— Надо будет премию дворнику выписать, — заметил я, выпрыгивая из машины и помогая выйти жёнам, — Напомните мне, чтобы я не забыл.
Дома нас ждали. И хоть стол был накрыт, но начинать всё равно пришлось с подарков.
Детей не было, они сегодня в гостях у сына Императора, но уже вот-вот должны вернуться.
Казалось бы, что можно привезти из Маньчжурии?
Допустим, для начала по симпатичному фунтовому слитку золота каждой из жён.
Первого маньчжурского золота. Пошла добыча у нашего золотопромышленника, и очень неплохо пошла. Больше пуда золота в песке и мелких самородках на мою долю пришлось. А подарочные слитки мне в Харбине ювелир отлил.
Что характерно, ни об одном из моих подарков никто не знал. Даже Светка с Ляо о них не были в курсе, так как все подарки летели вслед за нами отдельным дирижаблем. Как не подозревают они и о рулонах китайского шёлка, приобретённых мной во время знакомства с купцом Чуриным, и о фарфоровых сервизах. Последние — настоящее произведение искусства. Фарфор на почти невесомых чайных чашках настолько тонкий, что просвечивает, а изысканность росписи поражает воображение.
Но всё это мелочи. Да дорого, красиво и безусловно радует глаз, но настоящий шедевр у меня был ещё не представлен и ждёт своего часа. А я жду детей.
— О, кстати, надо же дворника премировать, — воспользовался я паузой в возне жён, разбирающих подарки, — Наш двор меня сильно порадовал.
— Дочь премируй, — хмыкнула Алёна, раскинув на вытянутой руке шёлк и любуясь его переливами на складках.
— Не понял, — вопросительно задрал я вверх бровь.
— Дворник с утра двор мести начал, парни решили помочь ему, выйдя с грабельками, но тут наша доча вмешалась. Сначала всех уборщиков разогнала, а потом одним пассом с обеих рук смела всю листву в большую кучу, к воротам. Пыль, правда, прилично поднялась. Зато двор, как новый. Дворник наш, как такое чудо увидел, чуть слезу не пустил.
— Говоришь, листья смела… — почесал я затылок, не обращая внимания на негодующий взгляд Дарьи, не посмевшей в такой момент учить меня манерам, — Это где же она так научилась свой Дар контролировать?
— На ленточках, наверное, натренировалась, — предположила Алёна.
— На каких ещё ленточках? — не понял я.
— На шёлковых, что у неё над кроваткой привязаны. Она их магией в косу заплетает, а потом обратно расплетает, если раньше не заснёт.
— Воздухом?? — недоверчиво уточнил я, — И как часто она такое делает?
— Да, почти каждый вечер, — сказала жена, как о чём-то само собой разумеющемся.
— Хм, ну, тогда у меня есть для неё достойный подарок за такое мастерство, — выдохнул я, соображая, как же теперь мне, главному в Империи по вопросам магии, с собственной дочкой разбираться.
Она у меня ещё говорит кое-как, а уже такое незаурядное мастерство показывает.
Это какой же маг — виртуоз Воздуха у меня в Семье растёт?! Шёлковые ленточки в косу… С ума сойти…
Дети в дом вернулись примерно через час после того, как у нас были распакованы, осмотрены и оценены все сервизы. Угодил мне купец Чурин, чего уж говорить. Особенно с общим семейным сервизом, на двадцать четыре персоны, который я показал жёнам только после того, когда страсти по их персональным сервизам, что на шесть персон, улеглись.
И лучше пока не спрашивайте меня, сколько большой сервиз стоит. Моя душевная рана ещё не зажила…
Два набора игрушечной железной дороги, доставленные мне в Харбин из немецкого магазина во Владивостоке, занимают площадь в десять квадратных метров. С учётом того, что вокруг всего этого богатства ещё предстоит ползать и ползать, то комната под строительство железной дороги потребуется довольно большая. Впрочем, что-то холл второго этажа у нас без толку простаивает…
Пока сыновья разглядывали свалившееся на них богатство, перебирая коробки с паровозами, вагонами, рельсами и строениями, дочь взирала на них довольно бесстрастно.
— Ласточка моя, твоя мама мне сказала, что ты утром листья со двора Воздухом убрала. Ты у меня умница, и я тобой горжусь! — отвлёк я дочь от наблюдений за братьями, которые налюбовавшись на красочные картинки, решили посмотреть, а что же внутри коробок, — Давай мы с тобой посмотрим, что папа тебе в подарок привёз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С этими словами я спустил со стола большую коробку в нарядной упаковке, перевязанную яркими лентами.
Решительным жестом я отверг попытки жён прийти на помощь малышке, и она сама развязывала все ленты, и разворачивала листы красивой бумаги. Потом пришлось мне помочь. Ещё одну коробку надо было вытащить из другой, более плотной упаковки.
Фарфоровая кукла, высотой в девяносто сантиметров, лишь чуть-чуть проигрывала дочери в росте. Но дело было вовсе не в росте. С пяти-семи шагов можно было поклясться, что рядом с дочкой стоит живая девочка. Правда, немножко китайская… Брови, волосы, ресницы, абсолютно живые глаза, умеющие закрываться, и неправдоподобно естественные краски лица.
— Возьми её за руку и отведи на диван, — посоветовал я.
Доча недоверчиво глянула на меня, но всё-таки попробовала. И кукла пошла.
Надо ли говорить, кто над ними буквально летал, страхуя каждый их шаг.
Не знаю, какой уровень развития техномагии у китайцев, но даже их кукла меня повергла в восторг.
Вот он — шедевр!
Чтоб меня было проще понять, скажу, что кукла ещё и говорит. Пусть и на китайском. Но двадцать фраз по три — четыре слова в каждой — это круто! И ещё там установлен накопитель. Маленький, примитивный, но он есть!
Как хотите, но у меня сдвиг шаблона. Я продвигаю техномагию для производства оружия, полётов в небе и для её применения в промышленности, а китайцы — ради детских игрушек. И пусть я ни разу не пацифист, но над этим разночтением национальных интересов определённо стоит задуматься.
* * *
Двадцатое пятое октября 214 года от Начала.
Летняя Императорская резиденция. Малый кабинет, по слухам, самое защищённое помещение дворца.
— Как у нас нынче Пушкины поживают? — прервал государь еженедельный доклад князя Обдорина, уже поняв, что ничего нового и особо интересного он уже не услышит.
— Заметно сдали. По нашим спорным вопросам в Твери и Пскове они уже ни на чём не настаивают. Так что всё там решим к государственной пользе.
— Что твои аналитики говорят по поводу роста численности архимагов? Может ли так случится что, почуяв свою силу и оценив новые способности, они потеряют берега и решат, что теперь сам чёрт им не брат?
— Пока все мои спецы от предсказаний пытаются воздерживаться. Слишком мал период изучения проблемы. Опять же массовость не на пользу одиночкам играет. Учатся они все вместе, и ещё в процессе обучения понимают, что даже на лучших из них управа найдётся. Кроме того, что князь Бережков, что ваш Антон, себя отлично показали. Могу предоставить запись разговора, где участники секстета архимагов практически признали, что даже комендой проиграют любому из них в противостоянии, если наши молодцы на себя Сбрую напялят.
— Вот даже как… — задумчиво перебрал пару раз государь пальцами по краю стола, словно на рояле сыграл, — Может и мне пора к новым веяниям присоединиться? Как считаешь?
— Подняться с помощью «протеза» до архимага и заказать себе Сбрую? — прищурился Обдорин, набросав двумя штрихами вполне реальные возможности.
— А почему бы и нет? — не глядя на него, пробарабанил пальцами государь ещё раз.
— Это ты со своим родственником решай, — тут же открестился опытный царедворец, не желая давать никакого совета в столь скольком случае, — По нашим законам все архимаги в его подчинение переходят. Он же у тебя — Глава Совета архимагов…
