Одним словом, у долгого ящика есть и враги и друзья. Смотря по обстоятельствам.
А уж ежели где какая волокита, бюрократизм, разгильдяйство или головотяпство, то будьте уверены, что долгий ящик тут первый человек.
И если бы управление какой-нибудь железной дороги пожелало бы соорудить в назидание какой-нибудь этакий шикарный памятник волоките и бюрократизму, то я предложил бы такой проект.
Письменный стол, покрытый сукном... тем самым сукном, про которое говорят: "А ты, Ваня, зря себе голову не ломай. Клади под сукно - и баста".
...На столе - справки, отношения, резолюции, входящие, исходящие... За столом два сонных чиновника, ковыряющих в носах (фигуры, натурально, должны быть отлиты из крепкой меди). А у них на плечах возвышается, как некое завершение, красивый долгий ящик, снабженный стишками товарища Зубило.
Впрочем, не настаиваю. Итак, товарищи, о долгом ящике.
На днях в лавке ТПО на станции Подсолнечная Октябрьской обнаружен в высшей степени редкий экземпляр долгого ящика.
С первого взгляда никто бы и не заподозрил, что это именно долгий ящик.
Наоборот, такой симпатичный просто ящик. Четыре стены, дно и покрышка. В покрышке аккуратная щель для корреспонденции. А на стенке написано даже, чтоб не заподозрили, что это долгий ящик: "Ящик для жалоб и заявлений".
И что же вы думаете?
Этот тихий на вид ящичек при ближайшем рассмотрении оказался закоренелым, злостным долгим ящиком.
"Совершенно случайно 9 января, - пишет нам рабкор, - при ревизии лавки на ящик было обращено внимание, и из него извлекли заявление, опущенное туда... тридцатого декабря тысяча девятьсот двадцать четвертого года, то есть триста семьдесят пять дней тому назад".
Понимаете, какая скотина! Висел себе на стене целый год и в ус не дул.
Если бы не счастливая случайность, так бы до сих пор, негодяй, и молчал, что в нем лежит заявление.
Так бы и пролежало, может быть, в подлом ящике бедное заявление лет сорок - пятьдесят!
И, может быть, году этак в 1966-м какой-нибудь глубокий и дряхлый старик, член лавочно-наблюдательной комиссии, натолкнулся бы по старческой слепоте на этот ящик и заинтересовался им.
А интересно взглянуть: что находится в этом ящике?
И посыпались бы из вскрытого ящика на дряхлого члена лавочно-наблюдательной комиссии жалобы:
"Почему нету керосина?", "Даешь дешевый ситец!", "Приказчики кроют матом" и т.д.
И набросился бы рассвирепевший старик на заведующего лавкой:
- Почему керосина не держите?
- Керосина? - удивился бы заведующий. - Это какого керосина? Которым лет тридцать тому назад самоеды освещали свои жилища?
- При чем тут самоеды! Керосин подавайте!
- Керосин, товарищ, теперь у нас музейная редкость. Поезжайте в Москву. Там в Политехническом музее десять - пятнадцать граммов оставлено для обозрения... А нам керосин для чего? У нас, слава богу, от электрического освещения и отопления некуда деваться.
- А ситец почему дорогой?
- Да вы что, папаша, издеваетесь надо мной, что ли, при исполнении служебных обязанностей? Никакого ситцу и в помине нету. Зимой - сукно. Летом - шелк. Большой выбор и недорого.
- А зачем приказчики, того... кроют покупателей?
- Чем кроют?
- Известно чем. Матом.
- Не держим таких сортов.
- Как же не держите, если покупатели жалуются? Вот видите жалобы...
И взял тогда заведующий лавкой жалобы и воскликнул:
- Ба-тень-ка! Да ведь это не жалобы, а, можно сказать, исторические редкости. Поезжайте в Москву, большие деньги дадут, как за рукописи тысяча девятьсот двадцать четвертого, двадцать пятого, двадцать шестого и двадцать седьмого годов. Начало двадцатого века. Эпоха-с! А вы говорите - керосин.
- Позвольте, да у нас сейчас какой год?
- Тысяча девятьсот шестьдесят шестой.
- Скажите пожалуйста, как быстро время летит! Когда я прилег давеча вздремнуть после обеда, был тысяча девятьсот двадцать шестой год, а проснулся - оказался уже тысяча девятьсот шестьдесят шестой. Спасибо, что сказали. Проклятый долгий ящик! Пойду отдохну. Всхрапну часок.
Вот, дорогие товарищи, до чего может довести долгий ящик!
Это только один экземпляр.
А сколько их, этих долгих ящиков, висит по линии железных дорог?
Сколько их скрывается в письменных столах администраторов?
Сколько их в учкпрофсожах, месткомах, линейных конторах, и т.д., и т.д.? Уму непостижимо!
Ищите их, товарищи! Выводите их, негодяев, на свежую воду! Уничтожайте их! Превращайте их в честные, деловые, скромные, советские просто ящики!
1926
ОПЕРЕТОЧНЫЕ МАЛЮТКИ
Не везет нашему рославльскому
железнодорожному рабочему клубу. Как
ни пытается стать рабочим клубом
все сбивается на оперетку.
Городской профессиональный
клуб, обслуживающий мелкие союзные
объединения, долго выдерживал,
крепился. Но соблазн был велик,
успех оперетки и двухтысячный доход
железнодорожного клуба наконец
сломили стойкого т.Савченкова
(председатель правления), и, закрыв
руками глаза, он подписал от имени
правления договор на... "Тайны
гарема"...
Из письма рабкора
Есть такой старый анекдот:
На черной лестнице встречаются два мальчика, и между ними начинается следующий разговор.
- А у нас блины пекут! - хвастливо заявляет первый мальчик, задирая веснушчатый нос к небу.
Второй мальчик обиженно моргает глазами, долго и сосредоточенно ковыряет в носу, мучительно придумывает, чем бы покрыть хвастливое сообщение своего приятеля, и, наконец, тусклым басом сообщает:
- А к нам солдат пришел.
- А у нас блины пекут!! - звенящим от торжества голосом восклицает первый мальчик.
- А к нам солдат пришел, - глухо повторяет второй мальчик, начиная колупать ногтем стенку.
- А у нас блины пекут!!
- А к нам солдат пришел...
- А у нас блины пекут!!! !!!
- А... к... нам с-о-о-о-л-да-а-а-ат при... шо-о-ол, - с отчаянием заявляет второй мальчик, кривя рот до ушей, и, чувствуя всю несостоятельность своей сенсации насчет солдата, вдруг разражается тихим, но жалобным плачем.
И, окончательно посрамленный пышным мальчиком, у которого пекут блины, грустно уходит домой, где сидит солдат.
- А у нас оперетка идет! - хвастливо заявляет заведующий рославльским железнодорожным клубом, задирая веснушчатый нос к небу.
Председатель правления городского профессионального клуба обиженно моргает глазами, долго и сосредоточенно ковыряет в репертуаре и, наконец, тусклым басом сообщает:
- А к нам докладчик на международные темы пришел.
- А у нас оперетка идет - "Коломбина". Полный сбор!! - звенящим от торжества голосом восклицает заведующий железнодорожным клубом.
- А к нам докладчик пришел, - глухо повторяет председатель правления городского профессионального клуба, начиная колупать ногтем в пустой кассе.
- А у нас оперетка идет. Некуда яблоку упасть!!
- А... к нам... докладчик... пришел.
- А у нас оперетка идет!!!
- А... к... нам... док... док... док...
Глухие рыдания прерывают голос председателя правления городского профессионального клуба, и, кривя рот, он бежит, закрывая лицо руками, домой.
Через неделю:
- А у нас оперетка идет! Ага!
- И у нас... тоже... идет... оперетка... Съел?
- У нас "Коломбина"! Полный сбор. Хи-хи!
- А у нас "Тайны гарема". Хи-хи! Полный сбор. Съел?
- А у нас... скоро... кафешантан будет.
- И у нас тоже скоро будет кафешантан и... и... казино с рулеткой! Ага! Съел!
- А у нас...
- И у нас тоже!
- Ну, так пойдем в бабки играть.
И два клубных мальчика, нежно обнявшись, уходят, примиренные, играть в бабки.
Одним словом - хорошо то, что хорошо кончается.
Резвитесь, милые малютки!
1926
СКАЗОЧКА ПРО АДМИНИСТРАТИВНУЮ РЕПКУ
Вероятно, всем известна сказочка насчет репки.
На всякий случай можно напомнить.
Посадил дед репку. Выросла репка большая-пребольшая. Решил дедка в спешном порядке реализовать вышеупомянутую репку. Тянет-потянет - вытянуть не может. Позвал дед бабку.
Бабка - за дедку, дедка - за репку, тянут-потянут - вытянуть не могут. Печально, но факт.
Позвала бабка внучку.
Внучка - за бабку, бабка - за дедку, дедка - за репку... Тянут-потянут...
И так далее... пока не вытащили репку.
Нечто подобное частенько происходит на наших железных дорогах.
Только немножко наоборот.
И картина получается такого рода:
Посадили в управление железной дороги административную репку.
Приехала репка, вросла в полосу отчуждения, покрутила носом и сказала:
- Не нравится мне тут у вас чивой-то.
- А что же вам, товарищ Репка, собственно, не нравится?
- Ничего не нравится. Начальник службы путей не нравится. Начальник службы тяги не нравится. Начальник движения не нравится. И начальник службы сборов тоже не нравится. Одним словом, решительно никто не нравится. Всех вон!
