Читаем без скачивания Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия

"Сосновые тоже там будут?" — спросил кто-то.

"Сосновые будут там", — ответил Лиам.

"Это ловушка. Нам не следует идти туда", — рявкнул кто-то.

"Мы поймали владельца жёлтого "Хаммера" — убийцу Эвереста", — сказал Лиам.

Я напряглась и едва слышно заскулила.

Лиам перевёл взгляд на моего дядю, который застыл рядом со мной.

"Мы установили его личность, и это сын Морган. Она знает, что он у нас. Это одна из причин её приезда. Чтобы вернуть его. Будет ли он жить или умрёт, полностью зависит от того, как она себя поведёт".

Я выглянула из-за спины Августа.

"И это может сойти ему с рук? Он убил Эвереста. Это уже становится тенденцией. Убийцы теперь могут беспрепятственно убивать?"

"Нам выгоднее, чтобы он был жив, а не мёртв, — сказал Лиам. — К тому же, Эверест в любом случае умер бы. Сын Морган всего лишь избавил меня от необходимости самому вершить правосудие".

От сдавленного стона Джеба у меня под шерстью побежали мурашки.

"Мне жаль, Джеб, — сказал Лиам. — Я понимаю, что тебе нелегко это слышать".

Поскуливая, Джеб прижал уши и пополз назад, подальше от стаи. Я пошла за ним, но Лиам окликнул меня по имени.

"Несс, собрание ещё не закончено".

Его голос прозвучал так властно, что я опустила голову и обернулась. Как будто моё тело и разум были двумя отдельными сущностями — там, где мой разум хотел последовать за моим обезумевшим дядей, моё тело повиновалось команде моего Альфы.

"Альфа ручейных настояла, чтобы ты приехала пораньше, вместе со мной".

"Я? Зачем?"

"Похоже, она наслышана о тебе".

Я ждала, что у мужчин, чьи взгляды были теперь прикованы ко мне, вырвется смешок. Но никто даже не хихикнул.

"Так что будь готова к семи", — сказал Лиам.

Затем он продолжил отдавать нам распоряжения относительно предстоящей ночи, призывая нас не употреблять никаких напитков или еды, предлагаемых в гостинице, на случай, если их накачали недостающим Силлином.

"Я думал, что мы вернули его весь", — сказал кто-то.

"Почти весь. Но это не значит, что у ручейных нет собственных запасов", — рявкнул Лиам.

Он начал говорить о дополнительных мерах предосторожности, но его голос превратился в белый шум у меня в голове, так как в это время я начала размышлять над тем, почему Морган, великая и ужасная Альфа ручейных, попросила о том, чтобы сначала встретиться со мной.

Может быть, в моём лице она искала себе союзника в нашей стае?

ГЛАВА 39

На следующий день я пошла на работу со смесью волнения и страха, бурлящего где-то глубоко в животе. Август отчасти усугубил моё ужасное настроение. Его беспокойство было настолько сильным, что я решила отпроситься у него пораньше. Прежде чем я смогла уехать, он спросил, не хочу ли я, чтобы он тоже приехал к семи. Когда я отклонила его предложение — потому что боялась, что Морган не оценит, если я приведу телохранителя, — его глаза потемнели, как вечнозелёные деревья в безлунную ночь.

Я не хотела ранить его чувства, и чуть не пошла на попятную, но он всё равно должен был приехать туда вскоре после меня. Кроме того, я не была напугана. Точнее не была слишком напугана.

Особенно после того, как ко мне заглянула Сара, которая только и делала, что без умолку болтала о предстоящей встрече. Она бросила мне на кровать три платья. И хотя я настояла на том, чтобы надеть что-нибудь своё, она сказала мне, что это был званый вечер. Званый вечер, очевидно, требовал модного наряда.

— Я не собираюсь соблазнять никого из ручейных, — пробормотала я Саре, неохотно примеряя платье под номером два.

— Одна из первых вещей, которым научил меня Джулиан, это умение презентовать себя. То, как ты держишься и как говоришь, влияет на восприятие тебя людьми. Появившись в наряде, который выглядит на тысячу долларов — на самом деле, я думаю, что этот стоит все две — ты сможешь выделиться, потому что любой, неважно волк это или человек, проявляет интерес к красоте и богатству.

Она помяла между пальцами чёрную фатиновую ткань юбки-миди, а я побледнела. Я никогда не спрашивала её, сколько стоило то красное платье, которое я надевала на свадьбу её брата, или маленькое белое платье, которое всё ещё висело у меня в шкафу.

Я разгладила жёсткий топ-бюстье, который подчёркивал мою грудь. Учитывая, что моя грудь была намного меньше, чем у Сары, я спросила:

— Ты вообще можешь влезть в эту вещь?

— Не-а. Заказала в Интернете, а потом мне было лень возвращать его. Оно твоё.

На секунду я задумалась о том, чтобы перепродать его, но это, вероятно, задело бы чувства Сары. К тому же оно было очень красивым и чёрным, так что, вероятно, его вполне можно было надеть по другому поводу.

Наконец я отвернулась от большого зеркала, которое было приклеено к обратной стороне двери моей спальни.

— Ты словно моя фея-крёстная. За исключением того, что вместо маленьких крыльев и седого пучка волос у тебя острые когти, которые могут разорвать горло любому, и ещё более острый язык, который может разорвать чьё-нибудь эго.

Она рассекла пальцами воздух, ногти с маникюром на её пальцах изогнулись.

Мои губы приподнялись в улыбке, которая исчезла, когда снаружи засигналила машина.

Сара спрыгнула с кровати и выглянула в моё окно.

— Лиам здесь. С тобой всё будет в порядке?

— Да, — солгала я, зайдя в ванную и выудив тушь из стакана, в котором я также хранила зубную щётку и подводку для глаз.

Несмотря на то, что мои руки дрожали, мне без проблем удалось нанести тонкий слой туши на ресницы. Я оставила остальную часть лица не накрашенной. Платье и так уже было весьма вызывающим. Я взбила волосы, которые высохли и стали немного волнистыми, и сунула ноги в чёрные туфли на каблуках.

— Будем молиться о том, чтобы сегодняшний вечер не превратился во что-то из фильма ужасов, — сказала Сара, проведя рукой по волосам, которые она мастерски выпрямила.

Это сделало из нее совершенно другого человека — теперь она казалась менее дикой и более утончённой.

Я начала тяжело дышать.

— Почему ты так говоришь?

— Я просто пошутила.

— Вообще-то, это не смешно, — пробормотала я.

И тут Сара сделала что-то совсем на неё не похожее. Она обняла меня.

— У неё нет причин убивать нас. Вероятно, она пришла умолять сохранить жизнь её сыну. И, возможно, предложит нам союз.

Она крепко обняла меня, её цветочный аромат начал покалывать мои ноздри, точно шипы розы.

— А, может быть, она хочет выдать тебя замуж за своего сына.

Я отпрянула.

— Что?

Сара пожала плечами.

— Я просто размышляю.

— Не надо размышлять о таких… ужасных вещах.

— У тебя есть пара. Используй это как оправдание, если она попытается выдать тебя замуж.

Распахнув дверь спальни, я поймала своё отражение в зеркале. Моё лицо было бледным, как у привидения, прямо как у Изобель в больнице.

Лиам снова посигналил.

— Тебе лучше пойти, пока он не поднялся наверх и не затащил твою задницу в свою большую машину.

Моё сердце как будто начало цепляться за сдавленные рёбра.

— Я не готова, — в панике прошептала я.

Она подошла ко мне и заправила прядь волос мне за ухо.

— Я приеду пораньше.

Когда я не сдвинулась с места, она сказала:

— Всё будет хорошо.

О нет, нет, нет. Зачем она это сказала? И использовала именно эти слова?

Холод пробрал меня до костей, когда я, наконец, вышла. Лиам не поздоровался со мной, когда я села в его машину, и не удостоил меня даже мимолётным взглядом. Он был одет в свою привычную чёрную футболку с V-образным вырезом и синие джинсы, но добавил к своему образу чёрную куртку.