эту картину в голове. Но воображение само по себе рисовало красочную кровавую картинку. Как в детстве, когда тебе кажется, что под твоей кроватью кто-то есть. И тебе кажется, что ты слышишь его тихое ровное дыхание. Где ты можешь самому себе сказать с уверенностью: тебе надо отсюда бежать. Бежать в комнату родителей и сказать, что там кто-то есть под кроватью.
Но здесь Андрею не к кому было бежать. Он был совсем один здесь.
Он чувствовал, как сзади стояла жена, у которой волосы торчали в разные стороны, лицо было помятое, сонные глаза, кривая улыбка и нож в левой руке, который она крепко держала на уровне головы, как показывают в фильмах ужасов.
Всё так реально и чётко, что Андрею не хочется поворачиваться назад. Но также он не мог вечно стоять, как столб, рисуя в голове ужасные картины. Он хотел резко обернуться, но не мог. Тело предательски не хотело слушать. Словно в этот миг он потерял контроль над телом и оно стало чужим.
– Нина? – смог он выдавить только это.
– Да, – сказала она игриво. – Да это я. Неужели всё это время не скучал по мне? Не хотел снова прикоснуться ко мне поговорить, со мной, поесть мои блюда, а потом трахнуть!
В этот момент Нина закричала во всю глотку, кинувшись с ножом. Андрей прыгнул в сторону и сильно ударился головой об пол.
– Ты не скучал по мне. Я была уверена перед тем, как умру, ты будешь радоваться, что я наконец-то сдохла. Как говорится, смог избавиться уже от живого трупа!
Он видел её. Она и правда стояла с ножом в руках и смотрела прямо на него. Но вместо глаз у неё торчали маленькие детские ручки. Они шевелились. При виде этого у Андрея подходила тошнота к горлу.
Маленькие пухленькие пальчики шевелились, как черви. Словно эти детские пальчики хотели что-то взять, но никак им этого не удавалось.
– Боже! – завопил Андрей, не в силах смотреть на эти детские руки, торчащие из глаз Нины. Одна рука стала хлопать по губам Нины, а та словно по приказу открыла рот.
Андрей наблюдал с отвращением на лице. В эту секунду в дверь раздались сильные удары и крики ещё одной Нины.
Детская рука стала удлиняться и заходить в ротовую полость Нины. Всё глубже внутрь.
– Видишь! – радостным голосом воскликнула она. – Это фокус, Анд… ммппф!
Больше она ничего не смогла сказать, потому что рука ребёнка залезла в глотку. Она, как змея, пропихивалась с трудом. Раздавались гортанные звуки.
Но Нина каким-то непонятным чудом умудрялась дышать. Хотя уже должна была биться об пол от удушья. Рука всё лезла внутрь и лезла. А Андрей просто за этим наблюдал, не в силах пошевелиться. Это отвращение – это извращение забирало всё его внимание, сковывая его на этих детских ручках.
В горле образовался маленький бугорок, который полз вниз по пищеводу. Он спускался всё ниже и ниже. А картина в голове рисовала все потребности и все детали того, что происходило внутри.
Нина застонала от боли. Её тело стало дрожать, а ноги стали подкашиваться. Но она продолжала стоять на ногах и держать этот чёртов нож в руке. Из уголков рта потекла кровь. Нина продолжала издавать гортанные звуки. Они были настолько громкими, что, казалось, Андрей стоял прямо возле неё, прислонившись одним ухом к её щеке.
В дверь продолжали тарабанить. И с каждой минутой звуки ударов в дверь становились громче.
Нина тряслась сильной дрожью. Голова стала слегка поворачиваться в сторону, потом замирала и поворачивалась уже в обратную сторону. Словно это был какой-то маятник, ходивший туда-сюда.
Андрея охватил дикий неописуемый ужас. Где он уже не понимал ничего из происходящего. Он просто не хотел ничего видеть. Он хотел, как можно скорее подняться на ноги в одних трусах и прыгнуть в окно чтобы покончить со всем этим безумием, но до сих пор не мог пошевелиться. Даже кончик пальца не подчинялся ему.
Картина рисовала уже то, как рука ребёнка была в желудке, но продолжала ползти дальше, переходя в кишку, где предстоял, как казалось, долгий путь.
Изо рта Нины потекла обильно кровь. Её тело каким-то чудом оставалось ещё на ногах. Голова вертелась туда-сюда. Всё тело дергалось, а между ног показалось кровавая маленькая детская ручонка.
Под ногами Нины оказалась уже большая лужа крови, где рука продолжала тянуться. Но в этот раз к полу. Выйдя из прямой кишки, рука упала на пол и замерла, словно сдохла, если вообще это нечто было живым.
Андрей лежал на полу с широко открытым ртом. Глаза были большие, и в них читался тот самый страх, безумие, которое происходит, когда твой ребёнок бежит прямо под колёса машины, но ты каким-то волшебным образом не можешь сдвинуться с места.
Его дыхание было неровным. Глаза сами по себе слезились, но взгляд был прикован к кровавой руке, торчащей из прямой кишки. Кровь капала на пол.
Нина перестала издавать гортанные звуки, и тело замерло, а потом оно рухнуло на пол, как тряпичная кукла.
Андрей закричал. Он смог вскочить на ноги и прижался к стене спиной, встав на носочки. Крик быстро оборвался, когда тело жены слегка шевельнулось. Снова приковала его внимание к себе. Андрей умолял, чтобы на этом и закончилось. Но молитвы его никто не услышал. Вторая рука, торчавшая из правого глаза, зашевелилась. Но пальчики слегка дёрнулись и снова замерли. Пока та рука, которая прошла нелёгкий путь на свет, не поднялась, как голова змеи и не уставилась на Андрея.
Рука смотрела прямо на него. Большой палец смотрел в сторону, указательный и средний пальцы срослись, и так же произошло с мизинцем и безымянным. Каждый из этих двойных пальцев смотрел в разные стороны, а посередине что-то вылезало. То, что очень легко могло прокусить кость человека.
Андрей оторвался от стены и рванул из спальни. Он врезался в дверь и открыл её, и Нина номер два кинулась на него. Она была вся мокрая до самой нитки. Как будто она перед этим сходила и искупалась в бассейне прямо в одежде.
Андрей рухнул на пол.
Нина номер два была настолько сильной, что он не мог ничего сделать. Её руки плавно и элегантно вцепились в шею и приступили к удушению. Длинные ногти болезненно впивались в кожу. Андрей не смог ничего сделать, как уже был на грани смерти.
– Я тебя убью! – вопила она. – А потом буду трахать. Как ты сделал это со мной. Ты думаешь, мне понравился этот момент? Хочу тебя сильно огорчить. НЕТ! – дьявольским голосом закричала она.
Ноги Андрея болтались, как верёвки, и бились об пол. Руки так сильно сжимали шею, что было до жути больно.
– Н…
