— Баг, пожалуйста, умоляю тебя! — воскликнула я. — Придумайте другое имя! К примеру, Полина. Звучит похоже.
— Но почему?..
— На древнем языке поллюция — не совсем то, что ты думаешь…
Я наклонилась к нему, Баг придвинулся ближе, и я прошептала ему на ухо истинное значение слова.
Все-таки рыжие очень эффектно краснеют.
— Мы придумаем другое имя, — просипел он.
Я посмотрела на него испытующе. Баг даже не сомневался. Просто поверил, что я говорю правду. Я покусала губу, набираясь решимости.
— Если я тебе кое-что скажу, это останется между нами? Ты никому не скажешь? Ни Зельде, ни Валду, никому?
Он тут же кивнул и снова стукнул кулаком по груди, размазав кровь по свежему порезу.
— Я не Эврика, — решительно выдохнула я.
…я говорила и говорила, а Баг молча внимал. Я запиналась, возвращалась к началу, поясняла, добавляла и в итоге рассказала все как на духу — и про миссию, и про то, что я к ней совсем не подготовлена, и про будущую войну с шиагами, и почему так важно, чтобы люди на этой планете выжили. А еще — про Ковчег номер девять, который отправился с Колыбели тысячи лет назад, но по какой-то причине не смог связаться с другими Обителями. Про мои догадки об их великой богине в белых одеждах. Раскрыла планы Алистера, в которых Валд должен был погибнуть в брачную ночь от руки настоящей Эврики. Я рассказала даже про брата, который, балбес такой, собрался мстить за смерть родителей, и про овцу, что осталась блеять в карантине космолета «Арго».
Когда я наконец замолчала, Баг закрыл глаза и слегка покачнулся.
— Только не падай в обморок! — воскликнула я, схватив его за плечо.
Баг приоткрыл один глаз, посмотрел на мою руку и сказал:
— Я в порядке.
Я отпустила его плечо, снова прислонилась к стене. Косичка Бага растрепалась, и теперь рыжие волосы торчали над его головой ирокезом. Кровь на свежем порезе загустела и перестала течь, но желтая рубашка, похоже, безнадежно испорчена.
Может, зря я ему призналась? Кто в здравом уме во все это поверит? Если он тоже, как Валд, предположит, что я нанюхалась дурман-цветов, скажу, что это была шутка. Вот такие мы, монашки, юмористки.
Баг открыл глаза и посмотрел на меня. Я молчала, ожидая его реакции, и он какое-то время тоже просто рассматривал меня в тишине. За окном вечерело, и в сумерках зеленые глаза Бага были яркими, как у кота.
— Знаешь, Эврика, это многое объясняет! — заявил он наконец.
Я выдохнула от облегчения, и слезы сами потекли по щекам. Он мне поверил! Поверил!
— Ну что ты, — растерялся Баг. Он передвинулся и сел рядом со мной, а я уткнулась ему в плечо, всхлипывая. — Выполним мы твою миссию. Валд не отступится, я его знаю. Ты говорила ему обо всем этом?
— Пыталась. — Я шмыгнула носом и вытерла слезы. — Он сказал, я нанюхалась дурман-цветов.
Баг тихо рассмеялся.
— Такой забористой истории даже под дурманом не придумаешь, — сказал он. — Значит, дело не в монастыре. — Он вздохнул с каким-то странным сожалением. — Эва… Мне называть тебя так? У тебя ведь другое имя?
— Зови Эвой, — кивнула я, — чтобы было меньше вопросов.
— Вопросов у меня как раз великое множество, — протянул Баг. — А времени мало. Расскажешь мне обо всем, что знаешь. Я буду записывать. А потом, когда срок истечет и ты вернешься в свое время, что останется здесь?
— Только тело, — ответила я. — И без сознания оно умрет.
Баг помрачнел, уставился перед собой. Заметив мой календарь с зачеркнутыми полосками, вытянул руку и провел пальцами по оставшимся.
— Это разобьет Валду сердце, — сказал он.
Дверь хлопнула, послышались шаги.
— Чего это вы тут сидите в темноте? — спросил Валд, заходя в комнату. — Эва, ты плачешь?
Он подошел ко мне, присел на корточки рядом и встревоженно вгляделся в мое лицо.
— Все в порядке, — пробормотала я. — Просто день выдался тяжелый.
— Но радостный, — добавил Валд. — Мой друг стал отцом, дважды. — Он хлопнул Бага по плечу и расплылся в улыбке. — Как тебе это удалось, а?
— Могу рассказать, — хмыкнул Баг. — Поделиться секретами мастерства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так, я лучше пойду, — сказала я, поднимаясь. Ноги затекли, и я, покачнувшись, оперлась на Валда.
— Внизу праздник. Нам надо сходить, хотя бы ненадолго, — попросил он, обнимая меня.
— Конечно, — кивнула я. — Только приведу себя в порядок.
— А я — к жене и детям, — произнес Баг с такой неприкрытой гордостью, что я невольно улыбнулась. Он тоже встал и незаметно одернул покрывало, прикрыв мой календарь.
Если Валд не готов принять правду — что ж… Может, так лучше. Если он действительно полюбил меня, зачем омрачать то время, что у нас осталось, ожиданием смерти? Валд смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но потом мягко вытер пальцем дорожку от слезы на моей щеке и поцеловал.
ГЛАВА 20
Когда я вышла из душа, обмотавшись полотенцем, Валда не было в спальне, но он предусмотрительно зажег повсюду свечи. Раз уж Баг мне поверил, надо будет рассказать ему про электричество, ток, законы физики, основы химии — все, что помню из школы и колледжа. Не так-то и много, если честно, но для них и это будет прорывом.
Выбрав платье, я наскоро оделась и заплела косу. Взяла ожерелье, подаренное Валдом в память о нашей незабываемой брачной ночи, и застегнула на шее. Красный камешек похолодил кожу, и я поднесла его к глазам, рассмотрела внимательнее. Он словно состоял из крохотных зернышек, и вблизи его структура походила на закрученную спираль. Руки дрогнули, я выпустила ожерелье, и оно упало мне на грудь. Судорожно поднеся камень к глазам снова, прищурилась, вглядываясь.
Ох уж эти варвары! Использовать кристаллический накопитель информации для украшений — как это модно-и свежо. Покачав головой, я подвинула ожерелье, так что красный камень, который правильнее было бы называть флешкой, опустился в ложбинку между грудей. Заслышав шаги Валда, встала.
— Готова? — спросил он и требовательно добавил: — Ну-ка, повернись.
Улыбнувшись, я покрутилась перед ним, демонстрируя закрытую спину и отсутствие сомнительных вырезов.
— Хорошо, — одобрил он и взял меня за руку.
Валд успел переодеться в свежую синюю рубашку с короткими рукавами, и обручальный браслет на его запястье сверкнул, отразив пламя свечей.
— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он, вмиг став серьезным. — Но, наверное, лучше потом… Пойдем на праздник, жена, повеселимся. Ты умеешь танцевать?
Торжество устроили прямо под открытым небом, и это было прекрасно, потому что в такую ночь грешно сидеть под крышей. Воздух, море, огни, зажженные в чашах по периметру утоптанной площадки, на которой уже танцевали пары… Музыка была веселой и простой, но я невольно начала отбивать носком туфли ритм. Из инструментов я опознала только барабаны. По ним вдохновенно лупил ладонями тот самый мальчик, который вез Эврику на свадьбу. С удивлением присмотрелась — точно он. Мальчишка так вошел в раж, что дядька с длинной загнутой дудкой, стоящий рядом, отчаянно раздувал щеки и ведь раскраснелся, едва поспевая за заданным темпом. На струнных инструментах бренчали еще два парня, бросающие горячие взгляды на девушек, кокетливо стреляющих глазками в ответ.
Я вдохнула глубже, запрокинула лицо. Звезды подмигивали с ночного неба, и на какое-то мгновение мне захотелось, чтобы наивная вера Валда оказалась правдой, — тогда мои родные смотрели бы на меня сейчас через прорехи на покрывале богини. Порадовались бы они за меня? Не уверена…
Мне было хорошо на этой планете, и мне было потрясающе с Валдом. Конечно, не все у нас гладко и просто, но сейчас я даже не могла представить себя с другим мужчиной. Он держал меня за руку — и я таяла от этого невинного прикосновения. Когда ловила на себе его взгляд — просто уплывала в невероятную синеву. Но мое счастье было отравленным, с горьким привкусом скорой потери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не буду думать об этом. Не буду портить вечер.
