– Гермес! – радостно воскликнула Марта. – Какими судьбами?
– Пути Господни неисповедимы, – ответил Гермес.
Он вспомнил, что год назад на этой же Пятой авеню столкнулся с Джулией, которую не видел двадцать пять лет. Случайность? Нет, судьба. В этом не было никаких сомнений.
– Не скажу, что мечтал о встрече с тобой, – откровенно признался Гермес.
– Брось! Пора забыть старую вражду. В конце концов, мы с тобой прожили вместе немало лет, можем по крайней мере держаться в дружеских рамках. – И она посмотрела на него ласковым, чуть грустным взглядом, который не мог обмануть Гермеса.
– Больше всего на свете я хочу забыть наше с тобой общее прошлое.
– Неужели оно было таким плохим? – округляя глаза, спросила Марта.
– Оно было ужасным. Прости, но я тороплюсь. Будь здорова!
– Гермес, поверь, я стала совсем другой, – многозначительно произнесла Марта и, попытавшись остановить Гермеса, уронила несколько свертков.
– Что-то не верится, – буркнул Гермес, наклоняясь, чтобы собрать пакеты. – От тебя всегда одни неприятности.
– Я же тебя ни о чем не спрашиваю. Встретились, поболтали, что в этом особенного? В конце концов, у нас общая дочь, мы не совсем чужие друг другу. Может, ты боишься меня?
– С чего это я должен тебя бояться? – спросил Гермес и, не желая выглядеть трусом в глазах бывшей жены, предложил: – Могу проводить.
– Я живу неподалеку, – начала объяснять Марта. – Первая жена моего умершего жениха хочет отнять у меня квартиру, так что я здесь как бы на птичьих правах. Ты ведь знаешь, что мой жених умер во время обручения?
– Знаю, – мрачно ответил Гермес.
– Кстати, спасибо, что позволил Теодолинде приютить меня на время, ты очень великодушен, – чуть насмешливо добавила она.
Они вошли в подъезд большого дома, и портье поспешил к ним навстречу, беря у Марты пакеты. Гермес протянул ему и те, что держал в руках.
– Разве ты не поднимешься? – прикинувшись расстроенной, спросила она. – Ужина не обещаю, но приготовить вкусный бутерброд могу.
– Спасибо, я действительно тороплюсь, – сухо ответил Гермес.
– Мне здесь так одиноко, поднимись хоть на две минуты.
– Марта, – впервые обратившись к бывшей жене по имени, сказал Гермес, – чем меньше мы будем общаться, тем лучше для нас обоих.
– Как ты жесток! – Марта попыталась выдавить из себя слезы. – Ты буквально окатываешь меня презрением, но почему? Что я такого сделала?
Гермес почувствовал угрызения совести:
– Прости, я не хотел тебя обидеть.
– Тогда пойдем и выкурим трубку мира, – с надеждой предложила Марта.
– Курение опасно для здоровья.
– Тогда выпьем. Выпьем за нашу дочь.
Гермесу не хватило мужества сказать «нет», и он поднялся в квартиру. Огромная гостиная с необъятными диванами, лаковой мебелью, пальмами в кадках и бухарскими коврами вызвала у него чувство отвращения. Невольно он вспомнил уютный дом на улице Тьеполо, и его неудержимо потянуло к Джулии.
Марта подкатила столик с шампанским, печеньем и крупной черешней – такой красивой, что ее можно было принять за муляж.
– Эта встреча для меня настоящий подарок, – заворковала Марта. – Я тебе очень благодарна за участие…
Гермес смотрел на нее и спрашивал себя, как он мог влюбиться когда-то в такую жеманную, неискреннюю женщину? Каждый жест, каждое слово – сплошная фальшь. Не может быть, чтобы она заманила его сюда просто от скуки, что-то у нее наверняка на уме.
– За нашу дочь, – сказал Гермес и поднял бокал с шампанским.
– За твою Джулию, – с ангельской улыбкой поправила его Марта.
– С чего это вдруг? – насторожился Гермес.
– Но она ведь твоя пассия, разве не так?
– Мои дела больше тебя не касаются.
– Согласна, но ты мне не чужой, Гермес, я не могу за тебя не беспокоиться, особенно зная, как ты наивен.
– Что ты такое говоришь?
– Уехав из Милана, ты освободил дорогу Франко Вассалли, который уже давно положил глаз на твою подругу. Я его немного знаю, такой ни перед чем не остановится и своего добьется.
– Я ждал, что ты скажешь мне какую-нибудь пакость, – вставая, сказал Гермес. – Я ее услышал, теперь могу идти.
– Просто у меня имеется кое-какой жизненный опыт, и я хочу тебя предостеречь.
– Сколько же в тебе яда! – не сдержался Гермес, выходя из квартиры.
Марта его хорошо изучила за годы совместной жизни, она знала, как сделать ему больно.
Гермес шел по улице, кипя от негодования, и пальцы его сжимали в кармане футляр с брошью, купленной в подарок Джулии.
Глава 53
Джулия проснулась вся в поту: только что во сне она неистово отдавалась мужчине, который любил ее так, как еще никто и никогда не любил. Дрожа от неудовлетворенного желания, Джулия встала с постели и направилась в ванную. После душа она тщательно вытерлась, намазалась жидким увлажняющим кремом и, накинув махровый халат, вернулась в спальню.
Несколько секунд она внимательно разглядывала себя в зеркало, отмечая появление первых признаков беременности: начали наливаться груди, заметно потемнели ободки вокруг сосков. Крошечный шрам не портил оперированную грудь, он был почти незаметен. Джулия не испытывала смущения из-за неожиданного эротического сна и неутихающего волнения в крови. Да, она беременна, но ее тело хочет ласк, оно томится в ожидании любви, предвестниками которой стали два поцелуя Франко Вассалли.
Джулия надела белые шелковые трусики, тонкие чулки, кружевной пояс. Выбрала самый открытый бюстгальтер, защелкнула на шее замочек жемчужного ожерелья. После этого, присев к туалетному столику, занялась лицом.
В длинной юбке с разрезом выше колен, в тонком шерстяном пуловере, облегающем грудь, в черных лакированных туфлях на низком каблуке, Джулия была похожа на юную девушку.
– Не теряй головы, будущая мамаша, – сказала она вслух, бросая на себя последний взгляд в зеркало и снимая телефонную трубку.
Набрав номер своего адвоката, она представилась секретарше.
– Одну минуточку, синьора де Бласко, сейчас соединю с синьорой Диониси.
– Думаю, и вы мне можете помочь, я просто хотела узнать телефон Франко Вассалли. – Джулии не хотелось объяснять Елене, зачем ей понадобился телефон владельца «Интерканала».
Секретарша дала несколько номеров, и Джулия набрала первый из них.
– Пожалуйста, доктора Вассалли, – попросила Джулия.
– Как мне ему доложить? – спросила Магда.
– Скажите, что его спрашивает Джулия де Бласко.
Голос Магды смягчился.
– У него сейчас совещание. Впрочем, подождите немного.
Прошло несколько минут, и вот наконец в трубке раздался знакомый теплый голос:
