лес. В какой-то момент Диосу пришлось оставить лошадь: она не смогла бы преодолеть колючие заросли. Для Эни это тоже было непросто, но Диос подхватил ее на руки и легко перенес через препятствие. Только когда он опустил ее на землю, она вдруг поняла, что не знает главного.
– Куда мы идем?
– Исполнять твою мечту.
– Что? Какую?
– Ты же хотела увидеть сильфов?
Эни от удивления онемела. За всеми событиями, произошедшими в Предгорье, она и думать забыла о сильфах и сжилась с мыслью, что если вокруг и можно на кого-то наткнуться, то разве что на инцариев, Гениев и, как выяснилось сегодня, разбойничающих эвендинов. Уж не вздумал ли Диос шутить? Но нет, он был вполне серьезен.
– Разве они здесь есть?
– Есть, хотя встретиться с ними непросто.
Они выбрались на узкую прогалину. Среди камней, густо облепленных мхом, лениво струился чистый ручеек. Дерево, нависшее над ним, было таким старым, что, казалось, уже не выдерживало тяжести листвы и веток и норовило окунуться в воду. Приятно пахло зеленью, свежестью и сладостью – должно быть, неподалеку цвело какое-то растение.
– Вот и пришли. – Диос остановился. – Покажись, Антарэль, сделай милость.
Потянулись секунды. Эни напрягала зрение, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь, но прошла минута, и ничего не произошло. Она снова заподозрила, что, быть может, это неудачная шутка, но вдруг из листвы прямо в ручей заструился поблескивающий туман: он не смешался с водой, а заскользил прямо по ней, на глазах превращаясь в облако, а затем принимая форму человеческого силуэта… Зрелище было красивым и завораживающим. Вскоре в ручье возникла призрачная фигура, своими дымчатыми очертаниями напоминавшая ильфитов, но не темная, а удивительно светлая. Лицо сильфа было узким и острым, глаза поблескивали влагой лесного ручья, вместо волос мерцало туманное облако. Все его тело почти полностью опутывала блестящая серебристая нить, при взгляде на которую нельзя было не вспомнить о воздушных струнах.
Эни подумала, не должны ли они склониться перед этим удивительным существом, как перед тем, кого Предвечные создали прежде всех остальных. Но сильф вдруг сам преклонил колено – перед Диосом.
– Я показался, как ты и хотел, – сказал он. Его голос напоминал шелест листьев.
– Я рад. Давай поговорим.
Антарэль встал и посмотрел на изумленную Эни. Происходящее не укладывалось у нее в голове. Во-первых, она видела перед собой настоящего сильфа. Во-вторых, этот сильф почему-то выражал свое почтение Диосу.
– Эндара давно мечтала увидеть сильфа, – сказал он, улыбнувшись.
Антарэль кивнул Эни:
– Мы обычно не показываемся ни людям, ни эвендинам. Нет причин. Да и желания нет. Для вас мы уже давно стали скорее легендой, чем реальными существами.
– Да, – подтвердил Диос. – Однако если так пойдет дальше, то по крайней мере ильфиты перестанут быть легендой… Собственно, поэтому я и решил повидаться с тобой. Много печатей было разрушено, лес полнился ильфитами, Юст столкнулся с инцарием, а потом они все как будто исчезли. Ты наверняка знаешь, что происходит.
Сильф медленно провел пальцами по нити, вившейся вокруг него. Потом он поднял голову и снова посмотрел на Эни. Она была восхищена взглядом его прекрасных глаз.
– Ты видела Даргандэла, – сказал Антарэль, и это прозвучало как приговор.
– Наверное, – тихо ответила Эни.
– Тогда ты и сам все знаешь и понимаешь, Диос. Даргандэл освободился. Он умен, что бы о нем ни говорили. Ему ни к чему распускать инцариев и поднимать панику среди людей. Лучше собрать силы и ударить тогда, когда этого не ждут. Пройдет время, сломается еще больше печатей… Силы ильфитов будут огромны, но победа маловероятна, если среди людей находишься ты. Думаю, они предпочтут дождаться, пока ты оставишь этот мир.
Его слова окончательно смешали все в голове Эни. Почему ильфиты могут бояться Диоса? Что значит «оставишь этот мир»?
– Значит, я ошибся, – проговорил Диос. – Когда проявил себя перед ними. Тогда, когда Юст…
– Сейчас ты – человек. Все люди ошибаются. – Антарэль слегка наклонил голову. – И не только люди. Рано или поздно Даргандэл все равно все понял бы. Сложно скрывать те силы, что тебя окружают, и тем более те, что таятся внутри тебя самого. Я точно не знаю, но вряд ли Даргандэлу нужна Эндара. Его привлек ты, пусть и невольно, а не она.
С минуту Диос молчал, размышляя об услышанном.
– Скажи, – наконец произнес он, – нельзя ли сокрушить ильфитов за горами до того, как они соберут свои силы?
– Даргандэл умен, – повторил Антарэль. – И у тебя достаточно причин, чтобы оставаться в обитаемом мире. За этой границей даже тебе придется призывать Предвечных и молить если не о пощаде, то о помощи. Мир содрогнется. Спроси у Адаллы. Увидь сам. Сейчас ты – человек, Диос… Не забывай об этом. И о том, кто тебя окружает. Люди. Эвендины. Не все они выбирают правильную сторону. Ты помнишь, что случилось в прошлый раз?
Диос чуть нахмурился и кивнул.
– А что… Что случилось в прошлый раз? – робко спросила Эни.
– Его предали те, за кого он сражался, – ответил Антарэль. – Они боготворили и продолжают боготворить посланника Предвечных, так и не осознав, что он был рядом с ними… И лишь потом показал свое лицо. Другое лицо.
– Я все понял, Антарэль. Спасибо тебе.
Сильф поклонился и снова обернулся туманом, исчезнув в кроне поникшего дерева. Диос взял Эни за руку и повел обратно в чащу.
Она шла, чувствуя себя во сне или, быть может, как при лихорадке: мысли путались, все казалось ясным и нереальным одновременно.
Эни видела сильфа, настоящего сильфа. И он буквально сказал, что Диос – посланник Предвечных.
Двуликий.
Глава 17
Они добрались до лошади и дальше поехали верхом. Диос снова посадил Эни впереди себя, она прилегла к нему на плечо и молчала, пока он не спросил:
– Как тебе Антарэль?
– Необыкновенный. Очень красивый.
– Красивее меня?
– Вы оба очень красивые! – горячо заверила Эни, и Диос засмеялся.
Словно и не было этого странного разговора в чаще леса, угрожающего пророчества об ильфитах и внезапного откровения. Диос был точно таким же, как раньше, – в нем ровным счетом ничего не изменилось.
– Это правда? – наконец решилась спросить Эни. – То, что сказал Антарэль? Что ты – посланник Предвечных?
– А как тебе кажется?
Диос спросил это просто, самым беззаботным тоном. Его как будто совсем не волновало, что она думает об этом. Эни вспомнила, как Юст ответил ей на вопрос о Диосе: «Это каждый решает сам»…
Она задумалась. Хотя
