– Разорили – и в итоге большая часть помещиков стала нищей. Правильно?
– Да правильно, чего уж там, – недовольно сказал пожилой барон Фольгест, один из самых известных парламентариев.
– Зависимых крестьян по разным причинам осталось сравнительно мало, а независимые… Скажем так – они не горят желанием снова становиться крепостными и ситуация была достаточно взрывоопасной.
– Да мы их одними ножнами! – выкрикнул с места какой-то юнец. Игорь демонстративно закатил глаза…
– Ножнами? А вы вспомните, сколько из них успели повоевать? Начни мы сейчас «ножнами» – и усадьбы заполыхают… Ведь было уже такое? Было… И заполыхают они вместе с вашими детьми и жёнами. Смогу я подавить такое восстание? Да, но после этого мои – и ваши (!) – земли будут разорены окончательно. И сколько ещё юнкеров разорится? Сколько дворян станет жить на подачки богатых родственников – это если такие родственники вообще имеются!
Задумались… И Померанский «добил»:
– Самое же главное, что реально претендовать на какие-то феодальные привилегии сможет каждый десятый из вас, не более – для остальных они просто бессмысленны. И вы предлагаете начать войну с собственным народом ради того, чтобы вернуть эти привилегии немногим – и при этом жить на разорённых землях?
Герцог развёл руками, демонстрируя удивление таким идиотизмом.
– Это наши исконные… – начал было всё тот же юнец.
– Насчёт «исконных» я бы поспорил, но не буду. В конце концов, мы сейчас апеллируем не к чувствам, а разуму. А разум говорит, что воевать лучше на чужих землях, причём богатых…
Послышались смешки – бывалые вояки оценили слова Грифича. Встал Фольгест…
– Герцог, вы предлагаете отступиться и пожертвовать привилегиями потому, что их всё равно не получится удержать? Ну или получится, но ценой окончательного разорения большинства из нас?
– В точку, барон, – благосклонно кивнул Рюген немолодому дворянину.
– Допустим, мы с вами соглашаемся… Допустим, я сказал! – поднял руку мужчина, призывая дворян умолкнуть.
– Тогда открывается множество возможностей, – ответил герцог. – Прежде всего – война. Сами знаете, русские войска ведут успешные бои против Турции, но тем не менее потери имеются, и они не откажутся получить в свои ряды опытных воинов… Да и неопытных, но обученных. Кто-то захочет служить под моим началом, кто-то – перейти в русскую армию… Сейчас есть возможность наконец-то поправить на войне состояние – благо, она на сей раз происходит не в нашем доме…
– А как быть таким, как я? – С места встал немолодой уже, однорукий мужчина, – воевать я не могу, а поместье пусть и крохотное, но как-то кормит. Лишусь крепостных – и хоть побираться иди! – с отчаянием произнёс он.
– Есть и мирные возможности, – улыбнулся Рюген, – не забывайте, что я начальник Департамента Образования. Дико не хватает учителей! Не буду обещать золотых гор, да и русский язык выучить придётся. Учителей нужно МНОГО – Россия способна поглотить тысячи тысяч образованных людей, готовых учить. Сейчас там строятся сотни школ – как престижные гимназии, так и школы для небогатых горожан с одним-двумя учителями. Нужны и чиновники, но тут уже я могу меньше – около полусотни мне нужно для моего Департамента и ещё две-три сотни могу пристроить. Больше не обещаю.
– А вдовы, сироты? – внимательно смотрит на него барон.
– В своих владениях я давно уже помогаю им, теперь и здесь буду. Опять же – золотых гор не обещаю, но сирот частично смогу пристроить на обучение в России – определённый процент учащихся могу как начальник Департамента. С вдовами тоже проблема решаема – пристраиваю компаньонками, гувернантками, домашними учителями для девиц-дворянок. В конце концов в Бергене и Вольгасте есть приюты.
Фольгест вздохнул и сказал:
– Минуточку внимания! Вы знаете, что я богатый помещик, да и в торговых делах человек не последний. Крепостных у меня немало и… Я склонен согласиться с аргументами герцога. Пусть лично мне это и невыгодно, но для наших земель другого выхода просто нет. Сейчас мы стоим на распутье и выбираем – либо мы лишаемся каких-то привилегий, получая взамен уверенность в будущем, либо держимся за них и лишаемся всего. Минуточку! – повысил он голос, перекрикивая собрание.
– Хочу напоследок напомнить вам, что герцог Померанский известен тем, что выполнял ВСЕ свои обещания. Далее – он известен как рачительный хозяин, успевший всего за несколько лет поднять экономику разорённых земель до весьма приличного уровня. Я голосую за предложение герцога Померанского!
Глава 7
На первый взгляд могло показаться странным, что предложения Померанского по трудоустройству прошли с таким успехом. Неужели немцы сами не могли вербоваться в русскую армию, искать чиновных или учительских вакансий? Ан не могли – кто они, да откуда, да какая квалификация, да не зарежут ли они хозяев… Опасения у принимающей стороны всегда имелись – и не сказать, что зряшные…
Такие же опасения были и у соискателей – хватало примеров, когда людей оставляли без жалованья или пакостили каким-то иным способом.
Вот потому и требовался авторитетный посредник, способный дать какие-то гарантии обеим сторонам.
Люди Рюгена устраивали проверки, определяя квалификацию соискателей и проверяя данные – где могут понадобиться люди с такими характеристиками. Работа сложная, не на один день, но в его распоряжении были ресурсы Департамента и нет – пользоваться служебным положением он не стеснялся. Ну в самом деле – образованных людей не хватало люто, а собственные значимые результаты начнут появляться лет через десять – в лучшем случае.
– Не боишься, что от тебя все подданные утекут? – спросил Павел, всё-таки приехавший к Наставнику после окончания боёв.
– Хм. А подумать? – с ехидцей отозвался тот.
– Да думал уже, – с досадой ответил цесаревич, облокачиваясь о ствол дерева – гуляли в парке.
– Ладно… Уезжает кто? Кто не нашёл себе места – ну или не хочет искать по каким-то причинам. Мало ли – я ему не нравлюсь или кажется, что на чужбине вода слаще. Вдовы дворянские? В России они могут претендовать на место учительниц у барышень да гувернанток-компаньонок. А здесь? Лишние рты – тут таких… Вояки безземельные? И снова – куда их мне девать? Солить?
Парень хохотнул и мотнул головой – дескать, продолжай.
– Ну исполчу я часть юнкеров для войны с турками, но потом куда их девать? Я такую армию не потяну… Точнее, потяну, но они же претендуют на места в кавалерии, а если в пехоте – так не меньше, чем капралом!
– То есть уезжают лишние? – уточнил Наследник.
– Точно. Заметил ты или нет, но крестьяне от меня не уезжают, не уезжают и мастеровые, торговцы и промышленники остаются…
– Получается, что дворяне тебе не нужны? – несколько удивлённо спросил подопечный.
– Нужны. Но в Германских землях их очень уж много и в таких количествах – точно не нужны. Вообще остаются у меня те, кто готов работать, понимаешь? Про вдов я не говорю, это отдельная тема, а юнкера… Не могу сказать, что они бездельники, но мышление у них почти исключительно средневековое – они видят себя только на войне или в поместьях – это я о тех, кто уехать хочет. А я земли раздавать не хочу, мало!
– Ну, у нас-то земли хватит… Но они будут верны?
– Конечно – я же говорю, мышление средневековое. Оно не всегда минусом!
– Минусом, плюсом… Баланс, да? – с ноткой уныния сказал Павел.
– Он самый, учись… Кстати – ко мне едет больше народа, чем от меня. Не знал? Из России много – староверы…
– Да батюшка вроде прекратил на них гонения…
– Ага – запретил преследовать их с солдатами, да и вообще многое облегчил. А дальше церковь вмешалась – иерархи на дыбы встали. Ну и всё равно им в России не сладко живётся – налоги увеличенные, да ограничения на проживание в городах, да… Много всего.
– Знаю. А куда деваться? Батюшка хотел им равные права, да понял, что дело до гражданской войны может дойти. Но он всё равно многое сделал, а в Сибири да на Кавказе так вообще – почти равные права с православными.
– Так у меня – равные, – хмыкнул Игорь, – да не где-то на границе мира… Нет, я императора понимаю – мало того, что церковные иерархи взбунтуются и народ поднимут… Точнее, народ-то они не поднимут, но вот дворянство точно – заговоров будет… Так и сами староверы вторыми ролями не удовольствуются. Они и так борьбу за души ведут нешуточную и если дать им равные права… До гражданской войны точно дойдёт!
Формируя полки, Рюген старался переложить их содержание на Петра. Свинство? Так для кого полки формировались-то? Если немецкая пехота русскому императору была нужна как временное подспорье, то вот кавалерия требовалась остро.
