через черный ход, слышу как моя тетушка ругается на родном языке и набирает в телефоне номер, который, разумеется, по понятной причине не отвечает. Ходит взад-вперед, то и дело сокрушается.
Не пойму, где Юля? Сердце пропустило удар. Смотрю в телефон маячок, что вшит в ее комбез, он показывает, что она в пяти шагах от меня.
– Где моя жена?! – пробасил я.
Тетка подпрыгнула на ровном месте.
– Алан?! – глаза чуть с орбит не вылезли. – Ты что здесь делаешь?
– Что ты сделала с Юлей?! – в голове бьет набатом, неужели я что-то упустил?
– Она упала в обморок, вон она, сама не знаю, что случилось, стояла и вдруг упала, хорошо, что ты приехал. Не могу никого дозваться, уже по всем подсобкам прошлась, ни единого продавца.
– Ты что наделала, кобра ты старая!
Юля-Юля! Взял ее на руки. В магазине полно набилось моих парней и Костя. Быстро проверил пульс – есть.
– Я тебя сам убью, если с моей женой или с ребенком что-то случится!
– Да я-то тут причем, деточка, она стояла и вдруг упала. Слабая она, я давно тебе говорила!
– Увезти ее и под замок, живо. Ждать моего приезда, – отдаю приказ, а сам быстрым шагом направляясь на выход. – Костя заводи, в больницу.
– Не кипешуй, все хорошо будет.
А я не слышу его…
– Лебедь, Лебедь… открой глаза, маленькая моя, открой глаза.
– На, выдави ей на язык, только быстро.
– Что это? – я готов к любой помощи.
– Не забывай, какая у меня работа, думаешь, меня не травили, явно же старая змея приложилась. Выдавливай, давай. Это антидот, снимем интоксикацию. Не думаю, что твоя тетка ее и впрямь убить хотела, она действовала по указке Рустама, а ему она живая нужна была.
– Да.
Выдавил, открыв ей ротик и надавив двумя пальцами на скулы. А Костя мчал, подрезая всех на пути, исходя из ситуации. Я собрался с мыслями, взял телефон, набрал своего доктора, обрисовал ситуацию, нас уже ждали…
Сижу напротив в кресле, смотрю на мою девочку, лежащую под капельницей, сижу и смотрю на своего лебедя, которого я мог потерять, и мысль эта меня убивает. Как же, оказывается, я тебя люблю… сам не подозревал насколько сильно…
Как выяснилось – это был хлороформ. Ну и стерва же ты, тетушка, это ж не меньше пяти минут надо было удерживать у носа, чтобы Юля потеряла сознание. Сердце у нее… возьмусь и за тебя. Послышалось шевеление, я вскочил, сделал рывок к кровати. Юля открыла глаза.
– Ал… – хрипло обратилась она.
– Не волнуйся, все уже позади.
– Малыш…
– С ним все хорошо, несколько дней поделаем уколы и капельницы, для перестраховки.
Она в облегчении прикрыла глаза.
– Болит… – потерла Юля ногу.
– Необходимо было тебе сделать уколы внутримышечные, пришлось колоть в ногу.
– Хорошо… забери меня домой.
– Заберу, лебедь… не оставлю здесь, будем дома лечиться, я буду с тобой, сам буду контролировать.
Капельница откапала, ее отключили, я взял Юлю на руки и понес, прижимая с нежностью к груди…
28 глава. Алан
Пока ехали, так и держал свою лебедь на руках, прижимая к себе. Мысли взрывали меня изнутри. Все сделал для того, чтобы не причинить Юле ни малейшего вреда, а оказалось, что надо было в первую очередь ограждать от этой «кобры» и это – моя родная тетя… Тяжело принять. Не могу ее видеть, пусть сидит там, пока не приму решение. Отца и брата уже информировали, завтра жду их, а сегодня только я и моя лебедь. Мать твою, я ведь до последнего не хотел верить, и когда сегодня мои подозрения оправдались на счет тетки, первая реакция была – шок. Если бы у меня было немного больше времени, я бы продумал план, как эту «кобру» вывести на чистую воду, исключая присутствия Юли. И зачем я разрешил ей ехать с ней… Это моя самая главная ошибка…
– Ал…
– Да… моя лебедь? – вырвала меня из самобичевания Юля.
– Что с тетей Дегизой?
– У меня нет больше тети, но если ты об этой женщине, то ее ждет серьезное наказание.
– Ал… пожалуйста, не трогай ее, просто давай забудем ее как родственницу.
– Но «не трогай» – это неправильно.
– Она застряла в прошлом. Где ты еще был ребенком. Я для нее прямая угроза, так она считает… думаю у нее что-то с психикой. Она ведь поняла, что я беременная, и ее это не остановило. Думаю, что нормальный человек на такое неспособен.
– Юля, все у нее нормально с психикой, просто внутри вместо сердца, камень. Знать, что ты носишь моего ребенка и …
– Не надо… не продолжай, к чему себя накручивать, все уже позади, главное, что с ребенком все хорошо.
– Юля, вы оба для меня весь мир. Понимаешь?
– Да… теперь понимаю, – прошептали ее губы, и я прикоснулся к ним своими, почти невесомо.
– Мы пройдем курс лечения для профилактики. И малышу, и тебе только на пользу будет, как сказал доктор. Хорошо, что Костя был со мной, он помог мне, мы вовремя сняли интоксикацию.
– Хорошо… и спасибо Косте.
– Передам.
– Ал… я хотела тебе сказать, там, на вечере ко мне подходил мужчина.
– Все, забудь. Больше никто к тебе не подойдет. Но мы позже вернемся к разговору, на тему «все и всегда рассказывать мужу, без утайки».
– Прости, пожалуйста, я…
– Ну, все… не будем об этом сейчас.
– Ладно, – вздохнув виновато, она согласилась.
– Завтра отец с братом приедут.
– О… а мама?
– Куда ж отец без матери, – улыбнулся я, глядя в красивые глаза Юли.
– Иди ко мне, малышка. Прости меня…
– За что?
– За то, что отпустил тебя, нельзя было этого делать.
– Но ты ведь не знал.
– Когда разрешил тебе ехать, уже были подозрения. Достоверная информация пришла сегодня, но никто из нас точно не знал, что это именно Дегиза. Была только информация, что тебя хотят похитить и откуда. Вели твой внедорожник с самого дома, охрана тебя страховала, а мы ждали на парковке. Мои люди очистили бутик к твоему приезду, он был пуст. Именно на парковке все получилось легко. Человек, который организовал все это, его еще вчера накрыл ОМОН и его людей тоже. Он больше неопасен для нас. Так что, по большому счету, парковка была полна только моими людьми. А в бутике было всего пара человек, и они не знали, что их банду накрыли, ну мы их по-быстрому скрутили. Этот бутик, был ничем иным, как прикрытием, и через него совершали криминальные дела. Надо было действовать
