Глава 2
Общество и хаос
Наблюдателем в классическом понимании является любой макро— или микрообъект (в том числе живое существо), осуществляющий измерения квантовых взаимодействий. Наблюдатель в эвереттическом многомирии ветвит мироздание и производит выбор РОР. Наблюдатель в лоскутном многомирии производит выбор «кадра», следуя онтологическим причинно-следственным соотношениям, как это впервые было описано Барбуром. Наблюдатель в классическом понимании обладает памятью (иначе выбор был бы невозможен), но не имеет целеполагания — классический наблюдатель (которым может быть, например, камень, медуза или вирус) производит выбор реальности случайным образом согласно числу решений уравнения Шредингера.
Ситуация принципиально меняется, если рассматривать наблюдателя, не пассивно выбирающего реальность согласно вероятностному распредению веера решений, но обладающего памятью и способного среди разных по вероятности решений выбрать то, что соответствует его цели. То есть, наблюдатель-деятель, в отличие от классического наблюдателя, обладает свободой воли и целеполаганием. Наблюдатель-деятель выбирает решение квантового уравнения, обладая не только сознательной способностью произвольного выбора, но и способностью оценивать цель, намерение — свойство, которым классический наблюдатель не обладает. С точки зрения эволюционной теории, это свойство возникает у живых организмов как способность наилучшего приспособления, способность к выживанию вида.
Итак, наблюдатель-деятель выбирает не произвольную реальность, а реальность, соответствующую его цели. А осознание цели — это уже свойство не просто сознания как квантового компьютера, но сознания, обладающего памятью двустороннего типа: способностью помнить информацию и способностью информацию создавать. Выражаясь поэтически, помнить не только прошлое, но и будущее — разумеется, в определенных пределах, которые устанавливаются квантовым принципом неопределенности. В эвереттических многомириях это свойство не столь очевидно, а в многомириях, где время не является необходимым атрибутом (мирах Барбура, например), свойство «помнить будущее» и выбирать мир, наиболее к этому будущему приближающийся, — очевидное свойство любого сознательного наблюдателя, обладающего памятью. В эвереттовских ветвях происходит то же самое, но доказательство этого утверждения наталкивается на трудности, которые удалось преодолеть лишь в 2047 году (Vilner, Stupalsky, 2047) с помощью последних достижений инфинитной математики.
Согласно современным представлениям, после Большого взрыва (в многомириях эволюционного типа — эвереттовском, инфляционном, струнном и др.) существовали лишь классические наблюдатели — иными словами, наблюдателем можно было назвать любой материальный объект независимо от его сложности. Выбор реальности происходил исключительно согласно вероятностным законам. Важные для многомировой метатеории работы в этом направлении проводил Гамов, формально занимавшийся не многомирием, а вероятностными процессами в нашем (единственном, с его точки зрения) альтерверсе:[48]
«На протяжении последних десяти-двенадцати лет доктор Гамов занимался теоретическими исследованиями в области теории струн и квантовой теории времени. Целью работы было объяснить и описать существование так называемой „стрелы времени“. Дело в том, что уравнения, описывающие элементарные физические процессы инвариантны относительно направления времени — иными словами, любой физический процесс не зависит от того, движется ли время в будущее или прошлое. Однако никто и никогда в реальности не наблюдал ни одного процесса, в котором время изменило бы направление своего движения. Мы живем в мире, движущемся от прошлого к будущему и никак иначе.
Почему?
Это принципиально важный вопрос — не только для физики, но и для философии, и для нашего существования. Объяснение обычно находили, используя понятие энтропии, то есть меры беспорядка в физической системе. Любая физическая система (а Вселенная тоже является физической системой) эволюционирует от порядка к беспорядку. Если у вас есть красивый, тщательно отделанный дом и вы предоставите его самому себе, то со временем он разрушится и превратится в груду камней. Никто никогда не видел, чтобы камни сами по себе со временем сложились заново в такой же красивый и тщательно отделанный дом. Это и есть увеличение энтропии: порядок постепенно заменяется беспорядком. Никто никогда не наблюдал обратного процесса.
Но как же, спросите вы, возникло все живое? Разве это не противоречит закону увеличения энтропии, стреле времени? Ведь человеческий организм возник в результате усложнения — от первичной клетки к бактерии и дальше к живому организму. Здесь нет противоречия. Общий хаос увеличивается, однако в небольших областях могут возникать флуктуации, такие, как жизнь, разум. Если говорить в масштабах Вселенной, беспорядок возрастает. В конце концов, и жизнь на нашей планете исчезнет, тем самым увеличив общий хаос.
Но из этого следует, что наибольший порядок существовал в тот момент, когда Вселенная возникла, в момент Большого взрыва. Тогда существовал идеальный порядок, энтропия Вселенной была равна нулю и могла только возрастать. Мироздание устремилось к хаосу, тогда и возникла стрела времени — движение от прошлого к будущему.
Это общеизвестно. Современная физика пытается описать, как это происходит на квантовом уровне. Такую задачу и решал доктор Гамов. Казалось бы, сугубо теоретическая проблема. Уравнения — не более того.
Но вернемся к началу времен. Когда в системе царит полный порядок, а мы при этом еще и знаем уравнения движения и состояния частиц, то можем однозначно предсказать, что произойдет в следующий момент времени. Представим, что явился пророк и сказал: будет так-то! Конечно, он окажется прав, и пророчество сбудется обязательно, потому, что в то время существовал единственный путь развития системы, других просто не было.
Однако уже в следующее мгновение беспорядок увеличился, возник элемент хаоса. Появилось несколько возможных состояний, несколько путей развития. Будущее стало не таким абсолютно предсказуемым. Но вариантов все еще было немного, и новый пророк тоже мог с достаточной уверенностью предсказать, что произойдет с миром завтра или через неделю.
Хаос, однако, нарастал, и много времени спустя у мироздания уже было множество разных возможных состояний, множество разных путей развития.
Об этом и были последние работы доктора Гамова. Исходил он из принятого принципа возрастания энтропии во Вселенной и вычислял число возможных состояний системы, которую мы называем мирозданием.
Теперь — внимание. Все, сказанное выше, было вступительным объяснением сути последних работ доктора Гамова. Чтобы наглядно показать, как во Вселенной нарастал хаос, он привлек исторические данные, чего до него никто не делал. Физики — потому что не интересовались историей. Историки — потому что понятия не имели (и не имеют) о том, что такое квантовая механика.
Весь прошлый год[49] доктор Гамов посвятил изучению исторических документов, а также материалов, к которым историки относятся (и правильно делают) с предубеждением и недоверием: это свидетельства пророков. Нострадамус — пример классический, но и, кроме него, были люди, рассказывавшие о будущем, каким они его „видели“. Доктор Гамов исследовал каждый обнаруженный им случай и, прежде всего, старался „отсеять“ шарлатанов, единственная цель которых — заработать деньги на невежестве обывателей. В результате в его „Каталоге пророчеств“ (папка „Пророки“) оказалось 294 человека и 4967 сделанных ими предсказаний. Временной промежуток охватывал 4 тысячелетия: от первых пророков, описанных в Ветхом и Новом Заветах, до современных (напр., Кейси в ХХ веке и Дженкинс в ХХI).
„Результативность“ пророков и предсказателей сначала была близка к единице, но уменьшалась со временем, причем все быстрее и быстрее, а к семидесятым годам ХХ века число ошибочных предсказаний увеличивалось, как падающая с гор лавина.
Доктор Гамов рассчитал, что еще лет через пятьдесят (ничтожный срок в исторических, а тем более, в астрономических масштабах) предсказывать что бы то ни было станет невозможно. Вывод этот касается не только самозваных пророков, но и респектабельных футурологов и прогнозистов. Каждый человек наблюдает это уже и „невооруженным глазом“: прогнозы футурологов не сбываются практически никогда, если речь идет о сроках больше трех-пяти лет. Все чаще ошибаются „профессиональные“ предсказатели будущего — фантасты. Если в произведениях Жюля Верна содержалось около ста научно-технических прогнозов, 90 процентов которых оказались верными, то в современных фантастических романах прогностического направления (доктор Гамов, разумеется, исключил из рассмотрения произведения, авторы которых не ставили целью прогнозировать будущее) процент верных „пророчеств“ устремился к нулю.
