Читаем без скачивания Прикосновение тьмы - Скотт Вестерфельд

И тут из окна послышался голос.

— Он в боковом дворе! Сюда!

Они не могли пролезть в окно, но видели его. Они увидят, как он заползет под дом. Но, может, у них уйдет слишком много времени, чтобы вытащить его оттуда, особенно если всю округу поднять на уши…

Рекс со всей силы ударил ботинком по забору, отделяющему их дом от дома Гаддерсонов. Он бил по дереву, как по барабану, всего в нескольких дюймах от морды ротвейлера. Пес тут же разразился злобным лаем, будто всю ночь только и ждал повода поднять шум.

Рекс метнулся в другую сторону, протиснулся в узкую щель между алюминиевой обшивкой и землей. Его голова и верхняя часть туловища окунулись в холодный сырой мир под домом. Отец вечно запугивал его подвалом, выгонял маленького Рекса в эту кромешную тьму, куда уползла умереть старая больная Магнитосферка, где во мраке плодились и множились тарантулы.

Он чувствовал себя голым и беззащитным, ему чудилось, что в каждой горсти грязи может оказаться ядовитый мохнатый паук. Даже зрение полуночника бесполезно в полной черноте. Ломкие трупики царапали лицо — листья и сучья, которые задул сюда ветер и оставил гнить. Рекс уже почти пролез под дом. Они не станут тратить время и искать его здесь, пока у соседей сходит с ума собака… или станут?

И тут он почувствовал, как сильные руки вцепились в его лодыжки.

Рекс выбивался, пытаясь снова ударить. Но его хватали другие руки, по две на каждую ногу, тянули его назад с такой силой, что у него задрались куртка и рубашка, голый живот заскользил по жидкой грязи. Ногти без толку скребли каменную землю. Вывернувшись вполоборота, он потянулся и схватился за балки, подпиравшие пол дома, но они были покрыты сырой плесенью, скользкой, как заросшие водорослями камни в ручье.

Он сдался, сунул руки в карманы, схватил темняковые доминошки и швырнул их в темноту.

А потом его вытянули, и внезапный лунный свет озарил их вспотевшие лица. Вокруг него скорчились по меньшей мере четверо, и каждый тянулся рукой к его лицу. Но пес Гаддерсонов все еще надрывался. Может быть, можно разбудить всю округу всего одним холодящим кровь криком?

Рекс сделал глубокий вдох.

Его легкие наполнили химикаты — похоронный запах, как в кабинете у стоматолога, одурманил его, и крик тут же прервался, все поплыло перед глазами. Но в короткий момент между дикой паникой и обмороком Рекс почувствовал слегка заторможенное удовлетворение: они не найдут доминошки. Джессика спасена. Никто, кроме него, не осмелится заползти в это темное место, которое все еще посещает призрак Магнитосферки, холодное и сырое царство пауков…

26

Мелиссе не терпелось приехать к Рексу и почувствовать его спокойное присутствие рядом с собой в машине. Пятничный вечер — лучшее время для поездок в пустыню: шанс сбежать от всеобщей суматохи Биксби, который не может понять, отчего никто не веселится. По крайней мере, по будням почти все к этому времени уже отправились бы спать, а не разъезжали бы в пьяном виде в поисках несуществующих развлечений.

Но когда Мелисса припарковалась у дряхлого дома, то не почувствовала в нем Рекса.

Она глянула на часы и нажала на гудок.

— Ну же, Красавчик. Не так уж и холодно.

Обычно он уже ждал ее снаружи за пять минут до приезда.

Черная кособокая глыба дома оставалась мертвой.

Мелисса снова посигналила. Боже, как на этой улице темно…

Взошедшая луна поблескивала на кровле, но внутри не горела ни единая лампа, и какой-то олух разбил уличный фонарь. Рекс что, заснул?

— Бездельник, — пробормотала она, выключила двигатель и открыла дверцу.

Поднявшись по дорожке, Мелисса заметила мерцание телевизора в окне. Ну, здорово, еще и старик не спит. Она думала, что Рекс его усыпит, как он это обычно делал перед важной экспедицией. Охотники, таинственные посадочные полосы, полунелюдь — забот и так выше крыши, не хватало еще напороться на старого психа.

Она потянулась к звонку, но помедлила. Дверная ручка дрябло болталась, будто последний клок домашнего духа смылся, оставив только переломанные кости. Ручка свободно провернулась в руке Мелиссы, и дверь легко поддалась.

У Мелиссы по спине пробежал холодок. У холодного металла был вкус нервного возбуждения, резкий, как дым от древесного угля, когда огонь с избытком приправляют бензином.

— Эй, есть кто-нибудь?

Благодаря зрению полуночника она прекрасно видела при мерцающем свете телевизора.

Отец Рекса нелепо распластался в кресле, из открытого рта сочилась слюна. От него шел странный запах — настоящий, а не мысленный. Резкий, химический, как от разбавителя краски. Она слышала, как старик мерно храпит.

Мелисса быстро прошла мимо в комнату Рекса, держа руки в карманах. На другом конце темного коридора было открыто окно в ванную, наполняя дом сырым холодом и ледяным отблеском лунного света.

— Рекс? — нерешительно позвала она, боясь разбудить старика, если тот не принял снотворное.

Но ей нужно было услышать ответ, какой-то звук от Рекса, прежде чем она откроет дверь в его комнату. Мелисса все еще его не чувствовала, а это был плохой знак. Теперь, когда она в доме, его вкус уже должен быть у нее на языке. Его разум всегда выделялся из фона чище всех, точно у него был собственный канал.

Если только он не погружен в глубокий сон без снов. Или…

Мелисса толкнула ногой дверь в спальню и сжала в кулаки руки в карманах.

Комната была завалена черными силуэтами: кипы бумаги, горы одежды, книжные полки давили, грозно нависающие над гостьей с каждой стены…

Но кровать была пуста, и скомканные простыни белели во мраке. Там, где всегда висел рюкзак Рекса — на спинке стула у письменного стола, — было пусто.

Может, они разминулись или какой-то срочный телефонный звонок заставил его уйти раньше? Но что за срочность могла оторвать Рекса от сегодняшних дел? И на чьей машине он уехал?

Мелисса шагнула в комнату, вынув руки из карманов, растопырила в холодном воздухе пальцы, чтобы ощутить беспорядочные вибрации в пространстве…

Из дверей позади нее донесся жалобный вой, а за ним — пятно легких любопытных мыслей, полных голода и досады.

— Иди сюда, Даг.

Мелисса наклонилась к коту, и ее длинное платье собралось бархатным озером вокруг нее. Она протянула руку. Дагерротипчик осторожно подошел, держа дистанцию, и начал лизать ее пальцы. Кошачий разум источал тревожный запах, словно его крошечное королевство подверглось вторжению, причем довольно недавно: его пушистый маленький умишко еще не до конца разгладился.