металлические центры и мощная станина у токарных станков — всё это их заслуга.
Зачем они это делали? Честно говоря, не знаю, но, вероятно, это как-то было связано с общим экономическим подъёмом и быстрым качественным и количественным развитием кораблестроения и оружейного дела.
Обе эти отрасли потребовали, очевидно, дальнейшего интенсивного развития упомянутых мной отраслей. Кроме того, существовал заказ на эти изобретения. Сначала со стороны частного лица, меня, а затем со стороны государства, опять же в лице меня.
Благодаря этому, собственно, и был достигнут успех. Успех, должен я вам сказать, ошеломительный. Ошеломительный потому, что перед вами, наконец, жемчужина, венец прогресса в данный момент — дымный порох.
Ну, а теперь следите за руками. Итак, для дымного пороха нужно три основных ингредиента — селитра, сера и уголь. Селитра, она же, в нашем случае, нитрат калия, встречается в природе как таковая сравнительно редко.
По крайней мере, в тех регионах, в которых Панэллинский союз имеет удовольствие безнаказанно изрезать землю так, как ей захочется. Соответственно, пришлось строить селитряницы — специальные производства, в которых происходило создание искусственной селитры.
Не касаясь самого технологического процесса, что нам не интересен от слова совсем, остановимся на том, что селитра, она же нитрат калия, так или иначе, создавалась, а не добывалась. Соответственно, её добыча не требовала развития технологий, связанных с добычей руды.
Примерно то же самое с серой. Правда, по иным причинам. Это удивительно, но Панэллинский союз никогда не испытывал проблем с добычей серы.
Крупные и богатые месторождения самородной серы есть в Согдиане, примерно в ста километрах от Александрии Дальней, Парфии, примерно в двухсот пятидесяти километрах от Нисы, Кавказской Албании, примерно в сто шестидесяти километрах от Албанских ворот (такое местечко, в моё время там находился Дербент, один из крупнейших городов Кавказа).
Кроме того, самое крупное и богатое в Панэллинском союзе месторождение самородной серы располагается, внезапно, в Месопотамии, недалеко от Арбел.
Если что, в семидесяти пяти километрах к северо-западу от Арбел произошло решающее сражение между Александром Македонским и Дарием III, в местечке под названием Гавгамелы. Ну, это так, к слову.
Хотя нас, конечно же, волнует только то, что это месторождение располагается всего в нескольких километрах от Тигра, крупной речной артерии, по которой весьма удобно транспортировать добытую серу.
Ну, а также то, что вообще-то это крупнейшее в Ойкумене месторождение серы. По крайней мере, других, более крупных, я не знал. В любом случае, серы было с избытком, а селитры просто хватало.
Кардинально отличная ситуация наблюдалась в отношении угля…
Глава 34. Машина прогресса
… Непременное условие …
Уголь — это очень важный ингредиент пороха, а ещё ценнейший вид топлива. В тот конкретный момент, когда человечество только-только начало своё стремительное развитие, создание мощной чёрной и цветной металлургии в отсутствие угля было совершенно невозможно.
В те времена древесный уголь был доминирующим видом топлива. По понятным причинам:
Во-первых, очень низкое содержание серы, что было критически важно, ведь сера влияла на качество выплавляемого металла самым губительным образом.
Если примесей серы в металле слишком много, то он становится слишком ломким при высоких температурах — явление, обозванное «красноломкостью».
Кроме того, и в каменном угле, и в металлургическом коксе содержались значительные примеси фосфора, также влиявшего самым губительным образом на выплавляемый металл.
Во-вторых, древесный уголь отличается высокой пористостью, что сильно облегчает возгонку удаляемых газов в топках. Это также критически важно, ведь это влияет на процесс плавки в домнах.
В-третьих, древесный уголь практически бездымен, а содержание энергии в древесном угле примерно на половину больше, чем в высушенной древесине.
В-четвёртых, после сжигания от древесного угля остаются едва ли десятые доли процента золы, в то время как зольность того же металлургического кокса составляет от десяти до двенадцати процентов.
То есть, зольность кокса выше зольности древесного угля, если округлять, примерно в сотню раз. Как вы понимаете, и это критически важно, ведь зола — это балласт, который необходимо обратить в плавкий шлак.
Для этого, в свою очередь, необходимо добавлять больше флюсов, в основном, доломиты и известняки, а значит, расходовать больше тепла на плавление шлака.
В то же самое время, каменный уголь и металлургический кокс отличался:
Во-первых, слишком высоким содержанием серы и фосфора, как уже ранее упоминалось. Во-вторых, слишком высокой зольностью на фоне древесного угля. В-третьих, значительно большей теплотой сгорания.
Ну, а среди его положительных качеств:
Во-первых, гораздо лучшее сопротивление сжатию по сравнению с древесным углём, позволяющее значительно увеличить высоту домны.
Для сравнения — достижимая высота домны при применении древесного угля равняется примерно восьми метрам, а объём такой домны, как правило, не превышает семнадцати кубических метров.
Правда, в данном случае речь идёт уже о гораздо более продвинутых конструкциях домны, нежели тех, что имели хождение в моё время. Высота в примерно восемь метров и внутренний объём в менее чем семнадцать кубических метров — это уже уровень начала индустриальной революции из моей прошлой жизни.
Чтобы читатель понимал — это всего за три века до того момента, когда я родился, скажем так, в «первый раз». Что касается моего «второго рождения», то до подобного уровня человечеству идти ещё примерно две тысячи лет. Звучит весело, не так ли?
В любом случае, достижимая высота домны при применении металлургического кокса — чуть меньше двадцати пяти метров, а объём — приблизительно триста кубических метров. То есть, высота примерно в три раза больше, а объём больше примерно в восемнадцать раз. И да, это уровень развития за чуть более чем один век до моего рождения.
Правда, столь внушительный разрыв в объёме достигается больше за счёт кардинального улучшения самой конструкции домны, нежели за счёт применения кокса вместо древесного угля, но разница в высоте домны всё ещё очевидна и является мощнейшим положительным качеством кокса. Без кокса подобная высота просто невозможна — опять же, из-за значительно меньшего сопротивления сжатию у древесного угля.
Во-вторых, отсутствие зависимости от древесных ресурсов местности. Казалось бы, пустяк, но нет. Для начала, небольшой урок географии — территория Панэллинского союза не отличается значительной лесистостью.
В частности, особой лесистостью она не отличается и в долинах крупнейших речных артерий союза — Тигра, Евфрата и Нила, не говоря уже о более пустынных территориях, которые, к слову, занимают подавляющую часть территории союза.
Тем временем, для производства одного килограмма стекла нужно две тонны древесины (и нет, это не шутка), для выплавки одного килограмма металла — сорок килограмм древесины, для выпаривания одного
