сохраняйте спокойствие. Я уверен, произошло досадное недоразумение.
Чистый и звонкий голос Луиджи был перекрыт зловещим карканьем главы Совета магов:
— Устроим обыск. Прямо сейчас. — Он обвел цепким взглядом маленьких колючих глазок зал. — Начнем с низшего сословия. С нее, — он тяжело, будто через силу, поднял руку и указал пальцем на Шарлотту.
Девушка пискнула и зажала рот ладонью. Я поняла, что нужно что-то предпринять, пока не поздно. Ну не могла оставить подругу в беде, а ведь для нее прилюдный обыск может обернуться позором на всю оставшуюся жизнь. А мне-то и терять особо нечего.
— Тогда уж начните с меня! — Я выскочила прямо перед мордоворотом, вцепилась в подол своего платья и задрала юбку, оголяя острые коленки. Выше бы все равно не получилось — слишком много ткани. Шарлотта ахнула еще сильнее, а охранник смерил меня недовольным взглядом.
— И до вас очередь дойдет, посторонитесь!
Кажется, что-то пошло не так, как я себе представляла. Лотта совершенно не спешила спасаться бегством, а я привлекла к себе излишнее внимание. И тут вперед выступил Кай.
— Это низко и подло. — Он задрал голову, глядя снизу прямо на сцену, где стоял Густав. Луиджи мгновенно побледнел, и я была не удивлена. Если этот мерзкий тип здесь важная шишка, Каю может не поздоровиться, но он не особо об этом переживал. Я даже гордо улыбнулась — какой он благородный, любо-дорого посмотреть, — обыскивать девушек, тем более на глазах у всех.
— Хорошо. — Густав смерил его издевательским взглядом. — Тогда мы обыщем сперва тебя, а потом подумаем, как нам быть. Если, конечно, понадобится, Лемминкайнен.
Его недобрая улыбка мне не понравилась. Уж не ради ли этого спектакля все и затевалось? Мне нужно что-то предпринять. Слава богу, рядом оказался Рансу. Воспользовавшись тем, что все внимание было обращено на боевика, я схватила рыжего под руку и оттащила в сторонку.
— Мне нужна твоя помощь, — и я вкратце обрисовала ситуацию. Друг посерьезнел, что-то прикинул у себя в гениальном мозгу, но посвящать меня в цепочку своих умозаключений не стал, а я и просить не рискнула. Забрал кольцо и скрылся среди встревоженной публики.
Я волновалась. Ситуация оказалась не из приятных, к тому же обыска избежать никому не удалось, но я помню удивление охранника с ожогом, когда они в третий раз ощупывали пунцового от стыда и негодования Кая. А значит, мои предположения оправдались.
— Вы уже убедились, что у нас ничего нет, почему бы тогда не обыскать ваших людей, господин Густав? — поинтересовался Лемминкайнен. Глава Совета побагровел, видимо такое предположение его оскорбляло, но с видимым усилием согласился.
— Я доверяю своим людям, но чтобы восстановить справедливость, согласен принять и такие меры.
Каково было его удивление, когда один из преподавателей, получивший роль досмотрщика, вытащил из кармана охранника то самое кольцо. Рансу — молодец, не знаю, как он это провернул, но вышло просто замечательно. На ошарашенное, искореженное гримасой гнева лицо Густава было приятно смотреть.
— Я требую, чтобы вы принесли публичные извинения за случившееся, — грозно потребовал Кай, у меня от его голоса даже мурашки побежали. Глава скрипнул зубами, но противиться не стал, снова откашлялся. Охранника увели под белы рученьки и улюлюканье обиженной толпы.
— Приношу свои извинения, — выплюнул Густав, словно проклял всех находящихся в зале. Господи, и как они его терпят вообще?
Шарлотта мелко дрожала и, бьюсь об заклад, готова была вот-вот разрыдаться. Сволочи, они ж ей буквально в душу плюнули, а от таких вот извинений только больше настроение испортилось. Сцена снова опустела, заиграла музыка, люди разбрелись по углам. Праздничный настрой как корова языком слизнула. Я обняла подругу за плечи:
— Давай посидим? — Я махнула головой в сторону диванчиков. — Да успокойся ты, на всех гадов нервов не напасешься.
Мы пересекли зал, и по пути нас перехватил запыхавшийся Рансу.
— Шар… лотта, — он выдохнул, провел руками по волосам, внося в них еще больший беспорядок. — Ты как?!
Мне сразу захотелось оставить этих двоих наедине. Может, подруга и не догадывалась о чувствах рыжего, которые становились все более и более заметными, но шанс у него быть должен. Я незаметно поотстала, наблюдая, как «кузен» робко поддерживает девушку за талию, как хрустальную, и ведет к дальнему диванчику под растущим в горшке разлапистым цветком.
Так, теперь задача номер один — найти Кая.
Я покрутила головой, увидела его высокую строгую фигуру, и тут кто-то назвал меня по имени.
— А? — Я подавила рефлекс шарахнуться в сторону, точно застигнутая на горячем.
— Милана, прошу вас следовать за мной. — Товарищ с ожогом как ни в чем не бывало стоял посреди зала, будто не его только что уличили чуть ли не в государственной измене.
— Куда? — занервничала я. — Никуда я идти не хочу. Зачем?
— Господин Густав желает вас видеть. Немедленно.
Когда просят таким тоном и с таким лицом, отказывать попросту боязно. Я позволила сопроводить себя на этаж ниже. Странно, думала, такого главнюка поселят в каком-то особенном месте, хотя кабинетик на самом деле спальней и не был. Зато обстановочка — внушающая уважение, даже у Луиджи не так богато и изысканно. Я ступила на темно-синий ковер и с подозрением уставилась на сидящего за широким письменным столом главу.
— Для столь дерзкого поведения ты слишком сильно трясешься, — с порога заявил он и, прищурившись, встретил мой взгляд. Я сразу опустила глаза. — Страх — наиболее подходящее чувство для людей вроде тебя.
Я вскинула голову и выпалила прежде, чем подумала:
— А для людей вроде вас нормально подставлять невиновных?
Если бы мы были героями мультика, то от нас непременно валил бы нарисованный пар, а в глазах плясали язычки огня. Но мы были не в мультике, хотя напряжение легко ощущалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
