Орландо был восхищен таинственным миром арабского дома. Запутанные, словно бы вставленные одно в другое помещения, полностью отрезанные от внешнего мира, – потому что нет окон, которые выглядывают на улицу.
Все открытые места заканчивались дворами: световые колодцы, глаза в небо. Тонкие струи воды падают в чашу фонтана, издавая восхитительный звон. Цветы, травы, вьющиеся растения и тут же певчая птица в клетке. Обожженные плитки мерцают, светясь синим. Из глубины покоев доносятся то постукивание медной посуды, то жужжание кипящего чайника. Изредка слышен девичий голос из запретной части дома, которая принадлежит только женщинам и которую нельзя переступать незнакомцу. Искусно вырезанные деревянные решетки перед окнами преграждают путь любопытному взгляду.
Террасы на крыше также предоставлены женщинам. Здесь выполняются домашние работы, здесь болтают с соседками.
Только немногие помещения доступны мужчине. Арабский дом принадлежит женщине. Мужчина здесь только гость. Его жизнь протекает снаружи: на рынке, за работой, в беседах с другими мужчинами.
Посреди ночи Орландо разбудил дикий пронзительный крик, высокий и резкий, то усиливающийся, то ослабевающий. Ребенок? Птица или кошка? Он натянул одеяло на голову. Уставший от долгой скачки он провалился в бездну без видений.
- Вы хорошо отдохнули под моей крышей? – приветствовал их утром хозяин. – Надеюсь, заффат аль-хамам не нарушил наш покой?
- Заффат аль-хамам? – спросил Орландо.
- Да, это праздничное купание женщин перед свадьбой.
- Это было скорее похоже на убой скота, – усмехнулся Орландо.
- Куры тоже кричат, когда их ощипывают.
- Ощипывают?
- Объясни ему это, – сказал хозяин Хасиму.
- Чтобы поистине насладиться женщиной, нужно, чтобы она была обнажена, абсолютно обнажена. Поэтому невесте выщипывают все волосы на теле.
- Кто же счастливец, который получает ощипанную голубку?
- Ат-Табари, торговец коврами, богатый мужчина из влиятельной семьи. Его дом на другом берегу Тигра называются в народе Золотым дворцом.
- Тогда, должно быть, у него завидный гарем?
- Вместе с Сухелой – четыре жены, как и дозволено Кораном. Но он располагает изысканными рабынями. Их у него столько, что порой он одаривает ими сановников дивана. Многие девушки из свиты принцессы – их вы видели вчера возле моего дома – происходят оттуда. Ни в каком другом месте земли не встретишь так много красивых рабынь со всего света, как в Багдаде.
Когда позже в тот же день они отдыхали в тени финиковой пальмы и наблюдали, как рабы разгррка-ют грузовую баржу, Орландо спросил:
- Как это возможно, что в обществе правоверных есть рабы?
Хасим ответил:
- Это справедливый вопрос. Согласно шариату, ни один правоверный не может держать в рабстве другого правоверного, но не найдешь запрета, который нарушался бы так часто, как этот. Даже пророк держал двух рабынь в своем гареме, которые впрочем не были мусульманками.
Мария была из коптов, Сафия – из евреев, что никак не умаляло ее в глазах пророка. Когда Сафию называли еврейкой ревнивые жены арабского происхождения, Мухаммед советовал ей: «Отвечай им: Исаак – мой отец, Абрахам мой предок, Измаил мой дядя, а Иосиф мой брат».
- Откуда же появляются рабы?
- Когда мусульманский полководец завоевывает земли, у него есть право обращать в рабство побежденных мужчин, женщин и детей. Добыча – победителю. Впрочем, пророк утвердил рабство в тех случаях, если выполнены два условия: рабы должны быть неверными, и их нужно покорить силой. Кто сдается без боя, тот избегает рабства. В действительности все обстоит по-другому.
Некогда ислам возвысил униженных. А затем он сделал работорговлю краеугольным камнем своего существования.
Нет грязной работы в халифате, которую не выполняли бы рабы. От погонщика верблюдов до великого визиря – каждый мужчина содержит наложниц, игрушку для утех, с которой можно обращаться по своему желанию.
В нашей истории много халифов, чьи матери были рабынями. Только три визиря за всю эпоху Абба-сидов были сыновьями свободных женщин, а при Омейядах в Андалузии не было ни одного. Мать Ха-руна аль-Рашида была рабыней из Йемена. Мать халифа аль-Мансура была берберской рабыней.
- Существует ли объяснение этому факту? – спросил Орландо.
-Для всего существует одно объяснение, – ответил Хасим. – Гаремы богачей полны изящной женской военной добычей. У Харуна аль-Рашида были тысячи невольниц. У аль-Мутаваккиля из династии Аббасидов, говорят, имелось четыре тысячи невольниц. Конечно, там собирались самые прекрасные из прекрасных и самые благородные из благородных. Поэтому женщине недостаточно юности и красоты, чтобы стать любимицей господина Только очень необычной, образованной и утонченной женщине удается завоевать внимание халифа. В этой смертельной конкурентной борьбе арабским женщинам благородного происхождения приходится нелегко. Они скованы строгой моралью, которую им привили с хорошим воспитанием. На молодых таджичек, курди-нок, бербериек и девушек кочевников она не действует. Они умеют служить мужским утехам, раскрепощено и бесстыдно.
- Это справедливая месть рабынь свободным женщинам.
Рано утром следующего дня они вместе посетили общественные бани.
- Таких очень много, – заверил их хозяин, – в городе их не перечесть.
- Что, здесь такие грязные люди? – осведомился Хасим.
- Без своих бань Багдад бы давно вымер.
- Почему?
- В хаммам идут, чтобы заниматься любовью. Баня – это начало и завершение каждого полового объединения. Это высочайше эротическое место, В каноне пяти великих блаженств говорится: «Блаженство на миг – это половое сношение; блаженство на день – это баня; блаженство на неделю – это полная нагота после удаления всех волос на теле».
Женщины лучших семей большую часть дня проводят в бане за мытьем, массажем и удалением волос в паховых впадинах, на руках и ногах, прежде всего со срамных губ при помощи нуры.
- Нура? Что это? – спросил Орландо.
-Ты не знаешь, что такое нура? Нура – это паста из древесной смолы и пчелиного воска. Она наносится на тело в жидком состоянии. Когда масса застынет, то волосы легко вырвать. В Багдаде используют нуру даже мужчины и не только для того, чтобы понравиться женщинам. Эпиляция повышает потенцию. Вам следует попробовать! Что для мужчин медицина, то для женщин – их долг. Ни один мужчина не коснется женщины с волосами на срамном месте. В своем ироничном стихотворении Ибн аль-Хад-жадж написал: «Ее вульва взъерошена, как шевелюра бродяги».
