— Значит вы познали всю мощь Мрака — и отвергли его. Отныне я вас уважаю ещё больше.
— Ой, не стОит, — снисходительно молвил Зираин. — «Великое достижение», куда уж. Никому не рассказывайте. Верю в вашу честность. — В голосе дервиша сквозила печаль. — Но продолжим. Через материальные корни Вудроша сектанты могут вступать с ним в Глубинное Слияние. В нём нельзя пребывать постоянно — убьёт. Лишь пару часов в сутки. Но… время словно замедляется. И двух часов достаточно чтоб путешествовать по Курасаю в своё удовольствие… чёрное удовольствие… В том мире оживают не только самые потаённые страхи, но и самые изощрённые мечты. Мало того. Оттуда можно черпать тайные знания. Злую мудрость — которая превращает тебя в живого мертвеца. И… С каждым месяцем можно погружаться всё глубже. Если думаете, что там лишь разврат — ошибаетесь. Там много красивого — хотя красота злая, болезненная. Много безумного, непостижимого, дивного… А ещё больше откровенно жуткого — манящего своей жутью. Курасай необъятен… Хотя — НЕТ! Он — таким лишь кажется. Там ненамного больше смысла чем в поедании «весёлых грибов». Всё гораздо ярче, изумительнее, прекраснее и ужаснее — но суть та же. Ладно! — дервиш глубоко и шумно вздохнул. — Я отвлёкся. Так вот… Моя сестра и её «друзья» установили контакт. Общались с Безликим Хозяином больше полугода, черпали гибельную мудрость, путешествовали по «глубинам». Хозяин, как всегда, потребовал плату. Отравить воду в столичном акведуке. Но планам не суждено было осуществиться. Кто-то выдал местонахождение логова и Верховные Дервиши объявили — оно должно быть уничтожено. Разумеется, вместе с сектантами. В операции участвовали войска, светоносцы, гвардейцы, шершни — ещё какие-то службы, о которых я не знаю… Даже тахами поддержали — прислали отряд своей полиции. Но сектанты оказались не промах! Их приятный с виду дом — на самом деле являл собой небольшую крепость. И оружия — предостаточно. А уж дерзости — и подавно. Фанатики! Короче — было жуткое побоище. Прямо посреди Лаашина! Эхо скандалов не умолкнет ещё много лет. Несколько атак — все отбиты. Серьёзные потери. И всё же обороняющиеся были обречены. Но нападающие решили не тратить своих бойцов понапрасну… Светоносцы приготовились обрушить на логово шквал Священного Огня! Да… И… Один из самых уважаемых Дервишей — Старший Судья — трижды предложил культистам сдаться. Обещал им лёгкую достойную казнь — и спасение души. Те трижды отказались… Заявили, что мол «мученическая смерть во имя Вудроша — прямая дорога в блаженство». Они собрались уйти в Курасай — но теперь уже не на два часа, а НАВЕЧНО. Вы уже поняли — чем всё закончилось!
— Даже глупцы бы поняли, — пожал плечами варвар. — Твоя родственница сгорела вместе с остальными сектантами. Ты сломался и начал проповедовать идеи всеобщей любви. Жаль.
— Сестра была очень близка мне. Я знал её лучше, чем себя. Весёлая, милая, заботливая. Вступила в секту после гибели четверых её сыновей кавалеристов. Те полегли, пытаясь пробиться с отрядом в отдалённый форт, который осаждали орды теней… Но… Ладно! Что прошло — того не изменить.
— И всё-таки — чем закончилась история сестры? — сдавленно спросил Тес-Нур. — Вижу вы не договариваете. Напрасно.
Дервиш прочистил горло. — Да. Известно как погибли сектанты. Они собрались в подвале, и — сжимая оружие — обмотались корнями, предались Вудрошу. Пели настолько мрачные и завораживающие гимны — да так громко — что даже Старший Судья не мог сдержать дрожи. Позже он сам мне признался… Несчастные ждали смерть с радостью. Были уверены, что в последний момент перед Казнью настанет Глубинное Слияние. Их разум будет поглощён Курасаем. И обрушившийся на логово Огонь найдёт лишь бездыханные тела. — Зираин замолчал. Молчал минуты три — воины не решались его потревожить. Зашёл стражник, предложил новую порцию горячего чая. Батташ приняли чашу, благодарно кивнул — и жестом приказал стражнику покинуть шатёр.
Наконец Старец продолжил:
— Глубинного Слияния не произошло. Эксперты изучали обгоревшие останки целые сутки — и установили это точно. Безликий… кинул своих людей. Не забрал в свой мир. Сгорая заживо, они это понимали. Их лица опалены до неузнаваемости — но я увидел на них застывший ужас. Рты разинуты в беззвучном вопле, тела скрючены от боли. Сестру опознал по золотому браслету.
— Хм…
— Точно не известно, что происходит с попавшими в Курасай после смерти. Сектанты убеждены — там всё лучшее, что только можно вообразить. Мы, дервиши, разумеется, считаем иначе. Курасай — мираж, ложное, призрачное «счастье». Оно сгинет, когда сгинет сам Вудрош — а это неизбежно, как сменяющий ночь рассвет. Но… Даже такое «счастье»… оказалось для моей сестры недоступным. Безликий не испытывает нехватки жертв. Он и так ежегодно поглощает сотни сектантов. Потому — сестра и её «друзья» оказались ему… Ну… не нужны. Возможно, он наказал их за невыполненное задание — ведь не успели отравить воду в акведуке. Возможно, были и другие причины. Ну, в любом случае — нам не понять Безликого. При всём своём мощном разуме, он — гриб. Даже не растение…
Зираин встал и протёр пальцами свои сухие глаза. Батташ и Тес-Нур тоже встали.
— С тех пор я надломился, — сказал Зир. — Понял, что сектанты, повстанцы, люди служащие Тьме, и люди служащие технократам — да и сами технократы…. Это, конечно, преступники. Но в первую очередь они — жертвы. Которых собственные хозяева ценят меньше чем баат-пращник ценит камни для своей пращи. Я перестал ненавидеть людей-врагов — мне их жаль. Всех — даже самых злых. На их месте может оказаться каждый.
Варавр поставил чайную чашу на столик, достал трубку и неспешно закурил. Красуясь, с наслаждением, вдохнул табачный дым, выпустил его через ноздри. Заговорил: — Старче! Я соболезную твоему горю. Но мудрости тебе не хватает. Иначе понял бы простую истину: в гибели сестры виноват, конечно, Вудрош — но люди не меньше. Люди, которые организовали в стране черные культы. Люди, которые этому покровительствовали. Люди, которые написали для культов книги, гимны, листовки. Те, кто выделил большие деньги. И наконец — те, кто стоял во главе ячейки где погибла сестра. Вся соль в том, что все эти подлецы никогда бы не пошли на смерть за Вудроша — или за кого ещё. Зато готовы посылать других! Потому таки заслуживают ненависти. И Мараваном с Майтой и Таривашем вполне могут стать подобными подлецами в будущем! Ведь все с чего-то начинают… Ты же рассуждаешь как студент с крашенными патлами: — «каждый человек — хороший, пускай будет всеобщая любовь». Это неправильно.
Зираин выпрямился. В свете масляных ламп он казался деревянным изваянием, иссушенным и обветренным. Но в тёмно-зелёных очах виднелась вера в свою правоту. Зир смело воззрился на собеседника, взгляды скрестились словно мечи. Дервиш сказал: — Не желаю спорить, Батташ-Сувай. Надеюсь со временем ты сам всё поймёшь. Мой последний совет — тебе и Тес-Нуру: не губите Маравана, Тариваша и Майту! Сон про них был очень отчётливым, ясным — истинно вещий сон. Не от Вудроша, а от Небес. Ну, разговор окончен… Я и так задержался, а времени мало. Увы — наши дороги расходятся навсегда. Счастья вам и побед — прощайте!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
