— Эх, дьяволица, — произнёс он, и бархатный голос ударил в голову не хуже крепкого вина. — Вот как с вами дела вести, ежели вы меня как облупленного с первых слов знаете? — незнакомец с десяток секунд всматривался в лицо суккуба, затем добавил: — Мне нужно, чтобы ты передала скромный привет от меня одному недавнему знакомому. Взамен проси, чего твоя душа желает. Не на неё уговор будет.
Суккуб растерялась, не понимая, чего хочет на самом деле, хотя ответ был на поверхности. Месть за старые обиды была сладка, но мысль провести ночь Самайн с этим незнакомцем никак не хотела вылетать из головы.
— Тогда я попрошу вас заняться со мной любовью.
На лице собеседника появилась кривая ухмылка, словно он заранее знал, к чему придёт их разговор.
— Не месть и даже не богатство или бессмертие? — уточнил он, будто продолжая испытывать.
— Я свое желание выразила, господин, — ответила суккуб и тоже отставила серебряный фужер. — Более того, надеюсь, что оно будет исполнено прямо сейчас.
— Красавица, опомнись, ты просишь расплаты за то, чего ещё не сделала, — его тон не менялся, хотя суккуб заметила в чёрных глазах жёлтые искорки. Безусловно, незнакомец отличался и от обычных мужчин, и от нежити, но неужели он совсем-совсем не знал, что есть похоть, из которой она состоит целиком и полностью?
— Я сделаю в лучшем виде, господин, — нежно улыбнулась она и осторожно положила руку на колено незнакомцу. — Но что-то мне подсказывает, что «маленькое дельце» обернётся для меня последним приключением в жизни. К тому же… — она приподняла бедро, чтобы показать ещё один глубокий шрам, превращённый в стебель розы благодаря умелым рукам татуировщика. — Мои жизненные силы на исходе, и на маскировку уходит слишком много: столько, что нет энергии стереть шрамы. Вы мне нужны. А Вам нужен хороший исполнитель.
Её рука поползла вверх по штанам, пока позволяла отдалённая поза. Не встретив сопротивления, суккуб с кошачьей прыткостью подсела ближе, затем — подлезла к груди и, прильнув, взглянула в его глаза.
— Пусть будет так.
Бесстрастный голос подарил карт-бланш суккубе, и она бесцеремонно уселась сверху на мужчину, замечая, как медленно черты его лица смазываются, перестают быть человеческими. Не в силах оторваться от чёрных глаз, она тянула с поцелуем, хотя очень любила такого рода ласки.
Незнакомец положил руки на ее бёдра. Во мгновение суккуб ощутила, что оставшееся напряжение исчезло. На его место пришла мысль, что она целиком и полностью во власти этого мужчины, из-за чего приятно намокло внизу живота.
Не глядя суккуб помогла приспустить брюки, но начинать сразу ей показалось слишком скучно. Хотелось раззадорить, если не его, то себя. Руки, доселе покоившиеся на бёдрах, начали бережно поглаживать спину, то очерчивая линию позвоночника, то возвращаясь к уродливому шраму, разнося сладкий трепет по всему телу.
Суккуб двигала бёдрами, чувствуя, как желание завязывается в тугой узел. Ещё немного, и она будет не в силах больше терпеть. В его глазах, сквозь непроглядную темень, она заметила своё отражение. Она будто стояла на берегу водоёма с чёрной водой и намеревалась бесстрашно ступить в неизвестность.
Чуть приподнявшись, дьяволица направила его в себя и резко села, ощутив, как мелкая дрожь прошлась по ногам. Ухватившись за спинку скамейки, суккуб начала двигаться, тяжело дыша и набирая темп. Всё ещё не в силах посмотреть куда-либо ещё, она тонула в его взгляде, словно в непроглядной тьме, которая окутывала её, как туман укрывал землю.
Становилось хорошо, даже слишком хорошо. Его жизненная энергия не была похожа ни на какую другую. Если человеческую можно было сравнить с чистой водой, вампирскую — с морем крови, то энергия незнакомца — бескрайняя тьма, пустота, из которой можно было забирать жизнь бесконечно.
Шрам под левой ключицей медленно затянулся, не оставив и следа. О глубокой ране на бедре теперь напоминала лишь яркая роза. Суккуб физически ощутила себя как в далекой юности: никаких шрамов, никакой боли — одна неутолимая энергия.
Закатив глаза от удовольствия, женщина уткнулась носом в шею незнакомца и стала прикусывать, томно постанывая. Спустя ещё мгновение жизненная сила буквально переполнила чашу её души, и суккуб ощутила, будто нечто внутри неё разорвалось на мелкие кусочки, а ноги предательски задрожали.
Когда суккуб отдышалась и подняла голову, то поняла, что глаза, которые она принимала за чёрные, были на самом деле жёлтыми, а черты лица незнакомца удивляли разве что схожестью с её мессиром.
Ещё мгновение — и суккуб обнаружила себя с плащом на плечах на том самом перекрёстке, на котором она встретила этого мужчину. Укутавшись в плащ, суккуб засунула руку в шёлковый карман и обнаружила там аккуратно сложенный пергамент.
