Читаем без скачивания Верный садовник - Джон Ле Карре

БББ(ЭБЕР). Абсолютно. Не подвергается сомнению, Дуг. Шеф настаивает. Как только возникает проблема, мы тут же обращаемся за помощью в „КВХ“.

ПОЛИЦИЯ. Что вы нам вешаете лапшу на уши? Это же нелепо. Что, в конце концов, происходит с документами в вашей конторе?

БББ(КРИК). Я говорю вам, что мы вас слышим, мы организуем розыск и посмотрим, что удастся найти. Здесь не государственное учреждение, Роб. И не Скотленд-Ярд. Это Африка. Мы не корпим над этими чертовыми архивами. Время можно использовать с большей пользой…

П.Р.ОКЛИ, КА. Я думаю, мы говорим о двух аспектах. Возможно, о трех. Вы позволите их разделить? Во-первых, с чего вы так уверены, что встреча миссис Куэйл, доктора Блюма и представителей „Три Биз“, о которой вы упомянули, состоялась?

ПОЛИЦИЯ. Как мы уже вам и сказали, у нас есть документальное подтверждение, дневник доктора Блюма, в котором его почерком записано, что совещание намечено на 18 ноября в кабинете мисс Рампури.

П.Р.ОКЛИ, КА. Намечено — это одно, Лесли. А вот состоялось ли — совсем другое. Будем надеяться, что у мисс Рампури хорошая память. Второй аспект — это тон. Откровенно говоря, я не понимаю, почему вы считаете, что нас хотели в чем-то упрекнуть. Между прочим, в суд на нас никто не подавал. За нанесение того или иного ущерба. А миссис Куэйл, насколько мне известно, не относилась к тем людям, которые молчали, видя ущемление чьих-либо прав. Она, как вы помните, была адвокатом. И доктор Блюм профессионально занимался лекарствами. Так что мы говорим не о двух невеждах.

ПОЛИЦИЯ. А если все-таки хотели? Если кто-то умер от вашего препарата, люди имеют полное право привлечь вас к ответственности.

П.Р.ОКЛИ, КА. Это же очевидно, Роб. Если бы мисс Рампури поняла, что дело пахнет судом, или, хуже того, шеф это понял, получив документы, о которых вы говорили, в чем лично я очень сомневаюсь, он бы первым делом отправил их в юридический департамент холдинга. И это еще одно место, где можно поискать документы, не так ли, Дуг?

ПОЛИЦИЯ. Я думал, что вы — их юридический департамент.

П.Р.ОКЛИ, КА. Я — последний рубеж обороны, Роб. Не первый. Мои услуги слишком дороги.

БББ(КРИК). Мы свяжемся с вами, Роб. Приятно было познакомиться. В следующий раз встретимся за ленчем. Но мой совет, не ждите луны с неба. Как я и говорил, мы не проводим целые дни заполняя бумаги. У нас масса разных дел, и, как любит повторять шеф, „Три Биз“ находится в постоянном движении. Только так компания может развиваться.

ПОЛИЦИЯ. Мистер Крик, если позволите, мы займем еще минутку вашего времени. Мы очень хотели бы побеседовать с господином по фамилии Лорбир, возможно, доктор Лорбир, немцем, швейцарцем, может, голландцем. К сожалению, имя нам неизвестно, но, как мы понимаем, он тесно связан с продвижением „Дипраксы“ на африканский рынок.

БББ(КРИК). В каком качестве, Лесли?

ПОЛИЦИЯ. Какая разница?

БББ(КРИК). Разница есть. Если Лорбир — доктор, как вы только что сказали, он скорее работает с производителем, а не с нами. Медиков в „Три Биз“ нет, знаете ли. Наша специальность — рынок. Боюсь, с этим вопросом вам надо обращаться в „КВХ“, Лесли.

ПОЛИЦИЯ. Послушайте, знаете вы Лорбира или нет? Мы не в Ванкувере, Базеле или Сиэтле. Мы в Африке. Это ваш препарат, ваша территория. Вы импортируете препарат, рекламируете его, развозите по стране, продаете. Мы говорим вам, что Лорбир занимается вашим препаратом здесь, в Африке. Слышали вы о Лорбире или нет?

П.Р.ОКЛИ, КА Я думаю, вы уже получили ответ, Роб. Обратитесь к производителю.

ПОЛИЦИЯ. А как насчет женщины по фамилии Ковач, возможно, венгерке?

БББ(ЭБЕР). Она тоже доктор?

ПОЛИЦИЯ. Знаете вы эту фамилию? Доктор она или нет — неважно. Кто-нибудь из вас слышал о женщине по фамилии Ковач? Также имеющей отношение к маркетингу вашего препарата?

БББ (КРИК). Может, проще взять телефонный справочник, Роб?

ПОЛИЦИЯ. Есть еще доктор Эмрих, с которой нам тоже хочется поговорить…

П.Р.ОКЛИ, КА. Похоже, вы задаете свои вопросы не в том месте. Мне очень жаль, но больше мы вам ничего сказать не сможем. Старались изо всех сил, но, к сожалению, не смогли ответить на все ваши вопросы».

Запись, сделанная через неделю после встречи.

«Несмотря на заверения „Три Биз“ в том, что поиск идет полным ходом, нам сообщили, что на текущий момент не обнаружено никаких документов, писем, историй болезни, писем, отправленных по электронной почте, или факсов от Тессы Куэйл, или Эбботт, или Арнольда Блюма. „КВХ“ также отрицает их получение, как и юридический департамент „Три Биз“ в Найроби. Наши попытки вновь связаться с Эбер и Криком также закончились безрезультатно. Крик отправился в Южную Африку на курсы повышения квалификации. Эбер перевели в другой департамент. Новых людей на их должности еще не назначили. Невозможно связаться и с мисс Рампури, „в связи с реорганизацией компании“».

РЕКОМЕНДАЦИИ

Скотленд-Ярд напрямую обращается к сэру Кеннету К. Куртиссу с требованием дать полную информацию о контактах компании с убитой и доктором Блюмом, представить все имеющиеся документы и обязать мисс Рампури встретиться с нами и дать показания.

(Поддержана суперинтендантом Гридли, но никаких действий не предпринято.)

ПРИЛОЖЕНИЕ

Крик, Дуглас (Дуг) Джеймс, родился 1 октября 1970 г. в Гибралтаре (получено из архивного управления Министерства внутренних дел и прокуратуры).

Субъект — незаконнорожденный сын Крика, Дэвида Ангуса, Королевский флот (увольнение со службы с лишением чинов, знаков отличия и права на пенсию), отсидел восемь лет в тюрьмах Великобритании за различные преступления, в том числе за два непредумышленных убийства. В настоящее время живет в роскоши в Марбелле, Испания.

Крик, Дуглас Джеймс (Субъект), прибыл в Великобританию из Гибралтара в возрасте девяти лет вместе с отцом (см. выше). Последнего арестовали, как только он сошел с трапа самолета. Субъекта отдали в сиротский приют. Находясь в приюте, субъект неоднократно представал перед судьей по делам несовершеннолетних за различные правонарушения, включая распространение наркотиков, нанесение телесных повреждений, сводничество и нарушение общественного порядка. Его также подозревали в участии в групповом избиении и убийстве двух черных юношей в Ноттингеме (1984), но обвинения не предъявили.

В 1989 г. Субъект заявил, что встал на путь исправления, и пожелал поступить на полицейскую службу. Его, разумеется, не взяли, но какое-то время он был информатором.

В 1990-м Субъект поступил на службу в британскую армию, прошел курс подготовки бойца спецназа и получил назначение в разведывательное подразделение, расквартированное в Северной Ирландии. В чине сержанта отслужил три года, после чего был разжалован в рядовые и уволен со службы с лишением звания, знаков отличия и права на пенсию. Прочие сведения о его службе отсутствуют.

Хотя Д.Дж. Крика (Субъект) представили нам как сотрудника отдела по связям с общественностью холдинга «Три Биз», недавно он играл заметную роль в службе безопасности холдинга. Он пользовался полным доверием сэра Кеннета К. Куртисса и в последние двенадцать месяцев во многих случаях исполнял обязанности личного телохранителя, в том числе во время визитов Куртисса в Латинскую Америку, Нигерию и Анголу.

«Пыталась встретиться с ним на его ферме, — говорит ему Тим Донохью, сидя напротив за столом в саду Глории. — Звонила в любое время дня и ночи. Оставляла в клубе грубые письма. Не поднимай эту тему, наш совет».

«Они убивают, — говорит Лесли в темноте микроавтобуса в Челси. — Но вы это уже заметили».

С этими воспоминаниями, эхом отдающимися в голове, Джастин, должно быть, заснул, потому что проснулся на рассвете, чтобы услышать шум битвы между птицами, обитающими на суше, и чайками. Но ему потребовалось немного времени, чтобы понять, что рассвет на самом деле вечерние сумерки. А чуть позже он понял, что уперся в стену. Прочитал все, что мог, и понял, что без ее лэптопа всей картины ему не воссоздать.

Глава 13

Гвидо ждал Джастина на крыльце, в черном пальто, слишком длинном для его роста, и со школьным ранцем, который не держался на хрупких плечиках. Часы показывали шесть утра. Первые лучи весеннего солнца скользили по валунам на покрытом травой склоне. Джастин подъехал как можно ближе к коттеджу и видел, что мать Гвидо следит за сыном из окна. Гвидо, словно и не замечая руки Джастина, сам забрался на пассажирское сиденье джипа — руки, колени, ранец, жестянка с ленчем, полы пальто — и плюхнулся на него, как птенец после первого полета.

— Сколько ты ждал? — спросил Джастин, но Гвидо лишь свел брови к переносице. «Гвидо — мастер самодиагноза, — напоминает ему Тесса, еще не отошедшая от впечатлений, полученных после посещения детской больницы в Милане. — Если Гвидо нездоровится, он зовет санитарку. Если ему очень плохо — медицинскую сестру. Если думает, что умирает, — врача. И к нему не идут — бегут».