намечен весьма напряженный график. Помимо Дельгадо, Кармен через Хосе передала разрешение на посещение Серебряного Легиона. Точнее, той части его, что расположена в окрестностях Капитолия. А если ещё точнее, — учебно-ремонтной базы, где новички постигают тонкости устройства Имперских бронеходов на практике. Кармен замаскировала мою поездку в эту часть под награду в серии побед на Арене. Так что едем туда всей «Неукротимой» пятёркой, если… Впрочем, об этом после.
Да, у нас есть свое имя, а Габриэла Дельгадо наш капитан. Мода на имена команд пошла из Северного Университета, и была подхвачена по всей стране. Чтобы заработать имя, необходимо было провести десять победных боёв подряд. Кажется, в европейском рейтинге мы шли четвертыми. Выяснится это буквально на следующей неделе. На новогодние праздники объявили первый Турнир Арены. В Капитолий съехались более пятидесяти команд, которые претендуют на звание чемпиона. И всю следующую неделю на пяти подготовленных площадках будут вестись отборочные бои. Ажиотаж в прессе по этому поводу небывалый. Даже Хосе де Мендес, уж на что далёкий от армии человек, и тот поддался азарту, и специально позвонил мне, чтобы узнать, не нуждается ли наша команда в чем либо. Поблагодарил, и заверил, что мы ни в чем не нуждаемся. А то, что мы не возглавляем список — так мы и в гонку включились не самые первые.
А гонка обещает быть жёсткой. О начале турнира Арены объявили на всю страну, ролики боев идут на экранах чуть ли не чаще рекламы подгузников. Креспо гоняет нас и в группе, и индивидуально. Соперников подбирает максимально сильных и быстрых. У нас даже на учебу времени меньше уходит, чем на разбор боёв и поиск ошибок.
— Господин Каррера, вас вызывает ректор, — подбежал ко мне дежурный.
— Хорошо, я сейчас подойду.
— Что-то случилось? — на меня смотрела вся пятерка.
— Сам не знаю, — приходится врать, а что поделать. — Вернусь — расскажу.
— Мы подождем, Доминик, — спокойно пообещала Ариас.
В кабинете ректора я ещё ни разу не был, и он меня не впечатлил. Полупустые полки — видимо прежний ректор забрал все свои вещи, а новый ещё не расставил свои. Мануэль Санчес выглядит так же, как и полгода назад: седовласый, с острым взглядом и непонятными эмоциями.
— Проходите, Доминик, присаживайтесь. Рад снова вас видеть.
— И я, господин Санчес. Поздравляю с назначением.
— Спасибо. Думаю, что вы знаете, кто поспособствовал этому.
— Вряд ли, сударь.
— Разве? Вы что же, не в курсе, что госпожа генерал, графиня де Кабрера добилась, чтобы меня перевели из пыльной Аллаты в этот питомник талантов? — тон был ироничным и язвительным.
— Я знаком с госпожой генерал не настолько близко, чтобы она делилась со мной такими секретами.
— Неужели? Ох, Доминик, не верю я вам. Ну ладно, не хотите откровенничать, не надо. Поговорим не о высшей аристократии, а о нас с вами. Вы не против, что я ставлю себя на один уровень с будущим бароном?
— Господин Санчес, уж вы-то лучше других знаете мое отношение к титулам.
Вот не пойму я его, он что, вывести меня из равновесия пытается? Или и в самом деле недоволен моим поведением? Эмоции у него так просто не прочтешь.
— Кто знает, сударь, кто знает. Я двадцать лет сидел в Имперском Совете, и часто видел, как менялись люди со временем. Особенно, если им давали возможность сделать карьеру, обещали титулы и власть. Ведь и вы, кажется, делаете то же самое? Барон, а возможно и граф Дельгадо. Это ведь ваш план?
— Я не совсем понимаю, к чему эти вопросы, господин Санчес, — я пристально посмотрел на ректора. — В рамки нашего договора, и Клятвы мои отношения с Габриэлой Дельгадо вполне укладываются. Или я не прав?
Санчес осел в кресле, и посмотрел на меня усталым взглядом. Потом позвонил в колокольчик, и приказал принести нам чай.
— Кофе нет, — предупредил он меня. — Да и не стоит показывать слишком тесное знакомство бывшего сотрудника СБ с очередным фаворитом графини Дельгадо.
— Фаворитом?! — вот тут он меня зацепил.
— А как вы думали, Каррера? Как ваша связь выглядит со стороны?
— Мне плевать, как она выглядит, сударь, и Габриэле тоже. Ваши слова не слишком вежливы…
— Вы ещё Вызов мне пришлите, Каррера! — взвился Санчес. — Молоды вы слишком, чтобы меня жизни учить! И нечего на меня глазами сверкать. Сядьте!
Санчес откинулся в кресле, и молчал до тех пор, пока секретарь не принес и не разлил по чашкам чай. Когда дверь за ним закрылась, седой маг сделал глоток, и усмехнулся.
— Пейте чай, Доминик. Я не желал оскорбить вас и вашу подружку. Для меня вы просто парочка заигравшихся подростков, вступающих во взрослую жизнь. Ошибки на этом пути — естественны и неизбежны.
— Вы считаете наши отношения ошибкой? — я отпил чай. Неплохой вкус, надо узнать сорт.
— А вы как считаете? — Санчес прищурился.
— Я? Я думаю, что наши отношения с Габи вряд ли могут поддаваться контролю. Сам не ожидал от себя такого. Слишком уж мы…
— Влюблены? — Санчес был искренне удивлен. — Доминик, так ваши чувства — это не тонкий план по получению графской короны?
— Если бы Габи не была графиней, то я бы не раздумывал о сроках свадьбы.
— Вот черт… — задумчиво протянул Санчес. — Этого я не ожидал. Безземельный выскочка из провинции и блестящая графиня Дельгадо! Надеюсь, вы не рассказали ей, кто вы на самом деле?
— Она даже не знает о моем отношении к "Санта Анне" и "Кармен". Только про "Мех" и Люси Флорес.
— И о баронстве тоже? Праматерь Великая… Вы хоть представляете, с кем вы связались, Доминик? Дельгадо — род воинов! Одни из столпов армии, а с недавних пор и флота. А мы вас в армию отпустить никак не сможем. Ваше дело — подстёгивать развитие молодых Источников, понимаете?
— Понимаю. Но, господин Санчес, у нас контракт на два года, вы не забыли? Дальше я могу делать все, что захочу. В том числе, и в армию могу пойти.
— Я помню. А вы понимаете, что вам этого сделать не дадут? Я думаю, что по окончании Академии, вам будет предложено место учителя.
— В Академии? Я?!
— А почему бы и нет?
— Но вы же сказали, что круг моего влияния — это мои ровесники.
— Ну, возможно я был не прав. До окончания учебы у нас ещё полтора года, многое может измениться. Но ваше дело на контроле в таких сферах, куда я не слишком вхож. Кармен де Кабрера, вот кто мог бы вам помочь, но и она не станет.
— Почему? Она же
