Она обернулась и взглянула на него.
— Вам тяжело идти? — спросила она участливо.
И в самом деле, тяжело. И если только он не перестанет думать о кроватях и леди Джулиане, он в конце концов начнет спотыкаться.
Николас просто улыбнулся ей и отрицательно покачал головой.
— Тогда нам лучше поспешить.
Он шел следом и не отрывал взгляда от ее аккуратной соблазнительной попки, двигающейся под тяжелыми складками платья. Нет, возможно, ему не достаточно будет только задрать ей юбки. Ему хочется трогать ее везде, и очень долго.
Похоже, он совершенно лишился рассудка. Бого непременно указал бы ему на это, если бы у него была такая возможность. Николас уже представлял себе Бого, сурово его отчитывающего по дороге ко двору. Это наверняка займет какое-то время, так как сэр Хью непременно пошлет в погоню людей и им придется немного покрутиться, чтобы сбить их со следа. Но когда они прибудут к королю, Николас избавится от этой своей временной слабости.
Странно — он никогда не считал, что женщина может привязать его к себе. Он всегда легко их завоевывал и так же легко бросал. И уж конечно, не представлял себе, Что какая-то женщина может расстроить его тщательно продуманные планы. До тех пор, пока не встретил Джулиану Монкриф.
Он прекрасно представлял себе, куда они идут, он всегда хорошо ориентировался в пространстве и к тому же успел тщательно разведать все уголки замка. В одном месте Джулиана замешкалась, явно не уверенная, куда повернуть — направо или налево, и Николас едва подавил в себе желание подсказать ей правильное направление. Будет лучше, если она не узнает, что он отлично помнит дорогу к ее спальне.
Конечно, оставалась возможность, что она спрятала ок не у себя, а где-нибудь еще, но он очень в этом сомневался. Несмотря на все ее секреты, она была очень бесхитростна. Он понимал ее лучше, чем она ожидала.
Совсем стемнело, когда они достигли ее комнаты, освещенной лишь горящим огнем в камине. Между ее покоями и теми, которые отвели ему, была разница размером в целый мир. Николас с интересом рассматривал дорогие гобелены на стенах, прекрасную мебель. Кровать, однако, была меньше, а он был весьма крупным мужчиной. Он бы предпочел затащить Джулиану в свою собственную постель, а не в эту маленькую, явно предназначенную для одной женщины.
Она же направилась прямиком к кровати и опустилась на колени.
— Он здесь, — сказала она. — Я взяла его прошлой ночью и спрятала так, чтобы никто не нашел. — Она пошарила под кроватью, затем забралась под нее с головой. Николас так и не услышал долгожданного звона металла о камни пола и внезапно понял, что его отъезд из замка опять откладывается.
Джулиана вынырнула из-под кровати.
— Я не нашла его, — прошептала она, даже не пытаясь скрыть своего ужаса. — Я точно знаю, что он тут был, и никто не мог забрать его. Я уходила всего на час или около того, и никто не заподозрил меня…
Она внезапно замолчала, ее лицо сморщилось от подступающих слез.
— Я не смогу спасти вас, — прошептала она дрожащим голосом. — Это все моя вина. Я не смогла сохранить реликвию.
Он стоял в тени, молчаливый, недвижный, раздумывая над своей судьбой. Он всегда был абсолютно честен с собой, и не стоило притворяться, что эта неудача так уж сильно его расстроила. Итак, кубок второй раз украден. Ничего страшного, он найдет его. И будет еще достаточно времени, чтобы получить удовольствие от леди Джулианы. А также подарить удовольствие ей, конечно.
Николас шагнул к ней, но она даже не заметила ловушки, в которой оказалась.
— Я пойду в часовню и буду умолять святую вылечить вас! — горячо воскликнула она. — Я уверена, она послушает меня, ведь это только мой эгоизм заставил меня так поступить. На самом деле я даже удивилась, что она выполнила мое желание, хотя я только подумала об этом. Наверное, кубок и в самом деле обладает большой силой. — И тут другая мысль пришла ей в голову. — А как же теперь быть с аббатом?
«Действительно, что там с аббатом? — подумал Николас. — Может быть, это он стащил кубок? Или заставил Джулиану сделать это? Какую власть он имеет над Джулианой Монкриф?»
Сам он едва ли мог ответить на этот вопрос, а Джулиана, по-видимому, не собиралась сообщать ему об этом.
— Возможно, кубок уже стоит в своей нише, — сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к нему. — Я должна пойти, убедиться, и потом я упаду ниц перед алтарем и останусь там, пока благословение не сойдет на меня. Я не буду ни есть, ни спать, пока святая не услышит мои мольбы.
Это все становилось слишком утомительным, подумал Николас. Он хотел бы, чтобы она спала, причем в его постели, и предпочитал, чтобы у его женщин были приятные округлости, поэтому не одобрял никаких голодовок, тем более из-за него.
Ничего не поделаешь, он должен был избавиться от нее, по крайней мере, на какое-то время, чтобы самому как следует поискать кубок. Он не спешил приближаться к ней, продолжая стоять в тени.
— Я пойду, — сказала она. — Вы можете пойти вместе со мной, если хотите, хотя, возможно, вам лучше остаться здесь. Вас могут увидеть, а я бы не хотела, чтобы вы… смущались.
Она не могла увидеть его кривую усмешку, так как он еще глубже отошел в тень. Что касается его, то смущать леди Джулиану было самым большим удовольствием на свете.
— Думаю, вам не следует возвращаться в свою комнату, — добавила она поспешно, — лорд Хью, кажется, вот-вот потеряет терпение. И мне может потребоваться больше времени, чтобы уговорить святую вернуть вам дар речи, чем лорду Хью, чтобы решиться вырезать вам язык. Святая Евгелина может это сделать, — добавила она поспешно, явно боясь, что ее могут заподозрить в богохульстве. — Просто нам не следует постоянно испытывать ее дар. Вы ведь говорили раньше, значит, с ее помощью сможете заговорить снова. И может быть, она избавит нас от ваших рифм, — добавила она с сомнением. Ему очень хотелось поцеловать ее. Ему хотелось шептать ей на ухо фривольные песенки, которые заставили бы ее покраснеть, но он не мог сказать ни слова. Он только кивнул и, увидев возле камина кресло, сел в него, молча наблюдая и выжидая.
— Ну хорошо, — сказала она, пытаясь приладить на голове обруч, который держал покрывало. — Здесь вас никто не потревожит. Моя мать будет с мужем, а служанки не станут приходить без вызова. Просто оставайтесь здесь, в этой комнате, пока я не вернусь.
Он наклонил голову в знак согласия, всем своим видом выражая покой и терпение. Мгновением позже Джулиана выбежала из комнаты, ее волосы, покрывало и юбки развевались следом.
Он подождал некоторое время, прислушиваясь. Он мог почти не двигаться и не дышать, если надо. Сейчас он хотел удостоверится, что Джулиана действительно ушла. Она была расстроена и не могла мыслить ясно, смущенная своей виной из-за предполагаемого проклятия, растерянная от его попыток соблазнить ее. Оставалась вероятность того, что она вернется с полдороги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
