— Что ты здесь делаешь?
— Я следовал за тобой с тех пор, как ты покинул Лондон. Я нашел, кое-что, что, возможно, заинтересует тебя. Это… — Его взгляд наткнулся на шкатулку из оникса. — A-а, эта вещица у тебя. Я боялся, что она могла оказаться в распоряжении… — Лицо Роберта приняло непроницаемое выражение. — Впрочем, не важно. Я рад, что ты вернул ее.
Он полез в карман и достал что-то, завернутое в красную фланель, а потом развернул предмет и положил его на стол рядом со шкатулкой из оникса.
— Смотри, пара к первой.
— Существует две шкатулки?
Уильям нахмурился.
— Пока.
— Где ты ее взял?
— В личном имении молодой леди по имени Мойра Макаллен. Во всяком случае, этим именем она пользуется в своем имении в Эдинбурге. У нее есть и другие.
— Другие имения?
— Да, и другие имена тоже. Она рыжеволосая красавица, которая…
— Дьявол, это за ней мы все время гонялись. Она хитрая, коварная воровка.
— Ты ничего не понимаешь, — спокойно сказал Роберт.
— Одна должна быть подделкой.
Уильям указал на шкатулки.
— Нет. Они обе настоящие.
Взяв одну из шкатулок, Роберт открыл ее, а потом проделал то же самое со у второй. Осторожным покручиванием он вытащил по два стержня из каждой, так что они плоско легли на стол, простым толчком придвинул их друг к другу, и раздался тихий щелчок.
— Они совпадают, — наклонившись над ними, сказал Уильям.
— И образуют карту.
— О, дьявол! Это… Роберт, это карта сокровищ?
— Да. Думаю, именно из-за нее так много людей стремились заполучить шкатулку Майкла. — Роберт провел по тонкой линии. — Это какая-то река. Я уверен в этом, судя по тому, какая извилистая эта линия. Это… — он коснулся группы перевернутых латинских «V», — …это горы, а это… — Он обвел большим пальцем несколько квадратиков в одном углу. — Думаю, они изображают город. Все, что отсутствует, находится на третьей пластинке.
— Боже правый. — Уильям смотрел на карту. — Значит, шкатулок три.
— Да. Видишь здесь эти значки? Три линии с точкой в каждом промежутке? Это означает, что существуют три пластины и что они соединяются.
— Хм-м-м, интересно, что скажет по этому поводу наша пленница?
— Пленница? — Роберт быстро вскинул взгляд. — Ты хочешь сказать… Она еще здесь?
— Да. Постон сторожит ее в другой комнате.
— Проклятие, Уильям, его нельзя оставлять наедине с ней!
Роберт схватил шкатулки из оникса и засунул их в карман своей куртки.
— Постон не причинит ей зла, — сухо отозвался Уильям.
— Она может причинить зло ему.
— Он вооружен.
— Ну, это уже кое-что. — Роберт немного успокоился. — Ты уверен, что он хорошо натренирован?
— Он был с Веллингтоном на полуострове.
— Ладно. — Роберт вздохнул. — С новобранцем я бы не оставил ее ни на секунду. Она мастерица исчезать.
— Ты сказал, что нашел эту шкатулку в доме какой-то мисс Макаллен. Откуда ты знал, что она там?
— Сначала я и понятия не имел. Но когда увидел рисунок, который сделала Мэри, я понял, что раньше уже видел эту шкатулку, и вскоре вспомнил где. Она находилась в коллекции, принадлежавшей исследователю из Эдинбурга. Я встречался с ним, когда был там два месяца назад, и он показывал мне все свои последние находки. На самом деле он не особенно акцентировал внимание на шкатулке, потому что появление этих драгоценных предметов на первый взгляд не производит впечатления, но что-то, связанное со шкатулкой, осталось у меня в памяти. Когда я вспомнил, где видел ее, помчался, чтобы купить шкатулку, но ее уже украли.
— Позволь предположить. Украла высокая рыжеволосая женщина.
— Совершенно верно. Исследователь просто сходил с ума, но я тотчас понял, кто это был, и отправился к ней домой…
— Ты знал, где она живет?
— Я знал, кого спросить, — заморгав, ответил Роберт. — Достаточно сказать, что я нашел ее имение и изъял шкатулку.
— Изъял, значит? — В ответ на кроткий взгляд брата Уильям вздохнул. — Прекрасно. Можешь не рассказывать. Но что же все-таки ты знаешь об этой женщине, Роберт?
— Немного. — Его лицо сделалось; непроницаемым. — Но она расскажет. Я позабочусь об этом.
— Она, по-видимому, знает тебя.
— К сожалению, для меня — да.
— Как хорошо она тебя знает?
Роберт мял в пальцах манжету.
— Роберт?
— Мне неприятно признаваться, что я был дураком. — Он вздохнул. — Не знаю, имеет ли это значение, но… — Он пожал плечами. — Одно время мы с Мойрой были женаты.
— Прошу прощения, но… — Уильям удивленно уставился на него и покачал головой. — Могу поклясться, ты сказал, что вы были женаты. Я не ослышался?
Роберт угрюмо посмотрел на брата.
— Это была всего лишь глупая шутка. Много лет назад, когда я впервые приехал в Лондон, я был приписан к министерству внутренних дел, как ты помнишь. Там я познакомился с ней и… Что ж, она красавица. Этого ты не можешь отрицать.
— Нет, не могу.
— Одно за другим, и я решил, что безумно влюблен. Однажды мы были на костюмированном балу, и там был человек, одетый священником — клянусь, я не знал, что он настоящий священник и что разрешение, которое было у него в кармане, тоже настоящее. Это… — Взгляд Роберта был полон досады. — Я был страстно влюблен в нее, хотя и знал, что она женщина не самых высоких моральных принципов. Дурацкая церемония, казалось, гарантировала, что наши отношения будут развиваться и дальше.
— Ты думал не тем местом.
— Верно. Легкомысленный человек всегда поступает слишком порывисто, не так ли?
— Да, это так, — вздохнул Уильям. — А как же оглашение в церкви?
— Вот именно, — мрачно отозвался Роберт. — Без объявления о церковном оглашении церемония, даже если ее проводил священник и на разрешении стоит моя подпись, считается недействительной. Но кто-то все же дал объявление об оглашении, а я просто об этом не знал.
— Ты сказал, что одно время был женат на ней. Значит, ты нашел способ разорвать брак и теперь свободен? — покачав головой, спросил Уильям.
— Формально мы женаты, но я этого не признаю, — немного помедлив, ответил Роберт.
— Но суд, я думаю, признает.
— Вероятно. Но если бы они знали, какая подлая у нее душа… — Роберт насупился. — Она поступила коварно и опозорила меня в министерстве внутренних дел. Меня чуть не выгнали, когда узнали, что я женат на контрагенте.
— На контрагенте?
— Да. Семейство очаровательной мисс Макаллен было в большой дружбе с некоторыми заклятыми врагами Англии. Она когда-то была агентом самого Бонапарта. Говорят, сам Бонни был без ума влюблен в нее, но он ей не был нужен, поэтому, поразмыслив, Наполеон отправил ее сюда проводить его политику на английской земле.
