— Не надо… — сказал он негромко. — Не стоит начинать все сначала. Отпусти меня, мама. Так будет легче и тебе, и мне. Кроме того, я ведь останусь с тобой, ты же знаешь.
— Мне будет легче?! Что я буду без тебя делать? Я так привыкла видеть тебя, разговаривать с тобой… — Элис уже с трудом сдерживала рыдания.
— Ты будешь очень занята, — уверенно сказал он и улыбнулся. — Ведь у тебя есть отец, и Шарли, и Бобби. — Он крепко прижал ее к себе и тотчас отпустил, а Элис посмотрела ему в глаза. Сколько боли, страдания, нежности было в этом взгляде!
— Я люблю тебя, сынок, как я люблю тебя!
— Я тоже очень люблю тебя, мама.
— Ты… ты самый лучший сын, такой сильный и умный, и я горжусь тобой. И всегда буду гордиться.
— И я горжусь тобой. Ты самая лучшая мама на свете. — Джонни вдруг выпрямился и зашарил по карманам с таким видом, словно что-то забыл, а сейчас вспомнил. — И еще одно… — проговорил он, протягивая ей небольшую коробочку, неумело завернутую в бумагу. — Вот, это тебе и папе. Эта вещь… я думаю, она сделает вас обоих очень, очень счастливыми.
— Что это? — удивилась Элис. — Можно открыть?
— Нет, не сейчас, — твердо ответил он, опуская коробочку в карман ее халата.
Потом Джонни медленно шагнул к двери, ведущей в сад, и, взявшись за ручку, широко ее распахнул. Мать и сын долго стояли на пороге и глядели в ночную темноту. Джонни обнял Элис и прильнул к ней всем телом, как он делал, когда был маленьким. Ночь была прохладной, но Элис было тепло то ли от выпитого молока, то ли от близости самого дорогого ей человека. Душу ее переполняли любовь и спокойствие, которые — она надеялась — останутся с ней навсегда.
Наконец Джонни наклонился и поцеловал ее. Элис тоже поцеловала его в последний раз, и он шагнул в ночь. Ей хотелось побежать за ним, чтобы остановить и вернуть, но ее ноги словно приросли к полу. Джонни сделал несколько шагов по тропинке, потом обернулся и прощально взмахнул рукой. Элис тоже помахала ему и улыбнулась из последних сил, хотя по лицу ее текли слезы. Ей было грустно, но это была особенная грусть, к которой примешивались и благодарность, и надежда на будущую встречу. Она на секунду прикрыла глаза, чтобы стряхнуть с ресниц соленые капли, но Джонни уже исчез, бесшумно растворившись в ночи на пути туда, куда она не могла за ним последовать.
Элис еще долго стояла на пороге, потом тихо закрыла дверь и вернулась в теплую светлую кухню. Ей все еще не верилось, что Джонни ушел. Она не могла, не хотела в это верить, как не хотела верить в его смерть полгода назад, но сейчас все было иначе. Джонни был прав, когда предсказывал это, хотя Элис по-прежнему не могла смириться с разлукой. Ее сердце все еще полнилось воспоминаниями о нем — о том, каким Джонни был до своей смерти и каким он вернулся к ней после нее.
Но когда Элис поднялась в спальню и взглянула на спящего Джима, ход ее мыслей изменился. Она поняла, что Джонни — их вечно юный мальчик — всегда будет с ними — в их памяти, в их сердцах и в тех добрых делах, которые он для них сделал.
Раздеваясь, Элис вспомнила о маленькой коробочке, которую Джонни опустил в ее карман. Чтобы не побеспокоить мужа, она отправилась в ванную комнату, включила свет и достала таинственный подарок. Когда она развернула бумагу, Элис рассмеялась вслух. Что за глупая шутка, подумала она. И что это он придумал?!
И в самом деле, ничем иным это просто не могло быть. В руках Элис держала тестер для определения беременности, какой можно купить в любой аптеке. «Зачем он мне?» — подумала Элис. Быть может, таким странным способом Джонни хотел напомнить ей о том, о чем они с Джимом уже давно перестали думать. Когда-то они всерьез собирались завести четвертого ребенка, но после несчастья с Бобби больше не возвращались к этому вопросу. Да и сейчас Элис, наверное, не решилась бы — она боялась возврата к безрадостному прошлому. Правда, Джонни изменил их жизни, но ведь его с ними больше не было, и теперь вся ответственность лежала на них.
Но пока Элис стояла в ванной, держа в руках тестер, у нее в ушах снова раздался голос сына, который настойчиво советовал ей воспользоваться реактивами.
«Давай же, мама, не бойся… сделай это…» Эти слова прозвучали так ясно, словно он снова стоял у нее за спиной. Элис даже обернулась, но если Джонни и был здесь, то она его не увидела. Зато она ощущала его присутствие в своем сердце, в котором бережно хранила самые подробные воспоминания о нескольких — увы, слишком коротких — месяцах, которые он провел с ними. Это время было насыщено множеством удивительных событий и переживаний, и в голове у нее все перепуталось, и все же главное Элис помнила. Перебирая в уме все, что случилось с ней в последние дни и недели, она подумала о недавнем недомогании, которое выразилось в легкой тошноте и головокружении и которое она приписала приступу язвы. Но что, если это была вовсе не язва? Что, если Джонни действительно хотел ей что-то сказать своим глупым подарком? Нет, Элис и мысли не допускала, что с ней могло случиться что-то подобное, и все же, чувствуя себя довольно глупо, она решилась и использовала тестер по назначению.
А уже через пять минут, когда результат теста наглядно проявился, Элис поняла, что не ошиблась и что пять минут назад она действительно слышала голос Джонни, который вовсе никуда не ушел и который отныне будет с ней всегда. И еще ей стало ясно, что его чудесное возвращение не было единственным даром. В ее чреве зародилась новая жизнь, и это изменило все окончательно и навсегда. Не будет больше возврата к унылым монотонным дням, наполненным болью и тоской, а будут новые надежды, новые заботы и дела и новое будущее — такое, какого она не могла себе и вообразить.
И, едва подумав об этом, Элис снова почувствовала, что Джонни стоит рядом. Что ж, все правильно, подумала она. Одна жизнь закончилась, другая только начинается, но ее старший сын, ее мальчик, которого она так сильно любила, навсегда останется с ней, в ее сердце.
И так и должно быть, потому что иначе невозможно было бы жить на свете.
Примечания
1
«Анонимные алкоголики» (АА) — международная общественная организация, объединяющая желающих излечиться от алкоголизма. Основана в 1435 г. в США и действует в 115 странах мира.
2
Эгног — напиток из взбитых яиц с сахаром, молоком или сливками с добавлением рома или вина. Традиционный рождественский напиток американцев.
