Читаем без скачивания Мы с тобой одной крови - Николай Леонов

– Удачи, братан! Звони.

– Будь здоров! – Борис шагнул к дверям, но оперативник вышел первым, сверкнул карманным фонариком, скомандовал:

– Идем!

Борис шагнул на площадку черной лестницы, пропустил второго оперативника, сказал:

– Минуту, дверь замыкается только с этой стороны.

Наступил главный момент. Тайник находился в стене рядом с потайной дверью. Охранники, уверенные, что “клиент” без оружия, спустились на несколько ступенек, откуда подсвечивали на Галея фонарем. Борис чуть переместился, закрывая собой тайник и изображая, что возится с хитрым устройством двери, нажал в нужном месте, стальная пластинка бесшумно отодвинулась. Борис взял “вальтер”, закрыл тайник, поворачиваясь, опустил оружие в карман, который тоже имел секрет, хорошо знакомый ворам, особенно “щипачам”. Карман был вроде обыкновенный, но по внутреннему шву не прошит и походил на портмоне, состоящее из двух отделений. Внешнее отделение было коротким, то есть обыкновенным карманом, внутреннее – длинным, дно которого было чуть ниже пояса. Таким образом, предмет, опущенный во внутренний карман, как бы проваливался и человеком несведущим, шмонавшим подозреваемого, не прощупывался. Вдобавок вор демонстративно выворачивал карман, показывая пустые руки, и возмущался. Подобным хитростям было сто лет в обед, нормального опера-розыскника такими штучками не обманешь, лишь насмешишь.

Опер контрразведки выше мелких воровских хитростей. Когда Галей садился в машину, охранник, перестраховываясь, похлопал Бориса по карманам и, довольный собой, сел рядом с убийцей. Не изменил бы Галей свои планы, так бы гэбэшника и схоронили, но убийца перерешил, и самоуверенные парни остались живы.

Взглянув на беспомощного брата, на благоустроенную квартиру, новые костюмы и прочие атрибуты спокойного, благополучного бытия, убийца от стрельбы и побега отказался. Он придумал другую комбинацию, которая в случае успеха гарантировала ему прежнюю жизнь, а может, и получше.

– Куда едем? – спросил оперативник, сидевший за рулем, так как начальство предупреждало, что после квартиры они должны заехать еще в одно место.

– На вашу хаверу, – ответил Галей, зевая. – Мне требуется переговорить с Игорем Трофимовичем.

– Крутишь, за старое принялся?

– Руль в твоих руках, – лениво ответил Галей, зевнул и взаправду задремал. Вторая бессонная ночь и нервная встряска брали свое.

Прибыли на место. Галей повесил дубленку с “вальтером” рядом с одеждой телохранителей, сел в кресло у камина и в первый раз в жизни пожалел, что не приучен пить.

Ильин вышел из гостиной, молча выслушал доклад подчиненных, вернулся и, устроившись в кресле напротив убийцы, срывающимся голосом спросил:

– Как тебя понимать, Борис Сергеевич?

– Уважаемый Игорь Трофимович, мне интересная мысля пришла. Почему бы вам меня к себе на службу не взять? Образование у меня специальное имеется, через кадры меня проводить не требуется, так как ни на звание, ни на оклад я не претендую, на свои гонорары проживу. У вас негласных сотрудников до хера, но и толку от них столько же.

Неприлично о полковнике контрразведки говорить, что он обомлел, но с Ильиным подобное произошло. Он настолько растерялся, что взглянул на Галея под предложенным углом зрения. Обучен, как положено, умен, физически вынослив, внешность неприметная, нервы в полном порядке, отлично стреляет, главное – никаких моральных принципов, убить, что в сортир сходить.

Ильин вернулся на землю. Человек этот неуправляем, его надо все время держать за горло, иначе загрызет. Сейчас он сотрудничество предлагает, а представится возможность – пристрелит в момент.

– Ты кое-что обещал, а не выполнил. Как понимать?

– Как не выполнил? – удивился Галей. – Я слово свое всегда держу. – Он пересек гостиную, открыл дверь в прихожую.

Ильин напряженно следил за убийцей, когда он исчез из поля зрения, почему-то занервничал. Из прихожей донесся смех Галея и его сухой, словно выстрел, окрик:

– Стоять, мать твою!

Полковник вскочил, но Галей уже вернулся. В руке у него был пистолет с глушителем.

– Подбери сопли, мудак! – бросил он небрежно через плечо охраннику, который, стоя в дверях, рвал из-под пиджака запутавшийся в “сбруе” пистолет. – Кто не успел, тот опоздал.

Галей положил свой “вальтер” на стол, подтолкнул его к Ильину.

– Я свое слово держу, господин полковник. Тут он снова повернулся к охраннику, который наконец достал оружие, наставил его на Галея:

– Ты с приятелями скинься, купи свечку, поставь в храме да поклонись в ножки своему шефу. Исключительно из уважения к господину полковнику я оставил вам жизнь, педерасты.

– Класс признаю. – Ильин махнул рукой на охранника, опустился в кресло, выдержал марку, до “вальтера” не дотронулся. – Как же тебе удалось?

– Я так же, как и вы, Игорь Трофимович, профессионал. – Галей налил в бокал минеральной воды.

– Интересно мне взглянуть на человека, который тебя уволил.

– Разве увольняет человек? – Галей усмехнулся. – Будто вы не знаете, что исполняет чиновник, а сокращают единицу. Человеки в таком деле не участвуют. Сейчас, извините, я спать пойду, а вы решайте, как дальше жить будем. Не положено младшему давать советы своему начальству, но ежели вы данную пушку в свою контору на экспертизу пошлете, то жизнь себе сильно усложните. Вы же не думаете, что я имел два “вальтера” одного калибра.

Галей поднялся на второй этаж, где находилась его спальня, и сразу заснул. Ильин продолжал сидеть у камина, размышляя. Убийца абсолютно прав – отдавать “вальтер” экспертам нельзя. Они отстреляют пистолет, проведут сравнительную экспертизу, установят, что “вальтер” в розыске, информация о том, что найдено оружие, из которого был убит депутат Сивков, может уйти на сторону. Какой-нибудь выскочка, стремясь выслужиться, доложит наверх.

Хорошо, с пистолетом повременим, рассуждал полковник, а что делать с Галеем? Уж больно заманчиво его предложение. Сегодняшней ночью жизнь не кончается, парню цены нет, никто не режет курицу, несущую золотые яйца.

Полковник Ильин не заметил, как перестал называть убийцу убийцей, и отношение контрразведчика к Борису Галею в корне изменилось.

Глава 16

Выяснилось, что у Бардина был микроинфаркт, врачи не разрешили ему переехать на квартиру, держали в госпитале, тем более что время совпало с похоронами Ирины и боялись нервной встряски и рецидива. На похороны Гуров не поехал, понимая, что поступает безнравственно, но после недолгой борьбы профессионал оказался сильнее человека. Сыщик не хотел светиться перед людьми Ильина, которые на кладбище обязательно будут. Полковнику милиции, пусть он и знаком с погибшей в автомобильной катастрофе, – а такова была официальная версия, – нечего делать на похоронах, если между покойной и Гуровым не было ничего больше, чем просто знакомство.

Звонил Иона Доронин, приглашал на поминки, получив вежливый отказ, возмущался, заявил, что ошибся в Гурове, который обыкновенный мент, и бросил трубку.

Звезда телеэкрана Александр Турин послушно “болел” радикулитом, лежал дома, и никто его не беспокоил. Он даже возмущался: мол, как быстро проходит земная слава. Гуров посоветовал ему сплюнуть через левое плечо, намекнул, что славу в отличие от жизни можно вернуть, а радикулит – болезнь не смертельная.

Ни Галея, ни его “Жигулей” Гуров не искал. Тот факт, что труп и машина не обнаружены, доказывал, что Ильин и его компания от своего замысла не отказались и наступившее затишье следует расценивать как затишье перед бурей.

На кладбище, где хоронили Ирину, сыщик не поехал, а в Митино, к гробу Артема Ермакова, и Гурову, и Крячко ехать пришлось. Убили члена группы, и отсутствие на кремации полковников не поняли бы ни свои, ни чужие.

Друзья соблюли все приличия, Крячко даже обнял отца погибшего – растерянного мужчину лет пятидесяти, и они незаметно удалились.

– Он был нормальный парень, – сказал Крячко, усаживаясь за руль своего “Мерседеса”. – Он был честен и служил как положено.

– Откройся он мне, остался бы жив, – ответил Гуров и поспешно добавил: – Извини, ты, конечно, прав. Мальчик служил своему начальнику, думаю, покойный этого подонка и убийцу никогда в глаза не видел. Ничего, придет время, мы его достанем. Нас политика не касается, мы обязаны людей охранять, убийц разыскивать.

– Слова говоришь, начальник. – Крячко вырулил на окружную. – Не грызи себя, всех людей охранить и всех убийц достать невозможно.

– Я не про всех, я только о своих собственных пекусь. Чуть глубже копнуть, выясняется, что Артема подставил я, когда снял с компьютера, стал использовать как рядового оперативника.

– Слушай, Достоевский, а ты к бойне в Чечне никаким краем не примазался?

– Все мы той кровью измазаны, все россияне.

– Знаешь, пошел бы ты, господин полковник!.. Я от тебя устал больше, чем от всех смертей, что рядом происходят.