Читаем без скачивания Северные войны России - Александр Широкорад

Подойдя в августе 1710 года к Ревелю, отряд Зотова расположился лагерем у Верхнего озера, служившим главным источником снабжения города пресной водой. По приказу Зотова канал, подававший воду из озера в Ревель, был немедленно перекрыт. Город лишился не только пресной воды, но и мельниц, расположенных на канале. Вскоре гарнизон и горожане почувствовали тяжесть блокады. Из-за скопления большого числа людей в городе начались болезни. 11 августа в городе был зарегистрирован первый случай чумы, свирепствовавшей затем до самого конца блокады. 15 августа по приказу Петра под Ревель прибыли шесть пехотных полков и еще один батальон, под командованием бригадира Иваницкого. Они заняли высоту на берегу моря, чтобы иметь возможность вести огонь по шведским судам, подходящим к городу. 18 августа к Ревелю подошла конница генерала А.Г. Волконского.

В конце августа из Пернова к Ревелю пришли войска генерала-поручика Боура. С прибытием этих войск сухопутная блокада Ревеля стала непроницаемой, но с моря шведские корабли свободно входили в Ревельский порт. Русский флот в районе Ревеля вообще не появлялся.

Петр решил психологически воздействовать на немецкое население Ревеля и отправил в город «универсал», в котором обещал «сохранить в полной неприкосновенности ...евангелическую религию, распространенную сейчас во всей стране и городах, все ее старые привилегии, свободы и права». Как видим, свирепый тиран при необходимости становился большим демократом, ревнителем старинных прав и свобод. Универсал Петра, падение Риги и Пернова, а главное, эпидемия чумы, сильно подорвали моральный дух гарнизона и жителей. Поэтому до бомбардировки города и штурма дело не дошло. 29 октября 1710 года Ревель капитулировал. Согласно условиям капитуляции, гарнизон эвакуировался в Швецию. В Ревеле русскими трофеями стали 10 мортир, 57 медных и 174 чугунных пушек. Со взятием Ревеля боевые действия в Прибалтике закончились.

Петр немедленно приступил к ремонту крепостей и гаваней в Лифляндии и Курляндии. По его указу был сформирован 15-тысячный лифляндский корпус из «природных тамошних дворян», то есть немцев. Царь приказал на выгодных условиях пригласить «иноземцев (в основном немцев – А.Ш.) на заселение мест, опустошенных язвою» (чумой). Что, не хватало Петру русских мужиков, или же он боялся дать русским вольности, обещанные лифляндцам и курляндцам? Так наш великий преобразователь заложил мины под территориальную целостность России, которые рванули потом дважды – в1918 и в 1991 годах.

Петр и его приемники на престоле не только не способствовали, но и умышленно тормозили русификацию Прибалтики. И дело тут не в статьях Ништадского мира и не в защите интересов коренного населения. На коренное население – эстонцев и латышей – русские монархи плевать хотели, да в большинстве случаев и не думали о них. На территории Российской империи в 1702-1914 годы происходила не русификация, а онемечивание эстонцев и латышей. Официальным языком в Эстляндии и Курляндии был немецкий, на нем говорили в государственных российских учреждениях. Даже жандармы и полиция здесь общались только по-немецки. Вся система образования была ориентирована на Германию.

Русские цари и царицы в угоду немецким баронам нанесли огромный ущерб России. Но это не близорукость Романовых. Немецкое дворянство им было крайне нужно как для внешнеполитических целей (в качестве рычага для вмешательства в германские дела), так и внутри страны (в качестве противовеса русскому дворянству). Не следует забывать и то, что император Петр III воспитывался в Германии и был всего на одну четверть русским, к тому же по женской линии. А все последующие цари (кроме Александра III) женились на немецких принцессах.

Глава 9. Строительство русского флота

С 1696 года по 1711 год в Воронеже и других южных городах России велось строительство Азовского флота. Азовский флот не имел отношения к Северной войне, заинтересовавшегося читателя мы отсылаем к нашей книге «Русско-турецкие войны»[66] , где достаточно подробно рассказано об его строительстве и участии в войне с турками.

Строительство первых транспортных судов в Балтийском регионе началось по царскому указу от 30 января 1701 года: «на реках Волхове и Луге для нынешней свейской службы под всякие полковые припасы и на дачу ратным людям сделать 600 стругов». В 1701 году струги делали у Новгорода на Волхове и на реке Луге у деревни Онежицы в 18 километрах от города Луга. 19 июня 1701 года Б.П. Шереметьев докладывал царю: «На Луге стругов сделано 170 и достальные вскоре поспеют, а на Волхове сделано немного, а иные почали делать в сем месяце... и я приказал накрепко, чтобы не плошались, делали».

В 1702 году на Новгородской верфи построили 60 донских стругов. 25 июля новгородский губернатор Я.В. Брюс писал Петру: «Из судов казачьих уже послано... в Ладогу 30 стругов, а достальныя 30 вскоре ж пошлю».

Струги, построенные в Новгороде, сыграли большую роль в штурме Орешка и в захвате района Невы.

Весной 1702 года началось военное судостроение и в Пскове. 16 декабря 1701 года и 13 января 1702 года Б.П. Шереметев писал из Пскова Петру о необходимости построить там некоторое число судов для противодействия на Чудском и Псковском озерах шведской флотилии, которая могла сделать «около всего озера... пакости великия».

1 мая 1702 года голландский мастер Воутерсон фон Кол заложил на Сясьской верфи два малых фрегата – «Фан Сас» № 1 и № 2. Размеры их были невелики: длина 19,8м, ширина 5,66 м. В сентябре того же года оба фрегата спустили на воду. Однако их мореходность оставляла желать много лучшего, посему в 1705 году их перечислили в брандеры «Этна» и «Везувий».

В январе 1702 года Петр повелел заложить в Соломбале два малых фрегата. 24 мая 1702 года фрегаты, получившие названия «Святой Дух» и «Курьер», были спущены на воду в присутствии царя. Из Архангельска фрегаты дошли до пристани Нюхча на Белом море, а там их волоком протащили 160 верст до Онежского озера. Во время штурма Нотебурга эти малые фрегаты стояли на якоре у истока Невы и прикрывали ее северный проток.

В декабре 1702 года на Сясьской верфи мастер Воутерсон заложил малые фрегаты «Иван-город» и «Михаил Архангел» (длина 26,6 м, ширина 6,93 м, вооружение 22 6-фунтовые пушки и 6 3-фунтовых пушек). Строительство фрегатов затянулось, «Михаил Архангел» вступил в строй лишь летом 1704 года, а «Иван-город» – летом следующего года. Построили их плохо, дальше восточной части Финского залива они не выходили и были разобраны в 1710-1711 годах.

По указу Петра в начале 1703 года в Олонецком уезде на реке Свирь, текущей из Онежского озера в Ладожское, возле деревни Лодейное Поле была основана новая верфь, получившая название Олонецкой. Там 24 марта 1703 года был заложен 28-пушечный фрегат «Штандарт» (длиной 25,5 м и шириной 6,8 м). На воду он сошел 22 августа 1703 года, а уже в следующем месяце переведен в Санкт-Петербург. В октябре-ноябре 1703 года на Олонецкой верфи были заложены еще семь однотипных фрегатов: «Шлиссельбург», «Кроншлот», «Петербург», «Триумф», «Дерпт», «Нарва» и «Флигель-де-фан» («Летящая слава»). Все семь фрегатов осенью 1704 года перешли в Санкт-Петербург.

В 1704 году в дельте реки Невы Петр лично заложил Адмиралтейскую верфь. По сему поводу в походном журнале бомбардира роты Преображенского полка было записано: «Ноября в 5-й день заложили Адмиралтейский дом и были в Остерии, и веселились» (в переводе на современный язык это означает: после закладки верфи состоялась многолюдная пьянка). Адмиралтейская верфь строилась с размахом. Петр на чертеже собственноручно написал: «Сей верфь государственными работниками или подрядом, как лучше, и построить по сему. Для жилья строить мазанки, кузницы обе кирпичные, амбары и сараи из брусьев, но обшить досками. Эллингов построить 17, из них пять шириною по 60, три по 45 и семь по 25 футов».

К 1 апреля 1706 года на верфях трудились 962 мастеровых, но этого было слишком мало. Тогда Петр, не мудрствуя лукаво, велел пригнать из разных районов страны 14720 мужиков с женами и детьми, положив им плату по двенадцать рублей в год и столько же харчевых.

В ноябре 1704 года на Адмиралтейской верфи были заложены несколько малых судов. В январе 1706 года там заложили два 18-пушечных прама – «Arcke des Vwrbonees» и «Arcanne» (длина 24,38 м, ширина 7,92 м и глубина интрюма 1,83 м). Прамы были вооружены 12– и 18-фунтовыми пушками[67] . Всего в состав Балтийского флота в ходе Северной войны вошли восемь прамов, построенных в Санкт-Петербурге. Столь небольшое число судов для защиты побережья свидетельствует о наступательном характере программы строительства русского флота.

Первые два линейных 50-пушечных корабля «Рига» и «Выборг» были заложены в августе 1708 года в Новой Ладоге. Все парусные линейные корабли в русском флоте назывались просто кораблями. Причем термин «корабль» означал именно линейные корабль, а не фрегат, прам или бриг. Еще два 50-пушечных корабля заложили в октябре-ноябре 1708 года на Олонецкой верфи. Первый получил название «Пернов», а второй так и остался без названия. Дело в том, что названия им присваивались в Петербурге, а сей безымянный «линкор» изволил затонуть 24 августа 1712 года на Ладожском озере при переходе в Санкт-Петербург. Факт, хорошо характеризующий качество первых петровских судов.