нашла.
— Так! — хлопнул себя ладонью по лбу чародей. — Похоже, я идиот. Ну как я мог забыть о ключе?! Не зря же нам его подбросил принцип Разума! Понятно, что в доступных всем местах ничего нет, все важное однозначно хорошо спрятано. Я бы и сам так сделал.
— Ну, не все так фатально, учитель, — поспешила воспользоваться его оговоркой ученица, вызвав сдавленный смешок. — Идемте, проверим, может и в самом деле там вход куда-то. А то, простите уж, дико надоело без толку шляться по пустым залам.
— Ты права, надоело, — вздохнул Кейсав.
Они двинулись в сторону, откуда прибежала Сейла. И действительно, вскоре показался рассеянный свет, льющийся из небольшой ниши в стене, в нее едва могли бы войти три человека, после чего места не осталось бы. Посреди ниши, словно палец, торчал постамент с треугольной дырой на верхней площадке. Чародей достал из вещевого мешка ключ, затем осторожно вложил его в эту дыру. И... ничего не случилось.
— И что? — по прошествии довольно долгого времени спросила девушка.
— Не знаю, — хмуро ответил Кейсав. — Надо думать. Древние очень любили любую бытовую мелочь превращать в урок по чародейству или философии. Сейчас посмотрю.
Он переключил зрение и принялся внимательно изучать плетения постамента и ключа. Они подходили друг другу, но не смыкались, между двумя анализирующими блоками словно что-то было, что-то не дающее им слиться в единую связку и подключить остальные. Чародей с ученицей довольно долго изучали эти блоки, но никак не могли понять, как их совместить. Слишком сложные и слишком непривычным образом выплетенные.
— Так, это блок распознавания, это блок анализа, а это что?.. — пробурчал Кейсав, продолжая изучать связки постамента и ключа. — Нет, я чего-то не понимаю... Вроде бы все ясно, но зачем здесь вот и вот это?.. Стоп! А если попробовать повращать плетения посолонь и провосолонь? Друг вокруг друга... Ха... Интересно. Пробуем! Сейла, отойди на всякий случай подальше, если рванет, я не смогу тебя прикрыть, защита на одного рассчитана.
Девушка кивнула и поспешила отбежать шагов на сто, учитель зря предупреждать не стал бы. А чародей, активировав защиту, аккуратно повернул нижнюю часть плетений ключа вокруг своей оси. Прозвучал неслышимый щелчок, и основная связка изменилась. Два блока идентификации сомкнулись, мгновенно став единым целым. Затем начало происходить нечто невороятное — от постаментов к стенам потекли целые потоки непонятных Кейсаву символов. Ничего подобного он никогда еще не видел. Но читал, что это, кажется, называлось у акала инфоводами, каналами для передачи информации.
Над постаментом сформировалось изображение выглядящего ветхим старцем полупрозрачного акала. Чародей читал их описания в книгах, но видел впервые. Древние довольно сильно отличались от людей. Слегка вытянутые к вискам глаза, светлые волосы, напоминающие собой скорее серебро, но он был крупнее среднего человека и выше Кейсава на голову. Едва заметный гребень на лбу и чуждые абрисы лица. Спутать акала с человеком было бы трудно, хоть они и походили друг на друга.
— Хранитель Кейт-Арана приветствует гостей, — на знакомом чародею диалекте акала заговорил призрак. — Кто вы и что вам нужно?
— Мы пришли за знаниями, мудрый, — поклонился Кейсав. — Разве наличия ключа недостаточно для доступа?
— Достаточно, — позволил себе улыбку акала. — Но от предстоящего экзамена зависит уровень твоего доступа, юноша. Я вижу на твоей ауре метку Фаэргренна. Он — твой учитель?
— Фаэргренна?! — чуть не упал на месте от такого известия Кейсав, сразу поняв, что призрак говорит о учителе Зерлинды. — Но моего учителя звали Фаэр... Он был обычным человеком и недавно умер...
— Перешел, а не умер, — поправил его Хранитель. — Многие из не ушедших у другие миры акала живут среди людей Дэлоуэ. Причина мне неизвестна, можешь не спрашивать о ней. А теперь приступим к экзамену. Девушка, пришедшая с тобой, твоя ученица? Я вижу на ней твою метку.
— Да, ученица, — подтвердил молодой чародей. — Ей тоже предстоит экзамен? Но девочка совсем недавно обучается, еще очень многого не знает. Да и мне знаний катастрофически не хватает, за ними и пришел.
— Вот и проверим, достойны ли вы их, — заявил призрак. — Зови ее.
Кейсав со вздохом подозвал перепуганную Сейлу и коротко объяснил, что им предстоит. Девушка перепугалась еще больше, затравленно глядя на спокойного, как древний змей, акала. У нее даже руки затряслись и ноги ослабли. Только мягкая укоризна во взгляде учителя заставила ученицу немного успокоиться.
Хранитель принялся задавать вопросы один за другим, сперва по стихиальным чародейским практикам, как самым простым с точки зрения Древних, на эти вопросы с горем пополам ответила даже Сейла, обучение у Кейсава все же дало свои результаты. А вот затем акала перешел к куда более сложным темам, и вот тут девушка провалилась напрочь — она просто не понимала задаваемых вопросов. Да что там, их не особо понимал и молодой чародей, речь пошла о концепциях, которые Фаэр во время обучения только упоминал, на развивая тему дальше. Но кое-что он все сумел, даже смог на ходу разработать несколько собственных связок и плетений, продемонстрировав их Хранителю.
— Ну что ж, неплохо для начала, — кивнул в конце концов тот. — Но этого мало, тебе следует продолжить учиться, ты еще очень многого не понимаешь и не знаешь. Здесь не так много оставлено для ищущих знаний, но кое-что ты получишь. Во-первых, что тебе известно о Великом Тетросе?
— Ничего... — растерянно посмотрел на него Кейсав.
— Что же Фаэргренн ничего не сказал ученику по этому поводу? — укоризненно покачал головой акала. — На меня решил это свалить? Хорошо, не стану скрывать. Это четыре великие книги, в которых скрыты основные знания высших. Точнее, это не совсем книги, это нечто намного большее, они только выглядят книгами. Они имеют собственное сознание и приходят только к тому, кого сочтут достойным. Ищи их, они выглядят примерно так. Я также вижу на тебе благословение кого-то из высших, так что книги могут и прийти к тебе.
Перед молодым чародеем возникло изображение древней на вид книги с драгоценными камнями на углах. Без названия. Он мгновенно понял, что обязан найти ее, любой ценой обязан. Это знание, эта уверенность пришли ниоткуда, и ему почему-то показалось, что об этом попросил сам принцип Разума. Если это так, то нужно искать. Вот только где и как?
— Что ж,
