Читаем без скачивания Ко(с)мическая опера - Асия Уэно

— Опытному глазу?

Настал мой черед хихикнуть: парень был младше меня. Впрочем, вполне возможно, что в подобных наблюдениях он поднаторел куда больше.

— Да уж поопытнее, чем у тебя! — не остался в долгу бармен, но развивать тему не стал, потому что в зал пустили первую партию несчастных жертв секс-индустрии, и Марк был в их числе.

Правда, не все из них казались такими уж несчастными. В самом деле, работа как работа: регулярные медосмотры, хорошее питание, неполная занятость… Ну да, некоторое принуждение присутствует, согласен. Но мог бы поспорить, что того же Марка отпустят восвояси через неделю, самое позднее месяц. Так что за физическое здоровье парня можно было не волноваться. А вот что касается душевного… Я куснул губу. Оставить все как есть? Нехорошо как-то.

Тем временем малолетки прогуливались между столиками, пытаясь привлечь внимание клиентов. Не прошло и нескольких минут, как на Марка запал какой-то пожилой коммивояжер с толстым животом и не менее толстым бумажником. М-да, пора переходить к активным действиям.

Я выскользнул из зала в задний коридор и игривым шагом направился к охраннику, зевающему у черного входа. Детина был крепким, но не шибко умным; увидев меня, он не насторожился, а всего лишь бросил:

— Сюда ходить запрещено.

— Но вы же здесь!

Я лучезарно улыбнулся, слегка опасаясь, что уголки губ сойдутся на затылке.

— И что? — не понял он.

— Вы здесь совсем один… вам не скучно?

Я подходил все ближе и ближе.

— Я не такой… — чуть смущенно начал охранник, но я не дал закончить исповедь его целомудренной души.

Удар. Еще удар. Кулаком справа налево и локтем — в одном и том же направлении. При первом ударе носовая перегородка сдвигается, при втором — вдавливается внутрь. Боль адская, потеря сознания гарантирована (Амано научил, кстати, чем заставил задуматься о степени своего человеколюбия). Охранник меня не разочаровал: осел на пол, не успев даже вскрикнуть. Я аккуратно убрал его ноги с прохода и наклонился, чтобы позаимствовать арсенал.

Наплечная кобура, да еще двойная. Понтарь. Хорошо, хоть оружие привычное: два «мармона» армейского образца. Для спецслужб выпускают более легкую модель, но Лиона обожает гонять меня со всеми возможными вариантами, так что эти гробины проблемой не станут. Я продел руки в лямки кобуры, поерзал плечами, чтобы привыкнуть к незнакомому сплетению ремней, и взвесил в ладонях пистолеты. Заряжены полностью. Хорошо. Взведем курки… Ну что, устроим мирянам веселую жизнь?

Я вернулся в зал как раз вовремя: Марк еще не был уведен в «номер». Кашлянув и прочистив горло, я возвестил во всеуслышание:

— Посетители и обслуживающий персонал остаются на своих местах! Любое движение будет рассматриваться как потенциальная угроза и подлежит немедленному пресечению!

В мгновенно наступившей тишине не захлебнулась только мягкая фоновая музыка. Десятки глаз обратились в мою сторону. Испуганных, удивленных и недовольных. Я медленно поднял руки с изготовленными для стрельбы пистолетами. Примерно до уровня груди, может, чуть выше.

— Паниковать не нужно. Я просто уйду, и этот мальчик, — кивок в сторону Марка, — уйдет со мной.

Как всегда, нашелся кретин, считающий себя сильнее всех на свете. Дрожание воздуха. Движение. Где-то слева. Правая рука скользнула в сторону источника угрозы, остановившись только под левым плечом. Три хлопка. Выстрелы оставили след на полу, столике и стоявшем у дальней стены зала охраннике. Надо будет зайти в тир.

Больше попыток лезть на рожон не было. Удостоверившись, что Марк шагнул в задний коридор, я вежливо попрощался с посетителями и метнулся следом. Захлопнул тяжелую дверь и дал очередь коротких выстрелов по петлям и замку. Так, вскрыть раньше, чем через пять минут, не смогут.

— Уходим!

Я быстрым шагом направился к черному ходу.

— Но… мы не сможем… — робко возразил Марк, спешивший за мной.

— Почему?

— А как же это?

Он остановился и повернулся спиной. Между лопаток темнел узор имплантата-«стражника».

— Ах да, совсем забыл!

Скорее всего, сразу за дверью заданный периметр кончается, так что нас может ожидать неприятный эффект.

Я вынул обойму из одного «мармона», скинул еще пару зарядов, открыл сервисную панель, раздвинул контакты зарядного устройства, переключил на обратный ход и на секунду приложил к спине мальчишки. Тот вскрикнул и дернулся.

— Ничего, не так уж и больно, — успокоил я его. — Теперь ты.

Я сунул обойму ему в руки и в свою очередь повернулся спиной.

— Но я не знаю как…

— Видишь рисунок?

— Да.

— На что похоже?

— На паука.

— Сколько лап?

— По три с каждой стороны.

— Приложи контактами к левой верхней и правой средней лапке.

Он приложил. Задержав дольше, чем следовало. Я сморщился, но вытерпел лишние разряды: грех жаловаться — и так парень держится молодцом!

Во дворе нас никто не ждал: наверное, хозяин решил, что себе дороже связываться с такими странными типами, как мы.

Неподалеку от ближайшего полицейского участка я сказал Марку «до свидания».

— А ты не пойдешь? — обиженно спросил он.

— Уж извини, нет. — Я представил, какой эффект произведет мое появление, и невольно передернул плечами.

— Я должен сказать тебе спасибо… — начал он, но я замотал головой.

— После, все после… Поторопись, пока тебя не задержали за легкомысленный вид.

— А ты?

— Я? Выкручусь.

— Где мне тебя искать?

— Зачем?

— Мои родители, они очень богаты и могут хорошо заплатить за помощь.

— Ай, брось, я же от чистого сердца!

— Но…

— Я тебя сам найду, если понадобится.

— Обещаешь?

— Обещаю.

На том и расстались. Ближе к закату я звонил в дверь квартиры Барбары. Спросите, как я смог пройти через весь город? Очень просто: как бы я ни был одет, но два «мармона» в кобуре — отличный повод, чтобы не отвечать на вопросы. А от патрулей я примитивно прятался.

Тетушка открыла дверь и несколько секунд скептически разглядывала неожиданного визитера. Наконец я удостоился фразы:

— Мальчик, я не делала заказ. Ты ошибся адресом.

— Я ошибся временем и местом рождения, — хмуро ответил я.

Барбара прищурилась:

— Мо?

— И как ты только догадалась…

— Я, конечно, говорила, что тебе неплохо было бы сменить имидж, но не думала, что ты подойдешь к делу столь радикально, — ехидно протянула Барбара. Я не обиделся.

— Ох, тетя, у меня был такой тяжелый день…

— Потом расскажешь, — усмехнулась она, а в синих глазах начали разгораться опасные огоньки. — Ты как раз вовремя, да и вид твой придется кстати.

То, что происходило в течение оставшегося вечера и ночи, было настолько специальной операцией, что информация по данному вопросу не может быть доверена иному носителю, чем моя смущенная память.

Сказать, что меня обсмеяли, значило бы сурово погрешить против истины. Причем затрудняюсь определить, кто смеялся громче: Рэнди или Амано. Зато четко знаю, что Джей временами завистливо вздыхал: это было хорошо заметно в паузах, которые я вынужден был делать в особо избранных местах, пытаясь слегка «отцензурировать» свой рассказ. Нет, не думайте обо мне плохого: люблю, когда окружающим меня людям весело. Наверное, потому, что сам для себя не могу найти поводов к веселью.

Но как легко меня зачислили в штатные клоуны, только поглядите! Положим, к привычке Барбары развлекаться за мой счет я уже притерпелся, но увеличивать публику на троих великовозрастных оболтусов? Мне и так было несладко поутру переться на работу с крашеной головой, особенно когда я вспомнил, что на входе дежурит главный остроумец Управления, который, естественно, не мог упустить шанс притвориться, что меня не узнал…

Барбара тоже хороша: могла бы подвезти на своей машине и тем самым избавить меня от необходимости попадать на место работы через парадный подъезд. Могла бы… Но у тетушки намечался отгул, и мне не оставалось ничего, кроме очередного позора. Ладно, с вахтенным офицером я справился, поставив личный рекорд: четверть часа. Если бы не уложился в это время, ближайшие сутки провел бы в карцере за неоправданное рукоприкладство. Честное слово, руки не просто чесались, а покрывались волдырями от накатывающего приступа ярости! Из-за этого, кстати, опоздал к началу смены: приходил в себя в туалетной комнате, благо в начале рабочего дня там наплыва посетителей не было. А потом все началось снова. Амано, по своему обыкновению, солировал, поскольку Рэнди было откровенно наплевать на мою шевелюру, а Джей презрительно кривился. Видимо потому, что считал: я пытаюсь подделываться под него. В смысле облондинился из чувства великой зависти. Впрочем, осознав эту нелепейшую версию смены моего имиджа в полной мере, Паркер весь остаток дня ходил, гордо задрав нос. По принципу: если даже такой идиот, как я, отметил джеевскую уникальную красоту, значит, он и в самом деле венец творения.