отношения в разряд полноценной «дружбы». Меня такой вариант развития событий совершенно не устраивал. Но и просто на месте вырубить предателя крови проклятием тоже нельзя.
— Пойдемте скорее! — чревовещал тем временем гриффиндорец. — Профессор Квирелл уже давно скрылся за дверью и скоро доберется до Философского Камня!
— А причем здесь он? — недоуменно поинтересовалась Гермиона. — Сам-Знаешь-Кому помогает МакГонагалл!
— С чего ты взяла? — искренне удивился рыжик. — Я сам видел, как профессор Квирелл вошел в эту дверь полчаса назад!
— Тогда почему ты не сделал попытки остановить его? Не пошел следом за ним? Не побежал за преподавателями, в конце концов? Почему ты просто стоял и ждал нас? — я поспешил вернуть контроль над ситуацией в свои руки.
— Ну… я… эээ… Вы что боитесь? — похоже, Рональд решил взять нас на «слабо».
— Разумная предосторожность — не трусость! — отрезал я ледяным тоном. — Мы не гриффиндорцы, чтобы очертя голову бросаться вперед. Когтевранцы сначала думают и только потом делают.
Это начинало надоедать. Мне очень захотелось двинуть ему по физиономии. Но надо играть роль маленького умненького мальчика. Что сделал бы на моем месте настоящий когтевранец? Прежде всего, посоветовался с лучшей студенткой школы. Не выпуская придурка из виду, я повернулся к своей спутнице и задумчиво спросил:
— Гермиона, ты веришь во весь этот бред?
— Знаешь, Фомальгаут — немедленно отреагировала мисс Грейнджер — честно говоря, нет! Я думаю, что он сообщник МакГонагалл и просто хочет завести нас в ловушку!
Девочка держалась молодцом. О том, что она очень волнуется, было понятно только по побелевшим пальцам, которые украдкой сжимали за спиной волшебную палочку.
— Я говорю правду! — возмущенно закричал Рон. — Пойдемте со мной и сами убедитесь!
Обращая на него внимания не больше чем на злобного таракана, я задумчиво протянул:
— Думаю, ты права. Особенно если учесть, что про Уизли пишут в газетах. Они десять лет скрывали от правосудия Питера Петтигрю, который предал моих родителей.
— Это все гнусная ложь! — затрясся от ненависти рыжий. — Мы не последователи Сам-Знаешь-Кого!
— Ну да! — я презрительно усмехнулся. — Скажи еще, что вы не предатели крови!
Прекрасно изучив за многие годы своего бывшего «друга» я хорошо знал, как легче всего вызвать у него вспышку гнева. Не помня себя от ярости, гриффиндорец выхватил палочку.
— Ступефай!
Посланный мной красный луч ударил его прямо в грудь, на долю секунды опередив Петрификус Тоталус подруги. Уизли рухнул словно подкошенный.
— Фомальгаут, откуда ты знаешь это заклинание? — удивилась первокурсница.
— Отец научил. — Я пожал плечами и принялся оттаскивать Рона поближе к стене, освобождая проход. — Сказал, что хорошо помогает против Пожирателей Смерти.
Закончив работу, достал из-за пазухи флейту Хагрида и перехватил ее поудобнее.
— Ты готова?
— Да. — Гермиона явно разволновалась еще больше. Она навела палочку на дверь и тихо сказала:
— Алахомора!
Я заиграл на флейте простенькую мелодию, и мы вошли в дверь навстречу своей судьбе. До нашего слуха донеслось глухое ворчание, которое вскоре сменилось зевками и храпом. Мы потихоньку приблизились к лапам Пушка. Гермиона осторожно потянула за кольцо, вделанное в крышку люка. Дверца распахнулась. Маленькая когтевранка заглянула внутрь:
— Ничего не видно. Похоже, придется прыгать.
Я ободряюще кивнул ей головой. Она секунду помедлила, затем решительно бросилась в темноту. Через небольшой промежуток времени раздался приглушенный хруст.
— Фомальгаут, все в порядке! — раздался из темноты приглушенный голос девочки. — Здесь мягко, прыгай!
Я не заставил упрашивать себя дважды. Быстро сунув флейту в карман, шагнул в темный проем, поджав ноги в коленях. И приземлился рядом с подругой.
— Мы, наверное, на большой глубине под школой. — Сказала она.
— Посмотри на свои ноги! — я обратил ее внимание на более насущный вопрос в лице ползучих стеблей. — Это Сети Дьявола!
Мы вскочили на ноги и стали прорываться к стене, обрубая наиболее активные корни с помощью Секо.
— Нам сюда! — я показал на каменный тоннель.
Он уходил вниз. Кроме своих шагов мы слышали только как на пол стекая с очень влажных стен тихо падают капли воды. Вскоре издалека донесся шелест и клекот.
— Слышишь? — шепнула Гермиона.
Я молча кивнул головой, держа волшебную палочку наизготовку. На выходе из тоннеля перед нами открылся ярко освещенный зал с высоким сводчатым потолком. Он кишел маленькими сверкающими птичками, которые беспорядочно летали и порхали. В противоположной стене была тяжелая дубовая дверь.
— Они на нас не нападут? — девочка испуганно указала на птиц.
— Не знаю. — Я пожал плечами. — В любом случае у нас нет выбора.
Держа палочки наизготовку, мы осторожно пересекли зал. Но дверь оказалась заперта. Мы тянули и толкали, но дверь не поддалась, даже когда Гермиона испробовала «Алохамору».
— Эти птички… они ведь не могут быть просто так… — задумалась подруга.
Я внимательно посмотрел, как птицы носятся у нас над головой, и тихо сказал:
— Это не птицы. Это ключи. Ключи с крылышками.
— Точно! А следовательно… — Гермиона осмотрелась вокруг. — Есть! Смотри — метлы. Будем ловить? — она кивнула на метлы.
Я отрицательно покачал головой:
— Ключей сотни. А полеты не самое сильное наше место. Подожди. Попробуем сначала по другому.
И достав из кармана подаренный отцом на Рождество нож, просунул лезвие между косяком и дверью. Замок щелкнул и открылся.
— Готова? — спросил я, положив ладонь на ручку двери. Гермиона кивнула. Я открыл дверь.
В следующем зале было так темно, что сначала мы ничего не увидели. Но когда осторожными шагами вошли внутрь, комната неожиданно заполнилась светом, и перед нами открылось поразительное зрелище. Мы стояли на краю огромной шахматной доски, позади черных фигур, которые все были выше нас ростом и вырезаны из черного камня. Напротив, на другой стороне доски, стояли белые фигуры.
— Что мы сейчас должны делать? — растерянно спросила Гермиона.
— Думаю, нам нужно перейти доску, играя в шахматы.
За белыми фигурами виднелась следующая дверь.
— Но я не умею играть в шахматы!
— Я тоже. Хотя возможно есть другой путь.
— И какой же?
— По воздуху.
— Точно! Метлы! Как же я не подумала?
Мы вернулись в предыдущий зал и, захватив две метлы, снова пришли в комнату с шахматами. Я бросил взгляд на подругу. Она выглядела озабоченной. Похоже, перелет над шахматными фигурами не внушал ей особого доверия.
— Знаешь что? Давай полетим вместе на моей метле! Я все же летаю немного лучше тебя.
— Правда? Давай! — с радостью согласилась Гермиона.
Я усадил девочку позади себя, попросил ее крепко обхватить меня руками и, взявшись за древко метлы, оттолкнулся ногами от пола. Метла взмыла вверх. Сделав небольшой вираж, я набрал максимально возможную высоту и полетел напрямик через зал. Похоже, шахматные фигуры остались очень недовольны нашей сообразительностью. Но покинуть
