Читаем без скачивания На углу, у Патриарших... - Эдуард Хруцкий

Ничего подобного Тарасов не видел. А сейчас он вообще не хотел видеть ничего постороннего, потому что в данный момент неотрывно смотрел на серебристо-золотистую с черным сову с зелеными глазами, которые мерцали почти живым светом.

— Что это?.. — ошалело спросил Тарасов.

— О, в этом зале вещи, которые связаны с удивительной историей! — начал Коломиец.

— Но учти, Котов, деньги — казенные! — В шикарном кабинете шикарный новоиспеченный частный детектив Беляков подошел к шикарному сейфу, открыл его, загораживая спиной проем, покопался внутри, развернулся, захлопнул дверцу и положил на стол пачку зеленых. — Пиши расписку.

— Ну, насчет казенных ты мне, Петрович, на уши лапшу не вешай, — подмигнул ему Котов. — Просто хранишь здесь свои, потому что сейф надежный. А расписку почему не написать…

С привычной быстротой строча шариковой ручкой, Котов говорил:

— Напишу я тебе расписку. И спасибо скажу… Все, написал. — Слава протянул бумагу Белякову.

— Ох, и боюсь же я! — сказал, внимательно изучая расписку, Беляков.

— Не боись, вернем мы тебе твои три тысячи, вернем! — обеими руками Котов хлопнул Белякова по плечам справа и слева — для ободрения.

— Я за вас с Сережкой боюсь, чудак! — воскликнул Беляков. — Ведь по сути дела вся эта ваша авантюрная затея — чистая самодеятельность, без всякой подстраховки. Я бы не рисковал, ребята.

— Времени нет, Петрович! Цейтнот! — отвечал Котов весело.

— Цейтнот, — проворчал Беляков. — Я бы такое никогда не разрешил. Ну, а в общем, как там дела у нас?

— Даем стране металл! — бодро провозгласил Котов, запихивая баксы в карман.

Никольский подошел к своей «Оке», открыл дверцу и сел рядом с Шевелевым — тот был за рулем.

— Шевелев, готовься, сейчас поедешь.

— А зачем? — вопросил втайне недовольный Шевелев. — Вы же по номеру этой вонючей «Мазды», — он кивком указал на заграничную развалину, стоявшую метрах в пятидесяти от «Оки», — узнали, кто они и откуда.

— А поедут ли они туда, откуда они приехали, вот в чем вопрос, Шевелев, — произнес Сергей задумчиво. — Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Бак полон, до Осташкова тебе должно хватить. А если не до Осташкова, то двадцатилитровая канистра сзади. Только, Бога ради, не думай вместе с ними на заправку остановиться.

— Я неумный, да? — обиделся Шевелев.

— Ты молодой, — назидательно заметил Никольский. «Фигуранты» что-то все не появлялись, хотя им давно уже следовало бы занять места в своей «Мазде».

— Где же они? — забеспокоился Шевелев.

— Сейчас будут, куда им деваться, — успокоил его Сергей.

И двое в красных пиджаках появились. С коробками в руках (видимо, запаслись на дорогу изысканной ресторанной пищей), шумные, оживленные, они, громко беседуя, подошли к «Мазде» и хлопотливо устроились в ней.

Никольский выбрался из «Оки» и пожелал:

— Держи хвост пистолетом, Шевелев!

«Мазда» тронулась. Тронулась и неприметная «Ока».

Никольский смотрел им вслед, когда под пиджаком заверещал сотовый. Он извлек пластмассовую штучку, раскрыл и откликнулся:

— Да! — и через паузу: — Иди ты! Бегу!

— Я бы и внимания не обратила, ну, перепутал паспорта и перепутал, — говорила, глядя поочередно то на Никольского, то на Котова, кассирша из обменного пункта, — но на паспортах-то одна и та же фотография — молодого. И просто случайно: первый паспорт я нечаянно на страничке с датой рождения открыла.

Еще раз посмотрела на Котова, еще раз на Никольского: интересно ли им?

— Если не секрет, как вас зовут? — строго спросил Никольский.

— Ряузова, — официально представилась кассирша и неофициально: — Ксения… Юрьевна.

— Вы молодец, Ксюша, — просто Никольский. Она засмущалась, тут же освободилась от напряженности и дополнила свой рассказ:

— Настоящие его паспортные данные у меня в копии остались, а фамилию и имя, отчество с первого паспорта я все повторяла про себя, чтобы не забыть до тех пор, пока он не ушел. И сразу же записала. Андрианов Николай Сергеевич.

— Спасибо, Ксения Юрьевна, — с командирской задушевностью поблагодарил ее подполковник Котов. — И извините за беспокойство. Сейчас вас отвезут домой.

— Я хоть чем-нибудь помогла вам? — желая услышать «да», поинтересовалась Ксения.

Никольский с лихвой удовлетворил это ее желание:

— Вы даже и представить не можете, как! Вы нам клювик дали, Ксюша, золотой ключик!

— А этот боров Димка говорил, что я зря волну гоню! — торжествовала Ксюша.

— Он кто — этот боров? — насторожился Котов.

— Да охранник наш! — сказала девушка весело.

В кабинет влетел Лепилов:

— Госпожа Ряузова, автомобиль вас ждет.

Ксения в последний раз посмотрела на всех, последний раз улыбнулась.

— Удачи вам! — пожелала она.

Миша галантно взял ее под локоток и проводил до дверей кабинета. Сам вернулся к столу Котова.

— Вот адрес этого Сергея Клягина, — Лепилов положил перед Славой бумажку. Котов глянул, перекинул ее Никольскому.

— Плющиха, — прочитал Никольский.

— Это дом такой длинный, справа, если от гостиницы «Белград», — дал пояснения Лепилов.

— Что ж, Миша, бери Климова и Вешнякова и на Плющиху. В РЭУ решите, кем вам лучше быть: водопроводчиками или электриками, приказал Никольский.

— И поосторожнее, — добавил Котов. — Этот гад с пистолетом.

— Я инспектор городского энергохозяйства. Откройте, пожалуйста. Нам нужно проверить работу вашего счетчика, — говорил Лепилов в закрытую дверь. Вешняков и Климов находились пролетом выше, невидимые через дверной глазок. Никто не ответил Лепилову, но дверь резко распахнулась и вновь захлопнулась. К ней прижалась спиной выскочившая из квартиры девушка. Она так и стояла, прижавшись, и молча смотрела на Михаила.

— Вот направление-наряд, — доложил Лепилов. — Если не верите, прочтите.

Девушка не глянула на бумажку, она продолжала смотреть в глаза Лепилову.

— Вы не электрик, — сказала она уверенно и нервно.

— Вот те на! Не электрик! А кто же я? — возмутился Лепилов.

— Вы милиционер, и я вас жду третий день, с тех пор, как прочитала в газете, что Андрианов убит! — выпалила она.

— Сергей дома? — быстро спросил Лепилов. Терять уже было нечего.

— Нет его, нет! — воскликнула она, чуть не плача.

— Тогда зайдем в квартиру, поговорим, — предложил Миша.

— Я не пущу вас туда. Там мама. Будем говорить здесь! — девушка говорила негромко, но твердо. Миша понял: она от своего не отступится. Вздохнул и спросил:

— Сергей Клягин — ваш брат?

— Да.

— Где он сейчас?

— Вероятно, на квартире, которую он снимает, или убежал куда-нибудь. У него звериное чутье на опасность, — ответила она с горечью. И горечь эта была вызвана отнюдь не сочувствием брату.

— Почему вы думаете, что ваш брат убил Андрианова? — спросил Лепилов.

— Андрианов звонил два раза сюда и представлялся, разыскивая его, — отчетливо произнесла Клягина.

— Сергей оставил у вас какие-то вещи? — задал дежурный вопрос Миша.

— Попробовал бы! — вырвалось у девушки. И столько скрытой ярости слышалось в ее голосе, что Михаил понял: не врет девчонка. Ни на капельку, ни на молекулу не врет.

— Но вы вот так просто подозреваете своего брата в убийстве? — удивился все же Лепилов.

— Я не подозреваю, я знаю, что он — убийца! — Теперь она кричала. Глаза ее вспыхнули огнем ненависти.

— Почему? — Михаил даже опешил от подобного взрыва эмоций.

Но Клягина уже взяла себя в руки. Усталым механическим голосом, даже нудным каким-то, она произнесла:

— Он выродок. Нелюдь. Тварь, — будто озвучила набор банальных, никому не интересных истин.

— У вас есть адрес квартиры, которую он снимает? — спросил Лепилов.

— Есть, записан в алфавите. Сейчас я вам его принесу, — пообещала девушка и приоткрыла дверь. Лепилов придержал дверь ногой и сказал:

— Извините, но я с вами.

— Думаете, я все вру и он здесь прячется? — хмыкнула она почти презрительно. — Не прячется, не бойтесь. Что ж, пойдемте.

Они вдвоем вошли в темный коридор. Девушка крикнула в никуда:

— Мама, это электрик из РЭУ, счетчики проверяет!

Лепилов подождал у счетчика. Девушка вышла из комнаты с длинненькой книжицей в руке, кивком указала на выход. На площадке сказала:

— Держите.

— Я перепишу, — Лепилов достал из кармана шариковую ручку и блокнот. Быстренько переписал адрес, отдал книжку и поблагодарил, не подумав:

— Спасибо.

— За что? — тускло сказала она. — Господи, что же будет, когда мама все узнает!

Стемнело уже. В кабинете Никольского Котов и Никольский при свете настольной лампы играли в шахматы.

— Хреновый ты шахматист, Сергей, — бурчал негромко Котов. — Ты же сыщик, тебе же просчитывать надо на десять ходов вперед.