Агент.20. «Готов взорвать в Москве все, что смогу…» — это предложение П. предусматривало использование мини-ядерных зарядов для уничтожения до 150 тысяч военных, сотрудников партаппарата и госбезопасности.
Подстава.20. Шестикратный выход на этот вопрос П. в беседах с представителями спецслужб — это активные действия П. по добыванию стратегической информации о наличии у противника портативных ядерных зарядов, а госбезопасность выявляла каналы реализации акции по взрыву.
Агент.21. Информация П. с объектов и от связей — секретная, актуальная, документальная — и, значит, с точки зрения Запада — достоверная.
Подстава.21. Однако П. передавал информацию: секретную (по грифу), актуальную (по содержанию), документальную (по форме). Это лишь была «обертка» при отсутствии сведений, действительно наносящих ущерб советской стороне.
Агент.22. Доступ П. к закрытым материалам из спецбиблиотек в Минобороны, ГРУ и ГК КНИР.
Подстава.22. Один этот факт (массовость и разнообразие) — сигнал для сотрудников режима на этих объектах строгой сохранности секретов и сообщение интереса П. в КГБ.
Агент.23. Решительные действия П. при добывании информации и согласие П. на риск в проведении операций по связи в Союзе.
Подстава.23. Пренебрежение» безопасностью в работе может быть только в том случае, если опасности как таковой в реальности для П. не было.
Агент.24. Похищение П. подлинного документа с грифом (ГРУ об Америке).
Подстава.24. Абсолютно нереальная ситуация в условиях жесткого режима работы спецбиблиотек в госведомствах. Появление такого документа нужно было советской стороне для привлечения внимания американцев к П.
Агент.25. Выезды П. за рубеж и работа там со спецслужбами Запада. Обещание выездов в будущем.
Подстава.25. Два этапа втягивания спецслужб Запада для работы с П.: за рубежом — завязывание контакта (вербовка) и перевод контактов на территорию СССР (документирование).
Агент.26. Винн — связник П., но его оперативная связь.
Подстава.26. Факт эффективности работы П. как разведчика ГРУ «под крышей» до сих пор никак не раскрыт (задания, связи, отдача). Иначе зачем его там держали? Винн — это оперативная связь П., которую он разрабатывал, но Запад не пошел на его использование в качестве подставы Советам из-за трудностей легендирования информации из Англии и потому что он был сотрудником СИС.
Агент.27. На П. вывели в качестве связников Чизхолм и других сотрудников посольства США и Великобритании.
Подстава.27. Агент КГБ Блейк знал супругов Чизхолм как разведчиков. Кроме того, они засветились в Праге. Советская сторона знала, что Запад может подозревать П. в связи с госбезопасностью, но при этом учитывала тот факт, что СИС и ЦРУ нуждались в успехе на «фронте тайной войны» с Россией. Возможно, западные спецслужбы с самого начала решили отдать П. на заклание.
Агент.28. Конспиративность действий П. и Винна в гостинице — беседа в ванной комнате при включенной воде.
Подстава.28. Такая демонстрация осторожности имеет обратный эффект. В этом случае становится ясным, что беседующим есть что скрывать от советской стороны. А это уже основание для более внимательного изучения характера связи П. с Винном.
Агент.29. П. сохранил у себя дома в тайнике полученные от спецслужб вещи, т. н. «шпионский набор»: шифры, коды, тайнопись, спецтехника, описание условий связи…
Подстава.29. Собрал и сохранил в интересах госбезопасности вещественные доказательства шпионской работы западных спецслужб с позиции посольского прикрытия для их дискредитации.
Агент.30. П. не уничтожил «шпионский набор», когда госбезопасность оказалась у него «на хвосте».
Подстава.30. Пренебрежение к безопасности — величайшая ошибка. Главнейшее правило при появлении малейшей угрозы гласит: избавиться от улик. П., будучи профессионалом, этого не сделал потому, что работал с советской госбезопасностью против «своих коллег».
Агент.31. П. был весьма аккуратен с алкоголем во время встреч с западными разведчиками (предпочитал вина).
Подстава.31. Алкоголь притупляет бдительность, поэтому П. не мог пить много, чтобы не провалить операцию. А на суде особо подчеркивалось его пристрастие к выпивке.
Общий вывод
Агент.32. П. имел выходы на ведомства СССР, представляющие большой интерес для западных спецслужб. Мотивы его сотрудничества с Западом ясны: антисоветизм и т. д. Разведывательные информационные возможности значительные. Безопасность работы с ним обеспечить было можно.
Подстава.32. Анализ оперативного контакта П. с Западом по главным составляющим работы — информация, возможности, мотивы, безопасность показывает слабость аргументов в пользу его «честной» работы с западными спецслужбами.
Агент.33. П. выдал около 300 кадровых сотрудников ГРУ и КГБ.
Подстава.33. Выдал известных Западу 70 разведчиков — засвеченных и слабоэффективных. Последствий в связи с этим ни в ГРУ, ни в КГБ фактически не было. Были слухи о наказании главы ГРУ и маршала. Но это были только слухи…
5. ИЗ ПРОТОКОЛА СЛЕДСТВЕННОГО ЭКСПЕРИМЕНТА
Прокурор: Подсудимый Пеньковский, что обещали вам иностранные разведки в качестве вознаграждения за вашу шпионскую деятельность?
Пеньковский: Мне предлагались деньги в рублях. Я говорил, что мне сейчас деньги не нужны, у меня есть достаточно своих накоплений в семье и я никакой нужды в деньгах, а также в валюте не испытываю. Деньги мне предлагались несколько раз, но я не брал ни копейки. И для меня явилось неожиданностью, когда мне прислали 3000 рублей в коробке от набора спичек. Из них я купил на сумму 500–600 рублей различные подарки — серебряные чернильницы и т. д. — каждому из разведчиков, часть из этой суммы я потратил на пребывание Гревилла Винна, а 2 тысячи рублей завернул и возвратил Гревиллу Винну для передачи разведчикам.
Прокурор: Какие еще блага вам обещали иностранные разведчики, кроме 2 тысяч долларов в месяц?
Пеньковский: Из материальных ценностей больше никакие вопросы не обсуждались. Говорилось о характере и профиле моей работы на Западе.
Прокурор: Какой характер работы вам предлагали, вернее, обещали предложить?
Пеньковский: Работу, связанную с выполнением различных заданий разведывательного порядка. Конкретная должность и работа не назывались.
Прокурор: Ведомство называлось?
Пеньковский: Да, говорилось. Центральное ведомство, или в Пентагоне или в имперском генеральном штабе, в зависимости от выбора, который я в будущем мог бы сделать, подданство Англии или гражданство США, если бы к этому подошел.
Прокурор: Велись ли вами переговоры с иностранными разведчиками по поводу возможного вашего бегства на Запад?
Пеньковский: Это было немножко не так. Американские и английские разведчики в Париже говорили, что в случае, если мое положение будет очень опасное или тяжелое, то существует много вариантов для того, чтобы перейти на Запад. В качестве вариантов назывались и подводная лодка, и самолет, и переход сухопутной границы с помощью различных документов… Конкретно варианты перехода на Запад не обсуждались.
Прокурор: Вы сознаете всю тяжесть совершенного вами преступления?
Пеньковский: Я сознаю полностью тяжесть совершенного мною преступления, как самого гнусного и тяжкого преступления из преступлений.
Прокурор: Чем вы объясните, что встали на путь преступления? Какие ваши личные качества способствовали этому?
Пеньковский: Самые низменные качества морального распада, вызванные почти постоянным, ежедневным употреблением спиртных напитков, недовольство своим служебным положением в Комитете: не нравилась работа в иностранном отделе, плюс родимые пятна, которые были и ранее, но, может быть, не проявлялись полностью, а в какой-то степени подтачивали, и в трудные минуты получилось наваждение от алкоголя. Я потерял дорогу, очутился у края пропасти и свалился. Себялюбие, тщеславие, недовольство работой, любовь к легкой жизни привели меня на преступный путь. Это было действительно так, и оснований никаких нет для того, чтобы оправдать в какой-то степени мое преступление. Моральные низкие качества, полное разложение — я все это признаю. Несмотря на то, что я не принадлежу к числу людей слабого характера, я не смог взять себя в руки и обратиться к своим товарищам за помощью. Я всех товарищей обманул, говорил, что у меня все хорошо, все отлично. А на самом деле все было преступно: в душе, в голове и в действиях.
