того, как мы приближались. Превращались в монстров, исчезавших в небе над головой. Уже не было видно их вершин, и я вообще ничего не могла разглядеть, кроме их подножий, которые сменялись у меня перед глазами: от покрытых деревьями и уютных до скалистых и зазубренных.
– Мы почти пришли! – крикнул шедший впереди Кэлум.
Я, прикрывая лицо от ветра, который, казалось, насквозь пронизывал меня, вздрогнула под плащом, задаваясь вопросом, как Кэлум вообще может двигаться на таком холоде.
– Нам нужно добыть тебе теплую одежду.
Я не удосужилась возразить, что это маловероятно, ведь мы уходим все дальше от деревень, чтобы оставаться в горах, – так было намного безопаснее. Если, конечно, я не замерзну насмерть.
– Еще слишком рано для снега, – не согласилась я, взглянув на Кэлума и бросив вызов порыву ветра, который угрожал поддать мне по заднице.
– Здесь фейри, детка. Изменилось все, что, как тебе казалось, ты знала, – сказал он, обняв меня за плечи и притянув к себе.
Он использовал свое тело, чтобы защитить меня от холода, и повел вперед сквозь тьму.
Как и многие ночи, когда я выбиралась из своей спальни, чтобы прогуляться по лесу, что-то в окружающей нас тьме снова успокаивало меня, заверяя: все вернется в свое время. Это была не та неестественная тьма затмения, в которой я не могла даже идти. Сейчас над нами сияли луна и звезды, освещая путь сквозь кроны деревьев.
Темнота была нашим союзником, а вот холод немилосердно проникал под одежду. Но раньше, гуляя в ночи, я знала, что вернусь домой и посижу на полу в гостиной у камина, чтобы согреться. Раньше был Лори, который показывал мне другие способы согреться, когда вокруг нас падал снег. Сегодня ничего этого не было.
Сегодня у меня был Кэлум – человек, который, я чувствовала, даст мне все это и даже больше, если я ему позволю. Но инстинктивно я понимала, что никогда не буду прежней, если он прикоснется ко мне. Он разрушил бы мои воспоминания о неловких руках и торопливых прикосновениях, память о друге, который давал мне немного тепла и ласки в прежнем суровом мире, готовом наброситься на меня и уничтожить. Я уже убила этого друга, превратив в снег, чтобы он не смог вонзить клинок мне в сердце и покончить с моей жизнью.
Стиснув зубы, я вспоминала потрясение охранников, когда они изучали метку на моей шее. Я видела только двух других меченых, и, учитывая, что метка Кэлума совпадала с моей, она не казалась слишком уникальной, поэтому реакция не имела особого смысла.
Кэлум повернулся к скалистому утесу, вдоль которого мы шли, пытаясь что-то отыскать в темноте.
– Пришли, – сказал он, взял меня за руку и потянул за собой.
Узкий вход в пещеру, к которой мы приблизились, находился на уровне моих глаз и был слишком мал для него.
Кэлум обхватил меня за талию и, пока я боролась с желанием завизжать, приподнял. Я ухватилась за уступ, подтянулась и прижалась ко входу с одной стороны, чтобы он мог подняться и плавно войти. Он вытащил свой короткий кинжал из ножен на бедре, поднялся на ноги и наклонился вперед, чтобы пройти через туннель мимо меня. Я пошла за ним, полностью выпрямившись в замкнутом пространстве. Следуя вплотную, я старалась оставлять Кэлуму достаточно места для маневра в случае, если кто-то нападет на нас.
Это казалось маловероятным в таком маленьком проходе, но кто знал, куда он выходит в горах. Пещерные звери были настоящей проблемой в этой местности, и встреча с ними не сулила ничего хорошего. Я бы скорее предпочла, чтобы меня проткнул Страж Тумана. Мне совсем не хотелось узнать, каково это, когда от тебя, еще живого, когтями длиной в фут отрывают части и поедают их.
Мы шли по маленькому туннелю, пока тот не расширился, а пещера не стала достаточно высокой, чтобы Кэлум мог выпрямиться в полный рост. С увеличением пространства выросло и мое беспокойство по поводу зверей. Не обращая внимания на мои опасения, Кэлум вышел из туннеля и спустился на несколько ступеней в другую пещеру, напоминавшую комнату. Напротив прохода, где ждала я, разинул пасть, словно зловещее существо, еще один, более широкий туннель. Я подумала, что пещера достаточно велика и через нее вполне могли пройти пещерные звери. Я никогда не видела ни одного, но, чтобы не влезть сюда, они должны были быть огромными.
– Подожди здесь, – сказал Кэлум, снова пробираясь в туннель рядом со мной.
– Подожди? Нет! – запротестовала я, разворачиваясь, чтобы следовать за ним.
– Останься здесь, и ты будешь в безопасности. Я просто соберу немного дров, чтобы развести костер и согреться, – сказал он, ненадолго прикоснувшись губами к моему лбу.
И он ушел; я же какое-то время продолжала таращиться ему вслед, а потом отвернулась и посмотрела вниз, в отверстие пещеры.
Здесь не было ни луны, ни звезд – лишь блики света пробивались через туннель за моей спиной, и камни светились внизу, в туннеле на противоположной стороне от меня. Я не видела ничего, кроме этих двух пространств, и скорее ощущала огромные размеры входа в пещеру, чем видела их.
Там, внизу, предвкушая, как мы попадем прямо в ловушку, могло скрываться что угодно. Я считала секунды, затаив дыхание в ожидании, пока вернется Кэлум.
Что, если он бросил меня?
Я не могла вынести даже мысли о том, что останусь совсем одна – и буду сама пытаться скрыться от Дикой Охоты. Без него у меня не было шансов, и мы оба знали это.
– Кэлум? – прошипела я, и мой голос эхом отозвался в тишине туннеля.
– Скучаешь по мне, звезда моя? – спросил он, и тень его широкой фигуры наконец снова появилась у входа в пещеру.
Кэлум быстро прошагал через пещеру, держа в руках сложенные дрова, прошел мимо меня и без колебаний спрыгнул в больший грот.
– А если это небезопасно? – спросила я, оставаясь в своем маленьком закрытом туннеле.
– Здесь давно ничего и никого не было, – сказал он, шагая к стене между двумя туннелями.
Он сбросил дрова на землю, и их стук о камень под ногами эхом разнесся по всему пространству.
Ничто не шевельнулось в мгновения, последовавшие за шумом, ничто не ударило его и не съело, пока я ждала в напряжении.
Я спрыгнула, согнув колени, чтобы смягчить удар, и мои ботинки глухо стукнулись о камень. Я поковыляла к Кэлуму, щурясь, чтобы видеть в темноте, пока не почувствовала его рядом. В пещере раздавался скрежет металла о металл, искры от кремня
