пальцами глаза. Потому что зверь, во время моей речи торжественно вставший на задние лапы, вдруг стал… «облетать», постепенно выравниваясь с контуром собственного сияния, вспыхнувшего теперь с новой силой.
— Радужные небеса, — выдохнул, открывший рядом со мной рот, Стахос.
— Что, медведем я был… краше? — медленно произнес «перевертыш», ухватившись рукой за свою непослушную нижнюю челюсть. — Ведь ты догадывалась, кто в итоге окажется перед тобой?
— Ага, — сглотнув слюну, кивнула я, глядя на только что случившееся «чудо». Высокий худой мужчина с копной серых кудрей на голове был одет опрятно и даже дорого, хотя, что я вообще смыслю в богатой одежде? И лишь странное узкое украшение, плотно прилегающее к его бледной шее, выбивалось из общей картины. — Я еще что-то должна… сказать? Или, может, вас…
— Ничего, — со вздохом прислонился тот к кедру. — Ты сделала для меня все. Дальше — я сам… доделаю, — оскалился, вдруг, мужчина, а потом добавил. — Я могу быть с тобой откровенным?
— Да-а, — обернулась я к замершему Стаху. — У меня нет от него секретов.
— Ну, тогда знай, что те двое, надругавшиеся над тобой много лет назад уже давно мертвы. Они не вышли из леса. И сделать это мне волхв не приказывал… Я сам, — бросил он под громкий стук моего сердца, а потом, пригибаясь на ходу, пошел вглубь леса. — Прощай!..
— Евсения…
— Стахос, молчи. Пожалуйста, молчи. Я пытаюсь это забыть. Я не хочу об этом даже думать… Хотя, теперь ты знаешь обо мне, действительно, все… Пошли, — и первой качнулась к просвету между деревьев…
ГЛАВА 20
Не скажу, чтоб возвращения нашего ждали. Просто, Хран с мечом наперевес, отмерял шагами ельник, а Любоня так со своего седла и не слезла… «Сразу видно, в случае опасности, кто б в какую сторону ломанулся», — с невеселой усмешкой, оглядела я обоих. Кстати, еще одного не хватает.
— Ну, наконец-то… — ага, а вот и третий обнаружился.
— Спускайся. Нет больше страшилки из заповедного леса, — задрав голову, прищурилась я на Тишка, обосновавшегося в ветвях крайнего дуба. — Отпущен на свободу в виде… — пришлось, вдруг, не на шутку задуматься. — не человека, это точно.
— Он алант, Евсения, — сосредоточенно глядя куда то в траву, произнес Стах. — Перевертышем был алант.
— Да ты что?!.. Погоди, а ты как об этом догадался?
— Ошейник, — черкнул мужчина пальцем над рваным воротом рубахи. — На нем был специальный ошейник, не дающий возможности вещать. И такими «украшениями» обезвреживают лишь алантов. Магам цепляют «браслеты». Из особого металла. Вот так вот, — поднял он на меня глаза. — И ты знаешь, вертится что-то в голове — какие то факты и цифры, но никак не могу уловить связь между ними.
— Так может, на свежую голову, это быстрее получится? — обернулся от своего коня Хран. — Сейчас перекусим по-быстрому, потом до обеда прикорнем в тени. А там и…
— Связь, говоришь? — зацепило теперь и меня.
— Угу… И имя его, Донатис, совсем на неожиданные параллели наводит, — кивнул мне в ответ мужчина.
— Да ну вас… обоих. Умойтесь хоть. Вон, вода у кострища.
Стах, одарив своего наставника рассеянным взглядом, подобрал из травы бурдюк и тут же его бросил обратно:
— Помнишь, я, еще на озере тебе рассказывал об аланте — коллекционере, который…
— Пропал вместе с вашей подковой?.. Помню… А что касается связи, — вновь задрала я к бесу голову. — Как то мы с Тишком подсмотрели одну очень странную встречу в нашем лесу — волхва с Ольбегом, но, единственно стоящее, что я тогда из их разговора расслышала, было слово «бер».
— То есть, получается, эти трое знали друг друга? — сузил глаза мужчина.
— Вполне возможно.
— Угу-у… И кроме этого ты ничего не расслышала?
— Нет. Но, я знаю, кому повезло тогда гораздо больше меня… Тишок!
— Евся.
— Тишок?!
— Евся?!
— Дятел!
— Чего?!
— А того, что, или ты остаешься лесной птичкой на этом дубу, или кончаешь придуриваться, слезаешь к нам и рассказываешь, наконец, свою, давно просроченную «страшную тайну». Ну-у?..
— Ох, и злыдня ты, все ж, — под трескучий дождь из сухих сучьев, начал свой спуск бесенок. — И если я пострадаю, смерть моя будет на твоей совести, — да-а… Вот так и воспитываются «страхи» на всю жизнь… и даже у нечисти.
— Ну, и чего ты так волнуешься? Ведь зарок твой давно снят, а бера больше нет?
— Ага, — вздохнул уже из травы Тишок. — Значит, о чем там была речь?
— Да! — выдали мы с мужчиной дуэтом, после чего он вздохнул еще громче:
— О тебе, Стах там была речь. Точнее о том, как тебя по быстрее прикончить, чтоб ты вместе с Храном не совал свой нос куда не надо… — а вот теперь мы и рты открыли… тоже дуэтом, что сподвигло беса ускорить свое повествование. — Я уже позднее понял, что этот разговор был вскоре после того, как вы в дом к Ольбегу влезли. Поэтому он и настаивал перед волхвом, чтоб тот своего медведя на вас натравил, ну, чтобы самому ни причем остаться. А волхв не хотел, потому как слишком ненадежное это было дело — в такую даль зверя выпускать. Да он и сам, честно говоря, его побаивался.
— Ага… — опустилась я в траву рядом с Тишком. — И предложил свой вариант — со мной и двумя убийцами — наймитами.
— Не-ет. Ты что? Он Ольбегу про тебя не рассказывал. Ведь это было бы равносильно признанию в собственной магической неспособности. Он просто тогда ему сказал, что сам все сделает и без участия медведя. Обнадежил его.
— Это теперь прояснилось, — присел перед нами на корточки Стах. — А скажи, Тишок, ты не знаешь, что их троих могло вместе связывать… кроме наших с Храном длинных носов? Ведь на каком-то же интересе они до этого сошлись, по крайней мере, ваш волхв и наш черный коллекционер?
— А вот про то мне не ведомо, — развел лапками бесенок. — Они встречались очень редко и всегда без свидетелей. Чаще всего — в доме у Ольбега. А там…
— Каменные заборы, собаки. Так что, не подслушаешь, — усмехнувшись, сняла я с бесовского рожка дубовый лист. — Все понятно. Мне знаете что вспомнилось?.. Ольбег ведь в Букошь перебрался всего шесть лет тому назад. А мне сказал, что знает волхва уже лет тридцать. Теперь, бер… Он тоже в заповедном лесу прожил лет тридцать. Мне про то сам волхв как-то говорил, мол, старый уже наш «лесной царь», но ты все одно в ту часть леса не суйся. Но, и это еще не все… — обвела я глазами своих собеседников. — Адона в наше с
