Возьмем к примеру химию. Из Мексики поступала обширная информация по нефтяной сфере, из Великобритании по специализированным материалам — пластмассам, смазкам, покрытиям и каучукам для нужд авиационной промышленности. Из Франции и Израиля — секретные данные по твердым ракетным топливам, причем не только по разработкам ученых этих двух стран, но и американцев. Дело в том, что эти государства сами вели научно-техническую разведку в отношении других западных стран. И советские разведчики могли через агентуру знакомиться с полученными ими результатами[395].
В начале 60-х годов в Рио-де-Жанейро сотрудник советской внешней разведки познакомился на выставке с владельцем исследовательской компании, которая специализировалась на проведении изысканий в области нефтехимии. Отец этого человека был латышом, а он сам вместе с женой и дочерью в 1937 году был вывезен на границу с Финляндией, где ему предложили покинуть Советский Союз. Через какое-то время он перебрался в Латинскую Америку, начал свой бизнес, благополучно пережил войну и все эти годы считал СССР своей духовной Родиной. Он предложил свои услуги по добыче новейших технологий в сфере нефтехимии, тем более, что имел доступ к разработкам таких американских гигантов, как «Шелл» и «Стандарт ойл»[396].
Однажды в советское консульство в Токио зашел японец, одетый как бомж, но зато великолепно говоривший по-английски, и предложил купить у него за две тысячи долларов описание одного из процессов переработки нефти — платформинга. В качестве рекламы он продемонстрировал лист с кратким содержанием предлагаемого документа. Разведчик на свой страх и риск согласился с предложением странного посетителя. Он опасался двух вещей: провокации или подделки, хотя отдельные детали свидетельствовали о том, что ему предлагают действительно ценный товар. На вторую встречу, через сутки, посетитель пришел все в том же рваном плаще, зато в дорогих брюках и на ногах у него были черные начищенные до блеска лакированные ботинки. Бегло посмотрев документ покупатель молча вручил деньги. А через месяц из Центра пришла шифровка. В ней говорилось: «Полученные вами материалы внесли вклад в нефтяную промышленность своей новизной и экономией средств при создании аналогичного отечественного процесса платформинга»[397].
Бесценные материалы были приобретены по линии НТР по геологической тематике для отечественной нефтяной промышленности. За эти сведения советская сторона готова была платить валютой, причем не считаясь с расходами, но система эмбарго делала невозможным их получение легальным путем[398].
Другая проблема, которая успешна была решена с помощью НТР — производство сверхчистых материалов. Дело в том, что ни электроника, ни химия, ни, тем более, атомная энергетика не могут существовать без них. Как правило, получение такого вещества зависело от технологии очистки.
В середине 60-х годов специальные вещества для очистки — ионообменные смолы (амберлиты) находились в стадии эксперимента. Универсальных смол не было, их нет и сейчас, а были избирательные — для каждого материала своя. Поэтому советских химиков, интересовала любая информация по этой проблеме. Специалист одной из японских фирм передал информацию и образцы для атомной, химической и электронной промышленности[399].
Советская разведка также получила по линии НТР образцы ионообменных смол и подробную информацию об особенностях их производства от источника, имеющего доступ к секретам английской химической компании «Ай-си-ай»[400].
Осенью 1967 года в Советский Союз поступила очередная порция информации по ионообменным смолам для нужд строителей подводных лодок с атомными силовыми установками и производителей твердого ракетного топлива[401].
В области химии разведчики охотились не только за технологиями производства ионообменных смол, но и за сверхтонкими полимерными пленками повышенной прочности. Они применялись во многих отраслях промышленности как основа для фотопленок, для изготовления комплектующих изделий в электронике, для нужд космоса и военных. Отечественные специалисты работали в этой сфере, но что-то у них не ладилось. Так появилось задание ВПК для научно-технической разведки. Описание заказанной технологии и чертежи были приобретены у одной из японских компаний. При этом было нарушено сразу два требования — запрет КОКОМ на продажу этого оборудования в страны Восточной Европы и принцип самой компании — торговать только отдельными компонентами оборудования, а не всей технологической линией вместе с документацией и чертежами[402].
В 1961 году советская разведка начала активную охоту за технологией производства искусственного меха на тканевой основе. Она была чрезвычайна проста, однако отечественная промышленность испытывала определенные трудности. Искусственный мех производился двумя фирмами в США и одной в Канаде. Одна из них предложила закупить соответствующее оборудование и наладить свое собственное производство. В Советском Союзе отказались от такого предложения и направили все усилия на добычу рецепта клея, которым ворс крепится к ткани[403].
В 70—80-е годы во всем мире в сельском хозяйстве стали все шире применяться биостимуляторы. В 1981 году разведка получила достоверные данные об используемых на Западе типах биостимуляторов, способах их применения, эффективности, стоимости. Они были нужны для повышения плодородия почвы, силосования зеленой массы кукурузы, сохранения свежести силоса, обеспечения микробиологических реакций, предупреждения гнилостных процессов.
Поначалу информация о производстве биостимуляторов была неполной: нужны были образцы и описания технологических процессов на различных этапах производственного цикла. Задача была непростая, но и ее удалось решить.
Интерес отечественных специалистов к этой информации был огромным. Правда, прошло пять лет, прежде чем было дано добро на промышленное производство и применение отечественных биостимуляторов — долго изучали воздействие их на человека. А в стране, где были приобретены материалы, они успешно применялись в сельском хозяйстве и за это время уже появилось следующее поколение этих препаратов[404].
НТР пыталась помочь отечественным специалистам в разработке технологий производства специальных тканей для бронежилетов, костюмов пожарных, химиков и т. п. Подробная информация по этому вопросу начала поступать в середине 60-х годов[405], хотя проблема, связнная с производством специальной одежды для защиты от агрессивной внешней среды (радиоактивная пыль, огонь, кислоты и щелочи, влага и т. п.), не решена до сих пор. Чтобы производить ткань для такой одежды, необходима разработка специальных искусственных волокон. Без этих ноу-хау нельзя организовать собственное производство и придется ввозить ткань или готовые изделия из-за рубежа. Правда, решена проблема с разработкой и производством бронежилетов.
Отечественная медицина остро нуждалась в препаратах для лечения и предупреждения такого тяжелого и широко распространенного заболевания, как диабет. Покупка лицензии на производство инсулина вылилась бы в огромную сумму, равную одному миллиону долларов, а импорт лекарств обошелся бы еше дороже. Но главное даже ни в этом — не решалась сама проблема и сохранялась зависимость от зарубежных поставщиков. Научно-техническая разведка сумела добыть информацию, необходимую для производства инсулина, истратив на это всего-навсего 30 тысяч долларов[406].
В начале 80-х годов НТР обратила внимание на развитие за рубежом СПИДа. Понимая, что болезнь не признает государственных границ, руководство Управления «Т» ПГУ КГБ СССР проинформировало правительство СССР. К сожалению, разведчики столкнулись с определенным непониманием, поскольку тогда бытовало мнение, что в Советском Союзе нет социальных условий для такого заболевания и проблема якобы не актуальна. Правда, через несколько лет правительство приняло соответствующие постановления по этому вопросу[407].
Итальянский мотороллер «Веспа» въехал на отечественный рынок под названием «Вятка», благодаря разведке появились новые модели пылесосов, холодильников, бритв и других товаров народного потребления[408].
Усилиями советской нелегальной разведки еще за несколько лет до чернобыльской аварии был получен доступ к информационным материалам по проектированию, строительству и эксплуатации атомных станций. Удалось вывезти несколько чемоданов материалов по указанным проблемам. Разведчик был награжден орденом Красного Знамени.
Особый интерес представляла информация по обеспечению безопасности атомных станций. Эта часть информации советской разведки досталась труднее, с осложнениями, пришлось пойти на риск, и в результате разведчику-нелегалу пришлось спешно покинуть страну пребывания. Добытая информация получила во всех центральных организациях положительную оценку.
