мгновенная смерть или хотя бы призрачная возможность выбраться из могилы. Вскоре он услышал звук двигателя. Автомобиль медленно покатился, и вскоре наступила тишина, прерываемая лишь размеренным стуком, потому что дятел вновь принялся за работу.
10:30
В это время в субботу на ул. Кохановского в Познани было спокойно. Редкие автомобили – «Фиаты», «Полонезы» и грузовые «Жуки» – проезжали то в одну, то в другую сторону, чтобы исчезнуть за поворотом, вниз по Познанской или вверх по Домбровского. Водитель бордового «Вартбурга», выехавший на большой скорости на Кохановского, не заметил подъезжавший со стороны Садов трамвай № 2 и едва не попал под колеса. К счастью, он успел нажать на тормоз, и ГДР-овское чудо техники с визгом остановилось посреди проезжей части. Водитель трамвая, не успевший среагировать, потому что заметил автомобиль в последнюю секунду, вытер пот со лба и только потом затормозил, чтобы остановиться на остановке у Нового театра.
Что за идиоты ездят по нашим улицам. Гаишники должны за такое вождение отбирать права пожизненно, подумал майор Мартинковский, ставший невольным свидетелем происшествия. «Вартбург» быстро пересек улицу и скрылся на перекрестке Рузвельта, провожаемый злобным взглядом водителя трамвая.
PIR 54-95, запомнил майор госномер. Он не собирался сообщать ГАИ о нарушителе из Пилы. Он запомнил номера, потому что у него была такая привычка – запоминать детали происходящего. На работе это было полезно, но в повседневной жизни иногда утомительно. Он запоминал мельчайшие расходы домашнего бюджета, в том числе цены. Поэтому жена часто жаловалась, что в их жизни не хватает спонтанности, взять хотя бы покупки, потому что Фред считал каждый грош и анализировал расходы. Только после точных расчетов он решал, что они могут себе позволить в этом месяце. И это не было связано с великопольской экономностью, а с холодной расчетливостью человека, чей ум, как компьютер «Одер 1305», был настроен на анализ данных.
У майора Мартинковского сегодня был выходной. Однако ему нечем было заняться дома, потому что жена с сыном поехали отдыхать на море. Фред тоже хотел поехать, но ему пришлось остаться в Познани. Все из-за убийства в Яроцине, которым занялись его люди. Он не мог бросить это дело. Нужно было все подготовить, продумать действия, дать указания сотрудникам. Он был начальником отдела, поэтому должен был сам решить организационные вопросы. Он считал, что это займет день, максимум два, при удачном стечении обстоятельств он сможет сесть на поезд до Колобжега во вторник. Сегодня утром он посадил родных в «Полонез» и дрожащими руками отдал жене ключи и техпаспорт. Он немного опасался, что Гражина, будучи неопытным водителем и совсем не умея парковаться, может, не дай Бог, поцарапать или помять машину на стоянке санатория «Чайка» в Колобжеге. О побитых фарах он даже думать не хотел. Если она их разобьет, ему придется ездить с разбитыми, потому что новых запчастей в «Польмосбыте» не было уже несколько месяцев. Но что поделать? Путевка давно куплена, и от нее нельзя отказаться. Провожая семью, он обещал, что присоединится к ним как можно скорее. Он был уверен, что сможет. Однако предварительно собранная информация указывала на то, что расследование может затянуться. Поиски убийцы в многотысячной толпе участников яроцинского фестиваля напоминали поиски иголки в стоге сена. Однако майор надеялся, что они найдут эту иголку, учитывая тот факт, что за дело взялся его давний друг Мирек Бродяк.
Бродяк был хорошим следователем, умел рассуждать логически и связывать воедино все элементы, которые на первый взгляд не имели друг с другом ничего общего. Расследование в его руках гарантировало успех.
Был еще молодой Блашковский, который с 86-го работал в их отделе. Этот парень меня обязательно порадует, думал Мартинковский. Он уже участвовал в двух важных делах: «Охотника за головами» и «Отрезанных рук». Стоит признать, что в обоих случаях он помог найти преступника. У него было милицейское чутье, неудивительно, что Бродяк решил его привлечь еще раз.
Майор остановился на минуту перед ступеньками, ведущими в комиссариат. Он кивнул головой дежурному в форме с автоматом, заброшенным за плечо, поприветствовавшему его по уставу, а потом направился к двери.
– Как дела? – спросил он лейтенанта, сидевшего в дежурке за стеклом.
– Все в порядке, товарищ майор, – ответил тот, улыбнувшись.
– Кто сегодня работает? – спросил он, ожидая, пока его фамилию внесут в журнал и выдадут ему ключи от кабинета.
– Как обычно по субботам, тишина и спокойствие, товарищ майор. В вашем отделе сегодня дежурит старший лейтенант Адамский, а старший лейтенант Бродяк приехал час назад. Сказал, что должен подготовить бумаги на понедельник.
– Прекрасно, – обрадовался майор. Бродяк в комиссариате – это хорошая новость. Это значит, что вместе они смогут подготовить все на понедельник, а сейчас Мирек подробно расскажет о событиях в Яроцине. Правда, они уже разговаривали по телефону. Бродяк позвонил ему домой, как только вернулся в Познань. Он сказал, что постарается все написать и оставить бумаги на столе. Майор был уверен, что Бродяк составит служебную записку и уйдет домой, но тот задержался. Значит, сможет рассказать все в мельчайших подробностях.
Войдя в кабинет, в котором вместе с Бродяком работал Олькевич, майор убедился, что у Мирека сегодня, по-видимому, даже слишком много времени. Он сидел за столом, как всегда заваленным бумагами на грани приличия. Серые папки, какие-то записки и старые газеты были свалены в кучи, между которыми милиционер втиснул свои ноги в импортных кроссовках. В зубах он держал незаженную сигарету. Развалившись в кресле, он читал книгу небольших размеров. Наверное, она была интересной, потому что старший лейтенант громко смеялся, как будто читал свежий номер журнала «Шпильки». Увлеченный чтением, он даже не заметил, когда вошел начальник.
– Над чем смеешься? – спросил Мартинковский, приблизившись к столу.
Бродяк посмотрел на майора и тыльной стороной ладони вытер слезы.
– Ты не поверишь, Фред. Я читаю детективный роман.
– Не знал, что ты умеешь читать, – пошутил Мартинковский.
– Если ты умеешь писать, я должен уметь читать. Мы же милиционеры, – ответил старший лейтенант, намекая на известный анекдот.
– Я думал, ты разглядываешь картинки в комиксах, а ты читаешь профессиональную литературу. Вот так сюрприз. – Майор взял в руки книгу, которую Бродяк положил на стол.
– Ежи Эдигей «Убийства в алфавитном порядке». Ищешь вдохновения для своего расследования?
– Никакого вдохновения. Это книга для идиотов. Поэтому я ее читаю. Ты тоже обязательно прочитай. Я такого еще не видел.
– Настолько затягивает?
– Затягивает? Это просто бред. У этого писателя нет ни малейшего понятия о нашей работе. Представь себе, в маленьком городе мужик убивает людей в алфавитном порядке. Фамилия первого
