кучку Фомич вслух не отчитывает, единственно взглядом показывает, что де могли бы и больше.
Доходит очередь до меня. Класс слегка притихает, всем ужасно интересно, что покажет новенький.
— Пётр Фомич, я ж говорю, суставы болят! — Не спешу вставать с лавочки.
— Ну, хоть попробуй.
— Под вашу ответственность, Пётр Фомич.
И чего привязался? Он же давно меня знает. Кто его баскетбольную сборную опустил? Мы, во главе со мной.
Подхожу к турнику, закидываю голову наверх, прицеливаюсь на перекладину. Высоко, а я не в форме, отхожу на шаг.
— Его подсадить надо… — раздаётся геройский выкрик, но смешки застревают у всех в горле.
Выпрыгиваю сразу на передний жим. Зуб даю, никто из них так не умеет. Многие смогут выйти переворотом, кто-то вытянет силовой вариант. Возможно, найдутся те, кто сделает склёпку. Но так, одним движением из виса встать с опорой на руки, оставив перекладину в районе пояса, без напряжения и с неимоверной лёгкостью, будто на Луне, где силы тяжести не хватает придержать дерзнувшего, никто не сможет. Скорее, и сам Фомич на такое не способен…
С грозной быстротой нарастает пожар в локтевых суставах. Спрыгиваю на мат, встряхиваю руками, прислушиваюсь к ощущениям. Боль медленно закрывает грызущую пасть. До меня доходит, что её вызывает сжатие, давление. Проверю. Запрыгиваю, вишу, слегка покручивая корпусом.
— Ещё сможешь? — В тишине спрашивает Фомич. Нашёл клоуна… спрыгиваю.
Кое-что проясняю для себя. При растяжении всего лишь лёгкое нытьё. Тоже не гуд, но терпимо.
— Мочь-то я могу, Пётр Фомич, но говорю же, суставы болят, — объясняю, идучи к вожделенной скамейке. — Вам порадоваться, а мне пытка. Оно мне надо?
— И что мне тебе записать? Сколько раз ты можешь подтянуться? — Фомич уступает, против реальности не попрёшь.
— Поверите на слово? — Хмыкаю.
— Он щас наговорит, а вы верьте, верьте, Пётр Фомич, — ещё один пересмешник. По голосу слышу, не мой любимый герой Гена.
— На данный момент ничего не могу, — жму плечами, — неделю назад тридцать раз подтягивался. Но это не предел.
— И какой он, предел? — Допытывается Фомич.
— Не знаю. Не искал.
Кто-то из мальчишек фыркает, но негромко и без поддержки. Все видели мой силовой выход сразу на обе руки.
В раздевалке ничего особенного не происходит, что меня удивляет. Зря ждал. Ну, нет, так нет.
Последний урок географии.
География в 9-ом классе прежде всего экономическая и только России. Всё правильно. Большой стране — большое время, весь учебный год. Оглядываюсь на очередной тычок в спину чем-то тонким. Ручкой или карандашом. И очередной шёпот «Слышь, ты…» героическим голосом. Никак не успокаивается.
— Колчин, не вертись! — Хм-м, опытная ведь учительница, должна понимать, что не просто так оглядываюсь. Геройский Гена глумливо хихикает. Ладно, ща решим вопрос. Так, как мы привыкли в наших узких кругах.
— Эмма Пална, меня Гена достаёт, тычет и тычет сзади карандашом. Можно я ему врежу?
За что уважаю некоторых, так за непробиваемую невозмутимость. Кобра тормозит на незаметную долю секунды и выносит решение.
— Макаров, прекратить! Колчин, если продолжит, то разрешаю. Но без лишнего кровопролития, травматизма и драматизма! — И дальше молотит у доски материал урока. — Итак. Огромная территория страны подразумевает естественные издержки. Логистика. Россия кровно заинтересована в развитой транспортной сети, как любая большая по территории страна…
Отмечаю в тетради слово «логистика». Сам-то представляю, что это такое, только надо знать, какой смысл имеет в виду учитель. А то мало ли…
Герой затихает. На время.
— Слышь, ты. А чо сразу стучишь?
Странный парень. Уж не дурак ли? Ему выгодно моё молчание, а моя активная реакция без предупреждения сразу переводит меня в разряд неадекватных агрессоров. Оно мне надо? Натурально, нет. Слегка разминаю руки, бросаю взгляд искоса, мне надо наметить траекторию. Почему нет? Карт-бланш мне дали…
По широкой дуге с тихим шелестом разрезая воздух, лети, лети моя рука. Бить приходится левой, правой неудобно. Ребро ладони врезается в основание геройской шеи — швак! Через долю секунды я в той же позе примерного ученика под маской пай-мальчика. Только после этого слышится звук неожиданного контакта геройского лба с поверхностью геройской парты.
Кобра оглядывается, прерывает мудрые речи.
— Всё, как велено, Эмма Пална! — Вскакиваю и браво докладываю. — Никакой крови, никаких травм, опасных для жизни и здоровья! Всего лишь кратковременный уход в нирвану.
Спокойная Кобра подходит, видимо, желая удостовериться. Услужливо поднимаю геройскую башню за волосы. Гена блымкает на Кобру бессмысленными, но, несомненно, живыми очами. Удовлетворённая Кобра кивает и отходит к доске. Бережно опускаю глупую голову пострадавшего, давая возможность падения только на последних нескольких сантиметрах. Тымм, — тихонечко отзывается парта. В классе осторожные смешки, а мне приходится разминать локоть, разгоняя тлеющую боль в суставе. Плата за священный суверенитет.
Наверное, придётся заняться геройским Геной. Парню вдруг приспичило сделать из меня крайнего козла отпущения. Придётся стричь его, пошедшего за шерстью не в ту степь. Сделать из него мальчика для битья.
4 сентября, суббота, время 10:30.
Городская детская поликлиника.
— Так-так-так… — врач-педиатр с внимательными и профессионально добрыми глазами обстукивает меня, обслушивает и даже обмеривает. При этом радостно тактакает.
— Что со мной, доктор? Я буду жить? — Вопрошаю трагическим голосом, подпуская в глаза и лицо побольше драматизма.
— Ну, что же вы так, молодой человек. Ничего страшного не случилось… — увещевающе начинает доктор и осекается.
Виноват, не удержался. Вернее, лицо удержал, но в глаза смешинка прорывается.
— Шутите? — Доктор грозит пальцем. — Это хорошо, это ты молодец.
Про симптомы рассказал честно и без утайки. А что, не про геморрой же речь. Папахен рядом, сидит тихо.
— Вот вам направление, сдадите кровь и мочу на анализы. Надо бы кое-что проверить…
— Это же время, доктор! А в школе меня могут на соревнования поставить, на физкультуре нагрузку дают…
— На недельку справочку выдам. Как раз вам хватит, чтобы небольшое обследование пройти.
— Диагноза пока нет?
— Только предварительно, молодой человек. Кстати, у вас головных болей нет?
— Были. Года два назад прекратились.
Поговорили и об этом. Только после того педиатр беззаботным тоном высказывает предположительный диагноз.
— Детские болезни роста. Иногда развитие скелета и органов идёт неравномерно. В организме возникают напряжения. К примеру, рост черепа может отставать от роста мозга. Как следствие возрастает внутричерепное давление, отсюда головные боли…
Экология, опять же
