Читаем без скачивания Мир-2 на телевидении Терры - Михаил Алексеев

Хосе оторвался от подзорной трубы.

— Эта четверка, посланцы Энлиля, ваше величество, — сказал он.

— Что?! — рука кайзера дрогнула, и очередное заклятье герцога и его подручных чуть не пробилось через защиту, — Ты уверен, Хосе?

— Да, майнгерр, полностью, я встречался с ними во Фридрихсбурге. Они уничтожили четырех князей-демонов. Попадись на их пути сам богоравный Бетрезен… Я не знаю, чем бы окончилась эта встреча. Не ожидал увидеть их здесь.

— Вот как… — кайзер поджал губы, пристально глядя на центр, где его солдаты начали медленно сдавать позиции под напором льда и пламени.

Гор обрушил туда несколько заклятий, которые должны были смешать разум нападавших, но, увы, помехи от дикой магии не давали его тонким чарам подействовать, а один из наговоров вернулся обратно и чуть не ударил по нему самому, — Хосе, тогда держите пока оборону. Пока наш противник колдует без сюрпризов, и вы знаете, что делать. А я прощупаю посланцев Создателя вблизи. Отсюда мне не дотянуться.

Хосе кивнул. В малефике он разбирался не хуже герцога. Когда необходимо, церковь тоже умела насылать проклятья на неугодных. Гор на мгновения прикоснулся ладонью ко лбу Хосе, передавая ему управление множеством защитных заклинаний, а затем, махнув рукой десятку волшебников магиерваффе, которые составляли резерв, начал спускаться с холма.

Между тем в центре начался ближний бой. Вспыхивало пламя, били молнии. Раздавался грохот. Воздух наполнял едкий дым от взрывов и запах горелой плоти. Хеби на миг показалась, что она снова оказалась дома, в родном Хоббитоне, на границе с Орочьим Раджистаном. Что это очередная заварушка, которую прервал налет миротворческих бомбардировщиков Федерации Терры, как всегда внезапный и беспощадный. Приступ дежавю прервался внезапно, когда перед ее носом ударила молния.

— Не спи! — прокричал ей на ухо Линг и начал заново вычерчивать руны в воздухе перед собой.

Тогда полурослица очнулась, и пламя вновь затрепетало на ее ладонях. Воевать с опытными волшебниками посланцам Энлиля было сложнее, чем с тупыми демонами. У них был огромный арсенал, каких-то вычурных извращенных заклинаний, которые не имели ничего общего с ее стихийной магией. Даже Линг, гораздо более подкованный в теории, по большей части рисовал защитные руны наугад, не зная заранее, какая из них пригодиться для защиты. Под непрестанным обстрелом они упрямо продвигались вперед, к баррикадам. Но самое неприятное было не это. Самое неприятное было убивать людей которые стреляли в нее. Смотреть в их лица и видеть, что от них оставалось после ее огненных шаров. Перешагивать через их трупы. Осознавать, что их место занимают другие, готовые отдать свою жизнь за диктатора, запудрившего им мозги. Они, даже умирая, пытались выстрелить в нее или уколоть кинжалом.

Волна пламени поднялась из земли прямо перед ней. Но уж что-что, а чужое пламя Хеби к себе никогда бы не подпустила. Огонь качнулся вперед, а затем покатился от нее вверх по склону, медленно угасая. Раздались крики обожжённых. Далеко не у всех солдат рейхсвера были индивидуальные защитные амулеты.

Вокруг Попаданцев и следовавших за ними людей сгустился ледяной шторм. Он успел забрать всего десяток жизней, а потом контроль над ним перехватил Шарль и облако снега послушно сместилось и зависло перед атакующими, прикрыв их от выстрелов имперцев наподобие дымовой защиты.

Василий следовал за ними в облике клакона. Ни на что более смертоносное он способен не был. За неделю он так и восстановился после превращения в дриаду.

Проклятый Кверти, подумалось ей, зачем такой реализм? Это явный перебор, если он задумал устроить спектакль, неужели в нем была обязательная эта жестокая бойня? Отвратительное шоу получалось.

А его величество Гор стоял недалеко в стороне смотрел и слушал, окруженный сферой отрицания, и несколькими рассеиваниями Эллрана. Он анализировал количество вложенной маны, фактуру заклинаний и чем дальше, тем больше мрачнел — волшебники его армии не имели не малейшего шанса в прямом столкновении. Даже он сам, хотя и выстоял бы, но о том, что бы перейти в атаку, речи даже не шло. Магия пришельцев была подобна дубине огра, выходить против которой с рапирой академического волшебства было, по меньшей мере, глупо. Лишь защитная магия гнома, хотя бы смутно напомнила Гору волшебство рунных жрецов Союза Гномийских Кланов, расположенного в горах на севере от Таира. И это внушало надежду. Гор закрыл глаза и начал колдовать, но не наступательное волшебство, пока он ограничился чарами улавливающими эмоции и мысли.

Десять минут спустя он усмехнулся. Попаданцы были уже близко, и его свита готовилась принять бой.

— С рапирой значит… Ну что же, я смогу нанести один укол. В сердце.

И затем его величество начал колдовать. С молниеносной скоростью, недоступной никому, кроме богоравной королевы эльфов Викториэль, он менял заклятья, пробиваясь через защиту выставленную гномом. Тот заметил это, на удивление быстро понял направление, откуда пришел удар, начал что-то кричать остальным. По кайзеру и его свите ударило пламя, потом лед, затем еще что-то. Но Гор не дал себе отвлечься. Пока волшебники, сопровождавшие его, еще держались. Он преодолел защиту и нанес свой укол. Как и хотел — в сердце, заклинанием «Эмпатии».

— Вперед! — закричал он, увидев смешавшихся посланцев Создателя. — Урааа!!!

Боевой клич был подкреплен заклинанием воодушевления. Гор бросился вперед, за ним последовала его свита, а следом и солдаты.

Хеби замерла оглушенная, она внезапно поняла, что все вокруг реально, что это не игра, не постановка, она чувствовала боль умирающих от ее пламени. Отчаяние. Желание защитить свой дом, свои семьи, свою родину, все то чего у нее самой не было. Ей хотелось выть, и слезы сами катились из ее глаз. Шальная магическая стрела рассекла ей щеку.

Боль несколько привела ее в чувство, но сражаться она уже не могла, мысли смешались, и начала медленно пятиться.

На ее глазах остолбеневший Шарль получил заряд магии в бок и согнулся пополам. Друид подхватил его, и они начали отступать. Линг с трудом трясущейся рукой выводил в воздухе кривоватые руны…

Потратив в одиночку почти целый полковой аккумулятор Майнард сел без сил и окинул дело рук своих.

Склоны холма, на котором располагалась ставка Гора были покрыты золой и пеплом, ему удалось-таки накрыть часть полка, стоявшего на левом фланге противника и сейчас, когда магический хаос поутих этим воспользовались драгуны, прорвавшиеся по мелководью в тыл и налетевшие на отступающих пехотинцев рейхсвера. Слышались выстрелы пистолетов, крики лошадей и раненых. На другом фланге ополчение таирцев сдало позиции и жалось к редуту, на котором окопалась группа волшебников магиерваффе. Фактически фронт рейхсвера был разорван, а удар драгун при поддержке мог перерасти в полноценное окружение.

Но центр, его лучшие части отступали. Почти бежали под напором размеренно идущего вперед кайзера, возглавившего контрнаступление. Коротко огрызались уставшие и раненные Попаданцы и оставшиеся гвардейские маги, не в силах остановить императора. Он видел, что посланцам Создателя нужна передышка. Виттельбах приказал послать в бой резерв, а посланцев Энлиля вывести с передовой.

Попытка ударить контратакующим во фланг стоила эскадрону улан жизней. Все стратегическое преимущество по большому счету не стоило сейчас и выеденного яйца, пока они не могут проломить магическую защиту Гора.

Тяжесть опять легла на плечи Майнарда Виттельбаха, а голову сдавила боль. «Он смотрит на меня!», внезапно понял герцог. «Он идет ко мне!» Его начала охватывать паника. Умом он понимал, что это Гор нашел какую-то лазейку в защите, что ему ничего не угрожает, что враг уже проиграл эту битву и что скорлупа, защищающая императора от проклятий и огня, долго не продержится. Надо просто продолжить бить. Но это понимал разум, а тело уже била крупная дрожь, спина покрылась холодным потом. Тело хотело убежать с криком, как это сделали его адъютанты и приближенные, оказавшиеся рядом.

Окончательно потеряв над собой контроль, он позвал на помощь того, кого не хотел освобождать, того, кого до последнего кормил обещаниями — владыку Легиона, богоравного Бетрезена.

— Бетрезен лугаль-ки-кибаль дингир - эне-са ки-э у-ими-зиг![35] — вырвались у него из уст древние слова.

Этого было достаточно, ибо желание было искренним, и жертва Фридрихсбурга была принесена и принята. Граница миров, истончившаяся от потраченной на поле боя магии, дрогнула. С ясного неба опустилась воронка смерча, постепенно наливающегося пламенем. Мелкие бесы начали выбегать из его основания. Небо покрывалось на глазах темными тучами.

Страх отпустил и пришел снова после осознания того, какую силу Майнард пустил в этот мир. И от того что посланцы Энлиля были рядом. Они видели все. Они ощутили волшебство, которое стояло за незамысловатой фразой.