А вот кстати о богатстве. Ей было выделено «на булавки» тридцать тысяч рублей в год, и это казалось баснословно огромными деньгами. Ведь Германия отпустила ее бесприданницей! Но очень скоро выяснилось, что сумма не так уж велика. С самого начала Золушка получила всего 15 тысяч, а на остальные деньги наделала долгов, которые очень рассердили императрицу. Но как было не наделать их?! Золушка старалась быть приятной всем, кто ее окружал, беспрестанно делала им подарки и подарочки, начиная с собственной матери и кончая фрейлинами. Она была расточительна прежде всего, потому, что презирала богатство. Деньги были для нее не цель, а всего лишь средство доставить себе и другим удовольствие. Кроме того, невозможно было жить при этом роскошном дворе – и не быть расточительной. Дамы меняли туалеты по крайней мере дважды в день. Такой порядок был установлен самой же Елизаветой Петровной, которая очень любила наряжаться и никогда не надевала дважды одного и того же платья. И Золушка была вынуждена следовать этим правилам.
Увы, при легкомысленном дворе нельзя не быть легкомысленной. Читать книги было некогда. Да и с кем их обсуждать? Не с великим же князем, который, по наблюдениям Золушки, все больше и больше впадал в детство… Он перенес оспу и стал совсем уж невзрачен на вид. Болезнь еще больше замедлила его умственное развитие, он сделался вовсе неукротим в своих прихотях, в грубости и жестокости. Он или обучал шагистике и ружейным приемам своих слуг, или играл в куклы: у него была целая кукольная армия, разодетая, само собой, на голштинский манер, и принц упивался полной покорностью этих солдат.
Мать все больше отдалялась от Золушки. Иоганна-Елизавета не могла перестать интриговать, она дружила только с людьми, которые не стеснялись втихомолку хаять императрицу, а Золушке это не нравилось… Мать обижалась и в свою очередь унижала дочь как только могла. Вздумалось той погулять со своими служанками среди ночи по саду (без единого мужчины) – это вылилось в грандиозный скандал, мать обвинила ее чуть ли не в распутстве. Золушка спросила матушку о различии полов – снова крик, снова упреки… Кажется, Иоганна испытывала истинное удовольствие, доводя дочь до слез.
Да, конечно, она продолжала оставаться самой настоящей Золушкой, которую мог уязвить всякий, кому не лень. На нее ябедничали фрейлины императрицы, ее бранила мать, ею пренебрегал жених… И уж конечно – ее донимала императрица, которая порою вмешивалась во всякую ерунду. Когда Золушку причесывали к венцу, Елизавета Петровна разбранила ее и куафёра[48] за то, что он вздумал завить ей челку. Полдня длилась маленькая война из-за этой несчастной челки, потом императрица устала и сдалась.
«Все изменится, как только я стану женой принца, – твердила себе Золушка. – Все изменится!»
Она ожидала волшебной перемены не только в окружающем, таком холодном, недобром, переполненном интригами мире. Она ожидала волшебной перемены в себе и в своих отношениях с принцем. Она перестанет быть Золушкой!
А ничто не изменилось…
После брачной ночи она осталась такой же, какой была. И все последующие ночи ничего не изменили, потому что хотя муж и спал отныне в ее постели, однако ночи их были безгрешны.
Золушка была слишком невинна и неопытна, она и знать не знала, что принц страдает небольшим телесным недостатком, который можно было бы устранить минутной операцией. И после этого ему ничто не мешало бы исполнять свои супружеские обязанности.
Надо сказать, что Золушка давно, еще до свадьбы, усвоила, что белый свет вообще и придворный круг в частности переполнены молодыми людьми, которые в десятки и сотни раз красивее, любезнее, веселее ее мужа. И все-таки поначалу она искренне старалась быть ему преданной, хорошей женой. Но вскоре поняла: если она полюбит этого человека, своего мужа, если станет домогаться его благосклонности, привяжется к нему, то сделается несчастнейшим созданием на земле. «По характеру, каков у тебя, ты пожелаешь взаимности; но этот человек на тебя почти не смотрит, он говорит только о куклах и обращает больше внимания на всякую другую женщину, чем на тебя; ты слишком горда, чтобы поднимать шум из-за этого, следовательно, обуздывай себя, пожалуйста, насчет нежностей к этому господину; думай о самой себе, сударыня!»
А потом Золушку вдруг посетила новая мысль: «Я никогда не буду любить того, кто не платит мне взаимностью!»
Сначала она испугалась этой мысли, ибо та означала, что Золушке, быть может, придется остаться одинокой. А потом она испугалась потому, что, возможно, Золушка готова любить иного человека – не мужа…
И Золушка порадовалась, что пока такого человека рядом с ней нет. Уж конечно, это не красавец Андрей Чернышев. Он был мил, но прост; к тому же его выгнали из дворца лишь за то, что Золушка как-то разговорилась с ним, стоя в дверях своей спальни. Только потом ей стало известно, что камергер граф Девиер, который увидел это и доложил императрице, давно имел тайный приказ следить за Чернышевым. Андрей пострадал из-за своей порядочности, которую не перенес принц. Любитель рискованных, глупых забав, он давно заметил потаенную нежность Андрея к Золушке и всячески подзуживал своего камердинера, чуть ли не вынуждал его подстеречь Золушку – и… На этом месте принц нервно потирал руки, глаза его начинали похотливо блестеть. Сначала Андрей просто отмалчивался, поскольку знал, что господин у него с придурью. А потом не выдержал и сказал, что Золушке суждено стать великой княгиней, а вовсе не госпожой Чернышевой.
Как ни был туп принц, он понял, что его очень изысканно оскорбили, и решил отомстить своему камердинеру, который оказался человеком чести, – в отличие от господина. Именно по его наущению следили за Чернышевым. Принц надеялся таким образом скомпрометировать жену и избавиться от нее.
Ну что ж, императрица убрала Чернышева и трех его братьев из дворца, угодив этим племяннику, однако опала никак не коснулась великой княгини, ибо ее невиновность и невинность были слишком очевидны.
За это принц еще пуще невзлюбил жену. И с еще большей горячностью отдался своим увлечениям. Конечно, ни фрейлин Лопухину и Карр, ни Шафирову и Воронцову, ни певичку-немку, ни госпожу Седрапарре, ни герцогиню Курляндскую, ни какую-либо другую женщину он не мог сделать своими любовницами в полном смысле этого слова. По той же причине, по какой не мог сделать женой Золушку! Однако он укладывал этих женщин в свою постель и развлекался с ними, как порочный подросток. А потом донимал рассказами об этих пошлых развлечениях Золушку.
Да и все его пристрастия были пошлы до крайности! Комната, где принц играл со своими куклами и устроил театр марионеток, имела общую дверь с одной из гостиных императрицы. Дверь всегда держали запертой. И вот как-то раз Петр услыхал за стенкой голоса. Он расковырял щелочку и увидел, что на половине императрицы накрыт стол, за которым сидят она сама и Разумовскиий, одетые более чем свободно – так сказать, по-утреннему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
