— Резонно. Вот только если искать среди девственниц…
Я запротестовал:
— Только не среди девственниц!
— Тогда все недевственницы были чьими-то фаворитками, — сказал он рассудительно. — Так лучше же фаворитку короля, чем фаворитку безвестного виконта… У короля выбор все-таки шире, берет лучшее.
— Понятно, — сказал я, но сделал последнюю попытку: — А что насчет леди Сильвии? Она показалась весьма… и у нее все на месте…
— Да, ваше высочество, — сказал он, — вполне одобряю ваш изысканный и нетребовательный вкус. Леди Сильвия очень хороша! И еще не побывала при дворе ни в чьих руках, насколько мне известно…
Я потер ладони.
— Тогда самое то!
— Но она явно побывала в руках, — сказал он трезво, — там, в своей провинции. Но не это важно…
— Ну-ну?
— Леди Туснельда, — сказал он, и я ощутил, что он говорит вполне откровенно, — была фавориткой короля почти год.
— Это много, — согласился я.
— Да, — подтвердил он, — и потому успела нахапать от короля всего-всего. И земель, и титулов для себя и многочисленной родни, многих пристроила ко двору… В общем, ей ничего от вас не понадобится.
— Ага, — сказал я, — это хорошо, не люблю отказывать.
— А вы отказываете?
— Всегда, — признался я. — Я не собираюсь давать титул или землю за то же самое, за что служанке брошу мелкую монету. Это нечестно. А я всегда честный, если это не касается меня.
— Вы настоящий король, — сказал он с уважением. — Очень расчетливый. Это не скупость, это просто понимание вещей.
— Вот-вот.
— И как они это воспринимают? — спросил он и, увидев непонимание на моем лице, уточнил: — Нежелание дарить имения за услуги в постели?
— Я просто избегаю таких, — ответил я. — Выглядеть скупцом не хочу, а давать титулы за такое… В общем, убедили. Поговорю с леди Туснельдой.
Он поклонился.
— Если хотите, ей передадут. И она явится в ваши покои, готовая ко всем услугам хоть сейчас.
— Сейчас не надо, — ответил я сварливо. — Я государственный деятель, а не хто-то. Крупный государственный деятель!
Он уважительно смерил взглядом мой немалый рост и ширину плеч.
— Это точно.
— И вообще, — сказал я с твердостью, — сперва взгляну на нее.
Он посмотрел с изумлением.
— Ваше высочество, а разве не все женщины одинаковы? Да еще в постели? И вы сказали абсолютно верно, что эти их услуги стоят не дороже мелкой серебряной монеты. Неважно, герцогиня в постели или служанка. По мне, так молоденькая румянощекая служанка из деревни слаще старой надменной герцогини, у которой кости стучат, как колеса рассохшейся телеги!
— Давайте бумаги, — прервал я. — О бабах можно говорить до бесконечности, тема неисчерпаемая.
Глава 11
Сэр Генри Кевилшир, государственный казначей, учтиво поклонился, по моему жесту осторожно положил на стол пухлую книгу.
Держится со скромным достоинством, и вообще у него настолько благородное и величественное лицо, исполненное силы и понимания, что ему бы не сыном мясника родиться, а в семье герцога или хотя бы графа.
Однако не все герцоги и графы приближены ко двору, а он, как знающий и умелый, точный в расчетах и всегда предельно исполнительный, быстро поднялся по служебной лестнице и получил почетнейшую и ответственную должность королевского казначея.
— Мелочи меня не интересуют, — предупредил я. — Я человек не мелочный. Сперва общий приход, потом основные статьи расходов. Куда, сколько и зачем. Все понятно?
Он поклонился, поглядывая на меня искоса с великой осторожностью.
— Абсолютно, — ответил он. — У меня это на отдельном листке, что составил перед визитом к вам. А в этой книге все подробно…
— Король, — отрезал я, — должен видеть всю картину, не вдаваясь в мелочи. А я король, хоть и принц-регент. Давайте вашу докладную…
Он опустил передо мной довольно большой лист, исписанный убористым почерком.
— Здесь куда и сколько, — предупредил он, — а зачем… это к Совету Лордов. Я могу только предполагать, я же исполнитель, ваше высочество. Хотя, король говорил, что хороший.
— Не сомневаюсь, — ответил я, быстро пробегая взглядом аккуратно выписанные столбики цифр с краткими пояснениями. — По крайней мере, записка составлена толково…
Когда я заканчивал проверку, которая мне, конечно же, пока не нужна, вошел неслышно сэр Гордон, поклонился и застыл, недвижимый, как вырезанная из дерева фигура Иисуса.
— Сэр Гордон? — сказал я.
Он поклонился.
— Ваше высочество…
— Как там?
— Собираются, — доложил он. — Половина зала уже заполнена. Мои помощники следят, когда прибудут лорды сэр Джеффердин и сэр Уильберг…
— Самые гордые?
— Нет, они в загородных имениях. Гонцы уже сообщили, оба выехали в большой спешке.
Сэр Генри спросил учтиво:
— Ваше высочество, я могу идти?
— Идите, — ответил я. — Но я еще призову вас к ответу, так что бдите!
Он вежливо улыбнулся и вышел.
— Хорошо, — сказал я. — Сэр Гордон, пока что просветите меня по таким мелочам, ничего не значащим для великого правителя, как экономика, состояние ремесел и торговли, месторождения полезных ископаемых… да и бесполезных тоже, когда-то станут полезными, состояние рудников…
По его лицу ничего не прочтешь, но, похоже, изумился весьма, однако весьма добросовестно принялся перечислять все, чем владеет Гиксия, от запасов рыбы в озерах и реках, до рудников по добыче железа и меди. Количество сел и городов у него в памяти не разошлось с записями, что хорошо, значит, и в остальном, возможно, не сильно врет.
— Не так уж вас Мунтвиг и разграбил, — заметил я.
— Просто быстро отстраиваемся, — ответил он. — Народ привык к нашествиям, знает, куда прятаться в лесах и как переждать…
— Живучесть человеку необходима, — заметил я. — Ему предстоит весьма и весьма. Я бы сказал даже, зело весьма! Но не скажу, кто знает вашу стойкость?..
— Мы и сами не знаем, — ответил он осторожно, — но если вас интересует экономическое состояние королевства…
Рассказывал он подробно, обстоятельно, чувствуется, что предмет знает, хотя чувствую по крохотным паузам, что некоторые моменты утаивает, где-то, напротив, пускается в подробные пояснения, что-то сокращает или пропускает, как малозначащее, а когда закончил и уставился в меня преданным взором, я сказал мирно:
— Хотите, сэр Гордон, я скажу, где соврали?.. И не один раз?.. Я настоящий правитель, уже научился видеть, когда врут. Но, надеюсь, вы привирали и утаивали в интересах государства, а не своего кармана. Хотя, конечно, я проверю как вас, так и вашу родню. Если окажется, что кто-то неимоверно обогатился с того дня, как вы стали государственным секретарем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
