Картинная галерея представляла собой низкое и длинное строение из тёмно-серого, почти почерневшего от времени кирпича, крытое настоящей (!) черепицей. Окна напоминали бойницы, настолько узкими и высокими они оказались. Да и вообще: больше всего здание напоминало старинную церковь, какие строили в Нормандии в пятнадцатых-шестнадцатых веках – только что в дальнем конце не высилась традиционная колокольня.
Леди Игнельда, всё ещё с неприкрытым интересом наблюдавшая за его реакцией, наконец рассмеялась:
– Вижу-вижу! Вы уже догадались! Да, это когда-то и была церковь. Мой дед говорил, что ещё в девятнадцатом веке здесь проходили службы… А потом прадедушка лорда Игнельда построил большой Собор там, в деревне, и сюда люди перестали ходить. Вот его отец и перестроил тогда это здание: а что! Не пропадать же добру. Стены метровые – ещё хоть три века прослужат!
Билли, проезжая через деревню, действиельно видел новый Собор – монументальное и «продвинутое» здание в стиле Арт-деко, размером раз в восемь превосходившее то, что стояло (Правильней всё же охарактеризовать это словом – «вросло». В землю.) сейчас перед ним.
Н-да, трудно обвинять, что прадедушку, что его потомков: кому же понравится, что службы ведутся на территории поместья, и толпы людей и орущих детишек нарезают круги по старинному парку – парк, кстати, сохранился отлично, и занимал акров десять, а Галерея как бы являла его неотъемлемую часть. Гармоничный ансамбль.
Некоторым деревьям – Билли готов был поспорить на свою месячную – немаленькую! – зарплату, не меньше двухсот лет! Он невольно почесал в затылке.
Леди Игнельда, явно довольная произведённым впечатлением, снова открыто и весело рассмеялась:
– Точно! Парк мы почти не трогаем уже лет сто! Ну, разве что поваленное ветром гнильё убираем… А насадил его наш далёкий-предалекий предок, приплывший чуть ли не с первыми колонистами! Новая Англия отлично ему подошла! Так с тех самых пор мы никуда и не двигались с этих земель. Вросли, так сказать. Пустили корни. Как эта цер… Галерея. Теперь это, – она махнула рукой на необъятную бетонно-стеклядную громаду за спиной. – наш дом. А это – «пережиток прошлых Эпох!» И вот наконец мы… Ну, вернее – я! – хочу знать, чем мы тут располагаем. В смысле фамильных сокровищ. Прошу!
За время разговора она успела отпереть амбарных размеров висячий замок, охранявший практически чёрные двустворчатые двери. Из дуба, как сразу определил Билли, да ещё окованные крест-накрест прочными медными или бронзовыми полосами, сейчас тёмно-зелёными от долгого воздействия дождя и влажного воздуха.
Билли помог хозяйке справиться с непослушными створками, нещадно тяжёлыми, и жутко заскрипевшими, когда удалось-таки одну из них сдвинуть.
Внутри царил полумрак, и неистребимый запах – так пахнет во всех склепах, или подвалах, которые не освещает живительный свет солнца, и которые долго не проветривают. Билли тщательно принюхался, поводя головой и раздувая ноздри…
Плохо. Микроклимат ужасен. Слишком большая влажность. (Недаром же явственно пахнет плесенью!) Совсем не то, что по правилам полагается для поддержания в нужных кондициях старинных полотен и прочих капризных раритетов.
А раритеты украшали все стены: тут и там, перекрещиваясь, висели, и стояли рядами, и алебарды, и палаши, и мушкеты с аркебузами – чёрт возьми!
Да тут только старинного оружия – минимум на полмиллиона! А в простенках ещё и висели картины: пейзажи, портреты, батальные сцены… Правда, изображения почти не видны: потемнели от долгого хранения краски, покрылись сеточкой неизбежной патины холсты, и совсем уж почернела позолота помпезно-монументальных резных рам.
Тридцать картин! По самым скромным оценкам – ещё миллиона полтора!
Он намётанным глазом сразу узнал старых голландских мастеров пейзажа. А вот те два – похоже, вообще сам Франц Хальс!.. О-о! А вот это – не иначе – Гольбейн!
Боже, Гольбейн…
Однако не будем спешить с выводами: он эксперт, а не восторженный мальчишка!
Вначале нужно расчистить хотя бы кусочек от окислившейся корочки, сделать анализ соскобов, просветить всё рентгеном – благо, установка сможет прибыть послезавтра, на грузовике его Галереи, нужно только позвонить профессору Аткинсону. Тогда и можно будет сказать, что это: то ли подлинник… То ли – стоящая жалких двести фунтов старинная подделка! Но всё же…
– Потрясающе! Леди Игнельда. Я в восторге! Да тут у вас настоящая сокровищница Тутанхамона! Нет, правда – пусть пока только по предварительным прикидкам, вы – обладательница крупнейшей и уникальнейшей в Орегоне… Впрочем, что там – Орегоне! – во всей северо-западной части США, частной коллекции. Таких картин… Нет даже в Национальной Галерее Лос-Анжелеса. Не побоюсь сказать: я потрясён!
– Я очень рада. В-смысле, рада энтузиазму, с которым вы оцениваете наше скромное семейное достояние! Ну… И сколько, по самым грубым, разумеется, и приблизительным предварительным оценкам – можно за всё это… Выручить?
– Хм… Не хочу показаться восторженным дилетантом, – (А поздновато он спохватился! Надо было не изображать щенячий восторг, а солидно и загадочно ухмыляться в усы. Которых, кстати, нет.) – но, по самым скромным предположениям, миллиона два.
– Это – в долларах?
– Нет, разумеется. В фунтах стерлингов. Если решитесь именно продавать, имеет смысл продавать коллекцию как таковую целиком, не разделяя на отдельные лоты. То есть, я имею в виду – только картины… По старинному оружию у нас специализируется док Левински. Простите – профессор Мэтт Лавински.
И, разумеется, как наша Галерея и предупреждала, вам лучше всего обратиться сразу к Аукциону «Сотбис». Они, конечно, берут приличные комиссионные, но уж с ними можно быть спокойными: на вашу коллекцию будут, так сказать, точить зубы и драться за неё, самые прожжённые и заинтересованные дельцы, художественные Галереи, и коллекционеры!
Разумеется, после подтверждения их экспертами подлинности всего этого.
– Вы имеете в виду, они тоже будут всё это… Обследовать – уже после вас?
– Само-собой, леди Игнельда! Само-собой… – он постарался говорить веско и в то же время вежливо, – Они ведь – асы. И поскольку они отвечают за «качество товара» перед «акулами» от Искусства, они в любом случае проведут независимую экспертизу.
И, как вы, я думаю, знаете, её оплата входит в их немаленькие комиссионные… Но уж так заведено. И я, как специалист, порекомендую то же, что и мистер Салливан – продавать только через «Сотбис». Предварительную же оценку и каталог я смогу вам представить… Ну, скажем, через месяц-полтора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
