Ходили слухи, что в Эдинбурге и в Лондоне находились естествоиспытатели, которые, за неимением подходящих объектов для исследования, выкапывали на кладбищах трупы и разрезали их на кусочки. После такой процедуры останки попадали прямиком в выгребные ямы, словно речь шла не о человеческом теле, а о скелетах домашней скотины. Бродячие животные объедали с костей мясо, а эти кости оказывались в руках детей, и те забавлялись с ними, словно с игрушками.
– Есть! – воскликнул торжествующе Квинлан, показывая нам окровавленный осколок кости. – Он тормозил образование костной мозоли и не давал ране затянуться, – пояснил доктор, поливая рану спиртом и аккуратно стягивая края. – Придется надолго обездвижить ногу, чтобы рана зажила скорее, а кости срослись. Только бы не вернулось воспаление!
Сара была теперь так же бледна, как и Патрик.
– Мне нехорошо…
– Идем, Сара, – сказала я, вставая.
Я загородила спиной доктора, который уже начал зашивать рану, и отвернулась сама. Надо признать, запах в кухне стоял весьма неаппетитный. Я направилась к двери, ведя за собой невестку, зажавшую рот рукой.
Через несколько часов мы собрались за тем же самым столом, чтобы поужинать сочным запеченным паштетом из говядины с луком, к которому подали прохладное пиво и ржаной хлеб. Все еще очень бледная, Сара вяло ковыряла в тарелке, прислушиваясь к разговору двух коллег, обсуждавших свои самые впечатляющие успехи на поприще медицины. Мой желудок принял пищу весьма благосклонно – я съела все, что положили мне на тарелку, подобрала крошки кусочком хлеба и запила добрым глотком пива.
Патрика уложили в маленькой темной комнате второго этажа. Хозяин дома согласился предоставить нам кров, и уехать мы планировали сразу, как только больной поправится настолько, чтобы нормально перенести поездку в карете. Маришаль и Сара с Патриком должны были отправиться в Феттерессо, чтобы подготовить все необходимое к прибытию Претендента в Шотландию.
Напряжение, в котором я жила последние несколько дней, стало спадать, и я начала скучать по Лиаму. После трапезы Сара поднялась к мужу, а я вышла в сад подышать воздухом перед сном.
Листья яблони шелестели на осеннем ветру, раздувавшем волосы и бросавшем их мне в лицо. Я получше закуталась в плед и прошлась по аллее, усыпанной мертвыми листьями, к деревянной лавке, рядом с которой начинался огород. Чем сейчас занят Лиам? Где он? Я не получала от него вестей с того самого сентябрьского дня, когда он ушел из долины, да и о передвижениях армии хайлендеров мне тоже ничего известно не было.
Где-то залаяла собака. С улицы донеслись голоса пьяных матросов, со стороны кухни – явственный стук котелков. Я поежилась от страха, потому что этот звук напомнил мне скрежет соприкоснувшихся мечей.
За спиной хрустнули листья. Я обернулась и увидела Мэтью. Он шел ко мне.
– Не помешаю? – Не дожидаясь ответа, он присел рядом, наклонился и уперся локтями в колени. – Я завтра уезжаю, – объявил он внезапно, глядя на траву под ногами.
– Так скоро?
– Я должен, Китти. Ты ведь знаешь, Джоан места себе не находит, когда я уезжаю. – Он осмотрел сад, словно опасаясь посторонних ушей, потом повернулся ко мне. – Ей не нравится, что я помогаю якобитам.
– Но ведь речь идет о твоем брате! – воскликнула я. – При чем тут якобиты и общее дело?
Он растопырил пальцы правой руки, сжал их в кулак и уставился на него.
– Ты прекрасно знаешь, что это – одно и то же. Джоан это тоже понимает. И она ни за что меня не выдаст, но ты знаешь, из какой она семьи, поэтому просто не может меня поддержать. Ее дядя, полковник Ричард Мунден, командует тринадцатым правительственным полком драгун. Поэтому… Ты сама понимаешь.
Я положила руку на рукав его истрепанной куртки и тихонько пожала в знак согласия.
– А как твои дочки?
Даже в сумерках я увидела, что он улыбается.
– Они в порядке. Фиона – шалунья, каких поискать, а Розалинда никак не выздоровеет после простуды. А в остальном у нас все хорошо.
– Я по ним соскучилась. Привези их как-нибудь в долину. Лучше весной, когда на холмах зацветут гиацинты и вереск. Если, конечно, восстание закончится…
– Ты права, обязательно привезу! Джоан тоже хорошо бы отдохнуть. Я хочу сказать, когда все это закончится.
Какое-то время мы оба молчали.
– А что Лиам? – спросил у меня брат.
– Думаю, ты догадался, что он ушел вместе с армией генерала Гордона, – едва слышно сказала я. – А вместе с ним – и Дункан с Ранальдом. Я молюсь за них.
– Ясно. Мне бы тоже хотелось иметь сына. Но, как посмотрю, в смутные часы за судьбу дочерей можно быть спокойнее.
Я в ответ только усмехнулась.
– Ты заблуждаешься на этот счет, Мэт! – сказала я. – Франсес объявила, что собирается замуж, перед самым отходом армии. А я даже не знала, что у нее есть возлюбленный!
Мэтью засмеялся.
– Ох, Китти! Она – вылитая ты!
– Только это совсем не смешно, – ворчливо отозвалась я, не переставая улыбаться.
– И что же? Девочка добилась своего?
– Ну да, – подтвердила я. – Ее ненаглядный Тревор Макдональд дожидался ее в риге.
– Ну, тогда можем поспорить, что к концу следующего года ты непременно станешь бабушкой! – сказал он шутливо.
– Не слишком ли я молода для внуков, Мэт? Мне, конечно, уже тридцать девять, но разве я похожа на бабушку?
Он посмотрел на меня внимательно, прищурившись и поджав губы, потом улыбнулся.
– Ну, первые морщинки, может, и появились, да несколько седых волосков… Но в общем ты выглядишь очень даже неплохо для тридцати с хвостиком!
– Мэтью Данн! – воскликнула я, толкая его в плечо. – Ты – грубиян, каких поискать!
– Тише, сестренка! Я же хотел сказать, что ты еще очень даже хороша собой.
Я рассмеялась и ущипнула его за щеку.
– Если бы это было не так, губернатор на тебя бы не польстился…
Он замолчал, ощутив всю двусмысленность сказанного. Я помрачнела.
– Прости, Китти! – попросил он. – Я не это хотел сказать.
– Ничего страшного.
Я помолчала немного, потом сказала задумчиво:
– Обещай, что никогда не расскажешь об этом Лиаму. Если он узнает, то ужасно разозлится. И из-за того, что полковник Тернер убит, тоже.
Мэтью взял мою руку и прижал к своей небритой щеке.
– Я тебя не выдам. Не скажу ему ни слова, клянусь тебе!
– Спасибо.
Я собралась было встать, но Мэтью удержал меня за руку.
– Подожди, Кейтлин! Я хочу кое-что тебе рассказать. Завтра, когда ты проснешься, я наверняка буду уже в дороге.
Я посмотрела на брата с любопытством и снова присела с ним рядом.
– Ты знаешь, что я не могу так рьяно помогать якобитам, как Патрик, из-за семьи Джоан. Но я хочу, чтобы ты знала: всем сердцем я за Претендента. Может, в итоге я и не зря потерял тогда руку…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
