Элементали немедленно откликнулись на мой молчаливый призыв. Я почувствовала, как тугие потоки воздуха закручиваются вокруг меня, поднимая мусор с земли. Неожиданно налетел ветер, ударил в спину, взметнул мои волосы, будто приветствуя, и помчался дальше, нагибая кроны деревьев. Звезды исчезли, скрытые набежавшими тучами, и в наступившей темноте прямо над нашими головами раздался оглушающий раскат грома. Небо расколола гигантская молния, ударившая, казалось, в самый центр леса.
— Так их! — мстительно засмеялся Ареналь, глядя, как смешались стройные ряды огней.
Магические фонари лихорадочно шарили вокруг, желтые лучи выхватывали из темноты то стволы деревьев, то густой кустарник. Часть из них слишком близко подобралась к краю леса и в любой момент могла выдать наше присутствие.
«Хозяйка! С вами все в порядке?» — услышала я обеспокоенный голос фомора.
«Нас обнаружили», — коротко бросила ему, не спуская глаз с приближающихся огней.
«Мы уже рядом!»
— Их слишком много, — Ареналь кивнул в сторону леса. — Но ты заставила их остановиться.
— Это ненадолго, — вздохнула я, понимая, что ни моих сил, ни моих знаний не хватит, чтобы выиграть эту стычку.
Словно в ответ, с неба хлынули тугие холодные струи. Удивительно, но даже дождь был послушен мне. Он сплошной стеной встал между нами и лесом, лишая магов возможности добраться до нас. В темноте, нарушаемой лишь блеском молний, один за другим раздавались громовые раскаты. Штормовой ветер гнул деревья, вырывал с корнем кусты и в свете молний швырял их в глубину леса, туда, откуда доносились крики людей и захлебывающийся лай собак. Подвластные мне силы природы вырвались на свободу, но у меня не было ни малейшего желания их усмирять.
— Линн! — раздался крик у меня за спиной.
Я обернулась. Если впереди, у леса, разыгралась гроза, то за моей спиной царило удивительное спокойствие. От стен города к нам спешили две знакомые фигуры, практически не таясь. Я увидела, как блеснули клинки в руках дуэргара, за ним, не отставая, бежал фомор, закутанный в какой-то плащ.
Из-за пелены дождя вылетела пылающая сфера, размером с грецкий орех, и ударила в землю в нескольких шагах от меня. Вслед за ней посыпался целый град огненных пульсаров. Они летели один за другим, пробиваясь сквозь дождь, но гасли, не успевая причинить нам вреда.
Ареналь зашипел, цедя сквозь стиснутые зубы проклятья на незнакомом языке. Одним движением келпи сорвал с себя чужие лохмотья и задрожал, обращаясь в коня. Я поспешно запрыгнула в седло и прижалась к мощной шее речного духа, обхватив ее руками.
Дальнейшие события напоминали безумство. Ареналь мчался через пустырь, с трудом лавируя между огненных снарядов, лившихся на нас с частотой града. Я вцепилась в его шею, забыв про узду, и только помощь сильфа удерживала меня в седле, не давая упасть. Пульсары бомбардировали нас с завидной точностью, лишь природная ловкость келпи спасала от прямого удара. Но я не верила, что наше везение будет бесконечным, и оказалась права.
— Сюда! — Райзен остановился посреди пустыря, неистово махая руками.
За спиной дуэргара замер фомор, сбросив плащ и подняв вверх когтистые руки. В свете молний я видела его черную спину, бугрившуюся мощными мускулами, и искрящееся бледно-голубое сияние, обхватившее его ладони. Он стоял, обернувшись лицом к городу, и создавал гигантский полог тишины, собираясь отрезать место стычки от случайного взгляда со стен.
Мы были уже почти рядом. Оставалось всего несколько футов, когда Ареналь шарахнулся в сторону, уходя от столкновения с очередным пульсаром. Незамеченный сгусток огня врезался ему прямо в круп. Как раз в то место, что облюбовал себе кот.
Келпи замер, словно с разбега наткнулся на гранитную стену, и обреченно заржал, нагибая голову книзу. Я почувствовала, как он валится набок, занесла ногу, надеясь спрыгнуть с него до того, как он упадет, но не успела. Пылающий снаряд ударил меня в плечо, выбивая из седла, и адская боль расплылась по всему телу.
Я упала. Чьи-то руки успели меня подхватить и сбить пламя. Это был Райзен. Прижав меня к себе, он закричал:
— Тай, Ареналь, держитесь!
А потом шепнул, обращаясь ко мне:
— Всего один шаг!
Но я уже ничего не понимала от невыносимой боли, охватившей мою руку. Ворот платья и рукав обгорели, на плече вздулся безобразный ожог, кожа пылала, будто я находилась в эпицентре огня. Сознание уплывало. Но я еще успела почувствовать, как земля становится мягкой, и мы проваливаемся в густой туман Сумеречного края…
* * *
— Девочке нужен покой. Если вы хотите, чтобы лечение дало эффект, дайте ей отлежаться пару дней.
— Лекарь, ты не понимаешь! У нее нет этой пары дней. Если ты не поставишь ее на ноги сегодня к вечеру, я разнесу твою богадельню по бревнышку!
Хлопнула дверь. Удар отозвался в голове тупой болью. Заныла рука, напоминая о бегстве и нападении. Где я? Что происходит?
Я услышала тяжелый вздох. Мягкая поверхность, на которой я лежала, прогнулась под весом чужого тела. Кто-то осторожно присел рядом со мной, и мне на лоб легла сухая ладонь.
— И как я должен это сделать? — пробормотал незнакомый голос. — Я же целитель, а не бог!
Я открыла глаза. Первое, что увидела — это был потолок: низкий, закопченный, сложенный из необструганных балок, с торчавшими из щелей мхом и паклей. Я повернула голову в сторону говорившего и наткнулась на сухонького сгорбленного старичка, смотревшего на меня с задумчивым выражением на морщинистом лице, похожем на печеное яблоко. Редкие седые волосы были убраны в гладкий хвост, открывая нахмуренный лоб, а нижнюю часть лица украшала неимоверно густая окладистая борода, заплетенная в необычную косу.
— Где я? — выдавила я из себя. Слова продирались через горло будто песок. — Что со мной?
— Очнулась, деточка? — старик вскочил, засуетился. — Вот и хорошо, вот и слава богам!
Я поняла, что лежу на узкой деревянной кровати, утопая в перине, в каком-то маленьком темном помещении без окон. Когда незнакомец отошел в сторону, я смогла рассмотреть, что всю меблировку этой комнаты составляют лишь кровать, стол да большой сундук, задвинутый в дальний угол. Он поблескивал из полумрака светлым металлом, которым были оббиты его углы.
Старик взял со стола какую-то плошку, помешал в ней деревянной ложкой и протянул мне.
— Пей, деточка, это придаст тебе сил.
— Что это?
Я неловко приподнялась на кровати. Что-то сковывало мои движения. Скосила взгляд на раненую руку. Кто-то наложил на нее плотную повязку, которая не давала шевельнуть ни плечом, ни локтем. На серой ткани проступили желтоватые пятна неизвестного лекарства. Я принюхалась. Горьковатый запах прогорклого свиного жира говорил сам за себя.
