на какие процедуры записана Люба, и это не «ноготочки», на которые она могла накопить.
Ну не могли у Любы появиться такие деньги! Не могла она их накопить, да и не такая она дура, чтобы тратить целое состояние в салоне. А значит… папик?
Бляяя!
Ждал у салона. Курил сигареты одну за другой. Думал: выйдет — прибью дуру. Меня запасным вариантом держит? Это охренеть как унизительно! Никто не любит нечестной игры, а Люба именно так и играет — нечестно, и это при том, что я не хотел никакой игры. Ни нечестной, ни честной. Не игры я желал с ней, а отношений. Как у всех: свидания, трах, затем съехались бы, и через год-полтора свадьба. А отучилась бы — ребенка бы родили.
Я давно хочу семью. На работе такого дерьма насмотрелся, что дома хотелось не в телек втыкать, и не левых баб драть, а отогреваться. С девушкой хорошей, с ребенком.
И тут удар под дых от той, от кого не ожидал.
Всё же, свалил. Дождался, пока из салона выйдут… блядь, сестру еще с собой таскает! Проследил — до дома поехали, и я следом, только в свою квартиру. Не могу сейчас с ней говорить, еще сильнее взбесился.
Злюсь. Пью третий бокал виски за гребаные десять минут. И чем больше злюсь, тем сильнее разгорается надежда. Это парадоксально, но факт: надежда есть. Вдруг выиграла сертификат в салон этот? Вдруг мужик, с которым сосалась в рестике — один из бывших, и против воли её поцеловал. Вдруг?
Надеюсь, и ярость еще сильнее становится, потому что понимаю — херня это, самообман.
Но, блядь, а вдруг нет? Иногда глаза врут, как и логика. Такое бывает, для этого и нужно разговаривать. Я же следак, мне по долгу службы положено это — узнавать, вытаскивать скрытое.
Сапожник без сапог. С женщиной своей поговорить не могу. Хотя какая она женщина? Соплюха. И ведет себя соответственно.
Четвертый бокал вискаря. Я бухой. Быстро. Потому что на голодный желудок. Алкоголь «закусываю» сигаретами и злостью. Дожил. Лох.
— О, — усмехнулся зло, отреагировав на звонок в дверь.
Даже в глазок можно не смотреть. Отчего-то я точно знаю, что пришла не одна из бывших, и не коллега, и не брат, а она. Люба. Не стоит открывать. Я зол и пьян, хоть и вменяем… хотя это спорно.
Но раз уж сама пришла…
Открыл. Она за дверью. Разнесчастная, после ресторана с папиком, после салона, который явно он её оплатил.
— Ну привет.
— Привет. Можно к тебе? Там мама явилась, не хочу с ней рядом быть.
— А со мной хочешь? — пропустил Любу в квартиру.
— Ну да. Я же пришла. Ты… выпил? — нахмурилась Люба.
Ну да. Давай, вынеси мне мозг. Это именно то, что мне сейчас «нужно».
— Выпил. И не собираюсь останавливаться.
— Не люблю пьяных.
— Потерпишь.
— Рус… а что происходит? У тебя какие-то проблемы? Я могу помочь? — Люба выглядит такой мило-встревоженной. Еще недавно это задело бы мое сердце. Серьезно. Не привык я, что кто-то тревожится обо мне.
Но сейчас всё кажется игрой. Зря Люба пришла. Зря я её впустил.
А еще я банальное ссыкло. Потому что понимаю — раз впустил, то выбью из нее основное. Правду. Вот только я пиздец как не хочу её слышать — правду эту сраную! Может, потому что знаю уже всё, что нужно знать о той, с кем хотел семью строить — что мужик у неё есть другой, а я так, для «дружилок», запасной вариант.
— Руслан, что случилось? Что происходит? — повторила Люба.
— Это ты мне скажи, Люба. Что происходит? Что, мать твою, происходит?
— О чем ты? Со мной всё в порядке, а вот ты ведешь себя странно!
— Да? — хохотнул. — А ты права. Я веду себя пиздец как странно. Я отвечу что происходит после того, как ты ответишь мне на пару вопросов. Честно ответишь, без загонов, лады?
— Рус…
— Вчера в ресторане ты сидела с другим? — надавил я голосом. Прокурорским тоном! Раскалывать, так самую суть. Давно пора. — Люба, ты была с другим в ресторане? Отвечай!
— Не понимаю, с чего ты вообще…
— Была или нет? — оборвал я эту «воду». — Или тебе фото показать?
— Ты следил за мной? — решила Люба на меня наехать.
Зря. Рассмеялся зло и тихо. Знакомая песня — когда женщина косячит, и не придумала еще легенду, алиби, начинает обвинять в ответ. А это уже ответ. Ответ что да, была. Впрочем, я это еще вчера знал.
— Следил, снимал, и мне не жаль. Посиделки видел, поцелуй тоже. Первое свидание, или как?
— Всё не так…
— Первое или нет? — снова оборвал я, не намеренный выслушивать глупые оправдания, что всё не так как кажется. Мне суть нужна!
— Первое, — прошептала она.
Глаза опустила, и вбок отвела тут же. Волосы заправила, плечами повела. Лжет. Не первое.
— Руслан…
— Он тебе салон оплатил? И да, предвосхищая твой вопрос — да, я следил! Отвечай! За его счет сегодня гуляла?
— Руслан, пожалуйста! Я не хочу… давай не будем об этом, — Люба, мать ее, расплакалась. И впервые меня это не трогает. Еще вчера утром я бы как идиот кинулся утешать её, обещать всё, что она только захочет, а сейчас… нет, любовь не делась никуда, но с жалостью глухо.
— Значит, за его счет, — ответил я сам себе. И Люба не опровергла, хоть на это совести хватило. — Трахаешься с ним давно?
— Я… Руслан, прекрати, хватит!
— И намерена продолжать с ним спать, да? Потому меня отталкивала? — я дико злюсь. Блядь, я её сейчас убить готов! И за предательство, и за блядство, и за унижение.
— Не надо, — она по-детски прижала ладони к ушам, будто это поможет.
— Значит, изменяешь. Мне или ему? Хотя мы с тобой не трахались, считай ты верная своему папику. А почему он тебя не забрал из той дыры, где ты жила, а? Почему он не помог? Или ты только что его нашла, а, Люб? Потому меня притормозить решила, пока у вас всё зыбко? А если бы он тебя бортанул, то можно и под меня лечь, так?
Молчит. Уши зажала. Слышит всё, не отрицает. Бледная, потерянная, несчастная. Это бесит!
