раньше не видел Хоспис. Жюльен увидел, что я нахмурился.
— Что-то не так?
— Не люблю больницы, — прямо сказал я. Они действуют мне на нервы. И даже не напоминай мне о стоматологах. В плохие дни мне нужен местный анестетик, только чтобы попасть на приём.
— В мои старые времена больница была тем местом, куда ты проходил умирать, — задумчиво сказал Жюльен. В Викторианские времена хирурги были мясниками, а показатели выживаемости оставались откровенно ужасающими, и у нас не было ни одного из сегодняшних чудо-лекарств.
Для того чтобы выжить в Викторианской больнице требовалось мужество. И даже не заставляй меня говорить о Человеке-слоне.
Сам хоспис представлял собой огромное, яркое здание с белыми стенами, уходящими в ночное небо. Прожекторы горели на крыше, чтобы ориентировать воздушную скорую помощь, ковры-самолёты и иногда крылатых единорогов. Однажды, много лет назад, к ним на крышу забрался дракон, и они всё ещё вспоминают об этом.
Судя по всему, они всё ещё пытаются избавиться от драконьего помёта забившего водосточные трубы. Это был реально крупный дракон. Все окна с зеркальными стёклами, чтобы обеспечить уединение и не дать прохожим увидеть то, что может их расстроить.
— Хоспис назван в честь святой Маргариты, которая основала это место, когда проходила через Тёмную Сторону, много веков назад. — сказал я.
— Она пробыла здесь недолго, — сказал Жюльен, когда я попытался произвести на него впечатление своими ограниченными знаниями. Как правило, на Тёмной Стороне не так уж много святых.
— Вот же, — сказал я. Представь себе моё удивление.
— Она пробыла здесь достаточно долго, чтобы основать столь необходимый хоспис для прокажённых. Она управляла им и сама ухаживала за прокажёнными, пока не смогла найти кого-то достаточно храброго, чтобы взять на себя управление, но она не смогла достаточно быстро покинуть Тёмную Сторону.
Прокажённые не доставляли ей беспокойства, но она чувствовала себя заражённой общей моральной атмосферой. Что вполне справедливо. Хоспис развивался, проходя различные этапы, и превратился в тот хоспис, который мы видим перед собой, в своем роде самый впечатляющий, обладающий уникальным опытом.
В нём рассматриваются сверхъестественные и сверхнаучные медицинские проблемы, а также все экстремальные и неестественные случаи, которые неизбежно происходят в свободомыслящем сообществе, подобном нашему.
Либо это, либо регулярная бомбардировка целых районов Тёмной стороны. И не думай, что это не обсуждалось. Хоспис поддерживают многие преданные друзья и благодарные бывшие пациенты, а также ещё больше людей с заботой смотрящих в будущее.
— Ты всё равно не застаешь меня там мёртвым, — торжественно сказал я.
— Эта шутка была старой, когда я был молод, — сокрушённо сказал Жюльен.
* * *
Мы прошли через автостоянку и направились к парадному входу. Мы едва прошли половину пути, как толпа вооружённых до зубов охранников внезапно возникла со всех сторон, чтобы блокировать нас.
Некоторые носили старую военную форму, некоторые носили специально адаптированные боевые доспехи, и каждый из них очень уверенно держал своё оружие направляя его на Жюльена и меня. Я небрежно огляделся вокруг, стараясь показать, что это меня не впечатлило. У всех сотрудников службы безопасности был один и тот же холодный, сосредоточенный, опасный взгляд.
Я сразу понял, кто они такие. Кем они должны были быть. Многие из них узнали меня, и было много переглядываний в поисках того, кто готов сделать первый шаг.
Я почти мог видеть, как стрелка вращается в воздухе. После многочисленных переглядываний и перешёптываний, все они тщательно перенаправили стволы своего оружия в пространство между мной и Жюльеном.
Просто чтобы я не чувствовал для себя явной угрозы.
Все они прошли обучение в Крепости, в этом мощном укреплении — убежище, для людей, которые были похищены инопланетянами и воспылали решимостью никогда не допустить повторения подобного.
В Крепости больше крупнокалиберных стволов, взрывчатки и хитрых мин-ловушек, чем где-либо на Тёмной Стороне.
Они установили камеры слежения в каждой комнате, в каждом коридоре, оборудовали мощные огневые точки на крыше, здесь тревожная кнопка всегда находиться не далее чем в десяти футах от вас.
У них в холле выставлено серокожее чучело, и вам наверняка не захочется думать о том, что они делали с этим рептилоидом, выставленным на всеобщее обозрение.
(Это не имеет Никакого отношения к Королевской семье. Вообще Никакого. Поверь мне в этом.)
Конечно оказалось, что Жюльен знает многих из них по именам, и все они слегка расслабились, когда он решил поговорить с ними. Я слышал, что Крепость обеспечивает охрану Хосписа, но я не ожидал, что их будет так много. Или что они будут так хорошо вооружены.
Многие из них посещали Хоспис в качестве пациентов — за психиатрической помощью, удалением имплантатов и выборочными исследованиями, ради уверенности, что ни один инопланетянин не оставил ничего там, где не светит солнце.
Они были так впечатлены оказанной им помощью и участием, что установили график работы для людей желающих оказать ответную добровольную помощь. Из них получились преданные и весьма надёжные охранники. Именно то, в чём нуждается Хоспис.
Жюльен задал несколько туманных вопросов о том, как проходит смена, видели ли они необычное… что-нибудь, или кого-нибудь. Он не упомянул о Короле-Солнце, потому что не хотел без необходимости поднимать панику. Никто из них не видел ничего необычного.
Это была тихая ночь, в кои-то веки. Появился дежурный офицер, бывший сержант-майор парашютно-десантных войск, с серебристо-седыми волосами и взглядом в тысячу световых лет. Он носил потрёпанный бронежилет, увешанный патронташами с зажигательными гранатами.
Любого инопланетянина, который снова попытается похитить его, ждёт неприятный сюрприз. Ещё он носил пару специально тонированных солнцезащитных очков, которые, как он заверил нас позволяют ему обнаруживать инопланетян, пытающихся выдать себя за людей. Я не стал спорить по этому поводу. В конце концов, это была Тёмная Сторона, и он держал в руке самый большой пистолет, который я когда-либо видел.
— Почему вас здесь так много? — спросил я, чтобы дать понять, что участвую в разговоре.
Бывший спецназовец пожал плечами.
— Всегда какой-нибудь подонок пытается вломиться, сэр. Ищут дурь, оборудование, магическую хрень. Мы не проявляем к ним милосердия.
Милосердные врачи постоянно говорят нам, что мы могли бы оставлять их живыми, но мы не хотим рисковать. Кроме того, у персонала здесь достаточно работы и без того, чтобы мы добавляли ещё и раненых отморозков. Поэтому мы выбиваем из них дерьмо, и делаем им пару контрольных в голову, и все счастливы.
— Продолжайте в том же духе, — сказал я, не зная, что ещё сказать.
— Спасибо, сэр. Хотите, чтобы вас проводили до парадных дверей?
— Мы не хотим привлекать внимания, — спокойно сказал Жюльен.
— Тогда вам не стоило
