Пэдди с подозрением оглядел молодого человека.
– Интересно, откуда ты взялся?
– Я живу внизу, рядом с городом, сеньор О’Трейди.
– А может, ты один из тех злодеев, что рыскают вокруг и отнимают у честных старателей золото?
– Могу заверить вас, сеньор О’Трейди, что меня ничуть не интересует ваше золото, – все с той же учтивостью ответил Рико.
– Папа, Рико только что спас мне жизнь, – поспешила сообщить Рори, которая явно испытывала неловкость за грубость отца. – Мы ему полностью доверяем.
– Что значит – «спас жизнь»?
– Это значит, Пэдди, что тебя опять не оказалось на месте, когда ты был нужен, – громко сказал Гарт, выходя из-за одеяла. – Рико, наша ванная в твоем распоряжении.
Мексиканец кивнул и пошел к водопаду, а Пэдди смерил Гарта неприязненным взглядом.
– Фрейзер, я разговариваю с дочерью, так что не лезь не в свое дело.
– Именно благодаря Рико твоя дочь сейчас жива и тоже может разговаривать с тобой.
– Папа, я повстречала медведицу, и она набросилась на меня, но Рико выстрелами отогнал ее.
– Где же прохлаждался доблестный герой мистер Фрейзер, когда он был так необходим?
– Работал в штольне, чтобы вы, мистер О’Трейди, могли потом тратить добытое золото на свое любимое виски. Но теперь, слава Богу, жила выработана, так что уже завтра утром мы отсюда уедем.
– А кто сказал, что здесь больше ничего нет?
– Пэдди, это я, а не ты работал в штольне. Возможно, где-то дальше и попалась бы другая жила, но нам не под силу пробиться сквозь скальную породу. Даже если бы у нас был динамит, использовать его очень опасно – может случиться обвал, который похоронит нас здесь навеки.
– А по-моему, Фрейзер, ты просто пытаешься нас обдурить. Ты хочешь избавиться от нас, чтобы потом вернуться обратно и рыть дальше в одиночку.
Гарт хмыкнул и покачал головой:
– Пэдди, спустившись с этой чертовой горы, я больше не полезу на нее ни за какие богатства мира, даже если меня будет сопровождать вся кавалерия Соединенных Штатов.
– Ты, наверное, хотел сказать «вся кавалерия Конфедерации», – с улыбкой заметила Рори.
Гарт обменялся с ней взглядами, и этого оказалось достаточно, чтобы его досада испарилась. Да и какое ему, в сущности, дело, что там вообразил себе этот вздорный старик?
– Пэдди, из-за твоей беспечности, из-за устроенного тобой пожара, все бандиты на сотню миль в округе знают, где мы находимся, и вполне вероятно, они уже едут сюда. К несчастью, сегодняшние выстрелы укажут им более точное местоположение нашего лагеря. Поэтому перед нами стоит очень непростая задача – улизнуть отсюда в целости и сохранности. И поскольку причины оставаться здесь больше нет, я, если понадобится, свяжу тебя, как поросенка, по рукам и ногам, погружу на мула и спущу вниз силком.
– Фрейзер, я не прошу тебя оставаться! Скатертью дорога, век бы тебя не видел! Можешь ехать на все четыре стороны, а я задержусь, потому что я обнаружил еще одно месторождение золота.
– В самом деле?
Рори понимала, что рано или поздно отцовская тайна откроется, и очень переживала, не зная, как это воспримет Гарт.
– Папа, я считаю, что ты должен ему все рассказать, – посоветовала она.
– Нет, это касается только меня и тебя, – отрезал Пэдди.
– Пэдди О’Трейди, мы ведь партнеры, поэтому он имеет полное право знать. – Рори повернулась к Гарту: – Называется, папа тайком от нас моет золото.
– Где он моет золото?
– Здесь неподалеку есть ручей, и сегодня я обнаружила его там. Я как раз возвращалась обратно, когда наткнулась на медведицу с ее малышами.
– Да, все верно, – подтвердил Рико. – Я тоже пару раз замечал сеньора О’Трейди у ручья, а сегодня увидел, как Рори пошла за отцом, и последовал за ней. Именно поэтому я и подоспел вовремя на помощь.
Гарт сдвинул шляпу на затылок.
– Значит, все это происходило в то время, пока я горбатился в штольне? Пэдди, мне следовало бы пинками согнать тебя с этой горы! Из-за твоей жадности Рори опять едва не погибла!
Старик между тем вытащил из кармана небольшой мешочек и высыпал на ладонь около дюжины желтых блестящих камешков.
– Вот, смотрите… Я лично намыл эти камешки, и даже не надейся, Фрейзер, что я с тобой поделюсь.
– Пэдди, вовсе не обязательно было заниматься этим тайком, я бы и пальцем не притронулся к твоим самородкам.
Приблизившись, Рико взял с ладони старика один из камешков.
– Эй, не трогай мое золото! – нахмурился тот.
– Должен вас разочаровать, сеньор О’Трейди, это совсем не золото.
Старик поспешил забрать у мексиканца камень.
– Ты лжешь! Наверняка захотел присвоить его себе!
– Да вы посмотрите внимательно – обыкновенный камень. На этой горе полным-полно такого добра.
– Ты хочешь сказать, что это пириты? – уточнил Гарт и, когда Рико кивнул, рассмеялся: – Значит, он намывал «золото для дураков»? Как забавно…
– А что такое пириты? – заинтересовалась Рори.
– Это такие минеральные образования, – объяснил Гарт. – Неопытные старатели нередко принимают их за золотые самородки, но на самом деле это всего лишь сочетание железа и дисульфидов.
– Вы лжете! – не унимался Пэдди. – Вы оба лжете, потому что хотите прибрать к рукам мое золото!
– Ты мне уже надоел со своим чертовым золотом! – не выдержал Гарт. – Неделю за неделей ты шатался тут пьяный, да еще пытаешься распоряжаться. Все твои слова такие же никчемные, как и ты, а сам ты, грубо говоря, похож на занозу в заднице! – Гарт повернулся к Рори: – Я понимаю, он твой отец и ты его любишь, но мы опять теряем время на бесполезный спор. Я предлагаю собираться и потом поесть, а завтра пораньше встать.
После того как ужин был окончен, Рико сказал Гарту:
– Это правильно, что ты хочешь уехать, здесь лучше больше не задерживаться. Путь отсюда только один, другого нет, и если кто-то преградит дорогу, то спуститься вниз будет уже невозможно. – Поднявшись, Рико направился к своему коню. – Сейчас я немного проеду и осмотрю окрестности, а то как бы нам завтра не нарваться на засаду.
Когда Пэдди в угрюмом молчании поплелся в пещеру, Гарт повернулся к Рори:
– На твоем месте я бы тоже отправился спать, потому что нам предстоит нелегкий путь. – С этими словами он заключил ее в объятия, и их губы слились в поцелуе, длившемся до тех пор, пока обоим не потребовалось сделать вдох.
Зачарованно глядя в глаза Рори, Гарт вдруг понял, что все это время он упорно не хотел признавать правды. А правда состояла в том, что он любит эту женщину больше собственной жизни.
Нежно проведя рукой по ее щеке, Гарт тихо произнес:
– Спокойной ночи, моя милая.
После этого он встал и пошел наполнять фляги.
